Долина смерти (ЛП) - Халле Карина - Страница 3

— Вы не знаете, где я могу найти Дженсена Макгроу? — спрашиваю ее. Говорю тихо, хотя сейчас три часа дня, среда, и кроме двух стариков с одинаковыми усами, играющих в бильярд в задней комнате, никого нет. Стук шаров заставляет меня вздрагивать каждый раз, и я хочу, чтобы эта дерьмовое кантри играло громче и заглушала звук.

Женщина на мгновение замирает. Ей, наверное, кажется, что она быстро взяла себя в руки, что это не будет замечено. Но я всегда замечаю. Это моя работа.

— Никогда о таком не слышала, — говорит женщина, пожимая плечами, и отворачивается, занимаясь своими делами за стойкой.

— Ага, — бормочу я себе под нос и делаю еще глоток виски. Проглатываю и ставлю стакан, вертя его в руках. Бросаю взгляд на мужчин, играющих в бильярд. Они смеются, пьют светлый «Bud».

Расслаблены — это хорошо, значит, податливы, особенно если я использую свои женские чары. Я выбрала этот бар, потому что он показался мне местным, расположенным на окраине Траки в направлении озера Доннер, и поскольку Дженсен Макгроу живет в этом районе, во всяком случае, так говорилось в статье, которую я прочитала утром, я была уверена, что кто-то здесь знает, где его найти. В интернете ничего не было, но этот человек существует, и поэтому я здесь.

Но барменша ведет себя еще страннее, чем раньше, ее плечи напряжены, пока она расставляет бутылки, не говоря уже о том, что она просто врет, а это делает Макгроу еще более загадочным. Как будто она не хочет, чтобы я его нашла.

Жду немного, делаю еще один размеренный глоток, даю ему обжечь горло, затем перекидываю сумку через плечо и, сжимая стакан, слезаю со стула. Перемешиваю кубики льда в стакане, пересекая зал, пылинки танцуют в луче света, проникающем через одно из немногих окон.

— Кто выигрывает? — спрашиваю я мужчин, облокачиваясь на бильярдный стол. Наряжаться для впечатления точно не входило в мои планы — я уехала в спешке этим утром, закинув несколько комплектов одежды в спортивную сумку, и сейчас на мне красная клетчатая рубашка под замшевой курткой с мехом. Но хотя бы волосы распущены и слегка вьются, светлые пряди ярко блестят в полумраке бара.

— Он, — говорит один из мужчин с грубым смешком. — Но он жульничает.

Другой усатый мужчина издает возмущенный стон, прежде чем улыбнуться мне, его рот едва виден под волосами. Они представляются Заком и Питом, разнояйцевыми близнецами, которые зимой водят снегоочистители, а летом — экскаваторы.

Так как сейчас октябрь, у них межсезонье, что, по-видимому, означает — только бильярд и пиво.

Я рассказываю им немного о себе: родилась и выросла в Сакраменто, работаю в Розвилле, хотя, конечно, не говорю, чем занимаюсь на самом деле, и что я в отпуске последние три месяца.

— И что же привело тебя сюда в это время года, мисс…? — говорит Зак или Пит. Обычно я отлично запоминаю имена, но я уже забыла, кто из них кто. Для разнояйцевых близнецов они слишком сильно стараются выглядеть и вести себя одинаково.

— Уэллс, — говорю им, не называя своего имени. — Мисс Уэллс. На самом деле, я здесь ищу старого друга. Давно его не видела. Я прочитала статью в новостях, о потерявшемся туристе, которого нашли, и оказывается, что это он его нашел. Я и не знала, что он стал следопытом.

Я наблюдаю за ними, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. У одного из них слегка поднимается бровь, прежде чем он бросает взгляд на другого.

— И кто же твой друг? — спрашивает он.

— Дженсен Макгроу. Вы его знаете?

Я чувствую на себе взгляд барменши, но концентрируюсь на близнецах, думая, что они начнут отпираться, как и она.

Вместо этого один из них, кажется, Зак, говорит:

— Конечно, знаем. Ну, не то чтобы хорошо, он не общительный, но…

— Мы хорошо знали его отца, — перебивает Пит, кивая. — Рэй Макгроу был отличным мужиком, земля ему пухом, — он поднимает свою кружку пива, и Зак делает то же самое. Я присоединяюсь, и мы все делаем почтительный глоток, прежде чем Пит снова смотрит на меня. — А ты хорошо знаешь Дженсена?

— Прошло много времени, — осторожно отвечаю я. — Так его отец умер? Я и не знала. Когда это было?

— О, слушай, — говорит Зак. — Лет двадцать назад? Примерно? Дженсену было всего восемнадцать… — он прищуривается, глядя на меня. — Если ты не знала, то ты была совсем ребенком.

— Я выгляжу моложе, — уверяю их, надеясь, что они не заподозрят неладное.

— Тогда ты, наверное, не знаешь о его матери, — говорит Пит сочувственно. — То, что с ней случилось, было очень жестоко после всего, что они пережили. Они уже намучились с этим ранчо, по уши в долгах.

— Якобы, — многозначительно говорит Зак.

— Якобы, — соглашается Пит. — Но было ясно, что Рэй никогда не умел обращаться с деньгами. Слишком упрямый, чтобы отказаться от семейного наследия. Ранчо «Потерянный след» принадлежало семье Макгроу, хм, как минимум, три поколения.

«Ранчо Потерянный след» — думаю я. «Вот и название».

— А что с матерью?

— Сара, — говорит Зак. — Инсульт был лет десять назад. Они с Дженсеном ранчо тянули. Как он сейчас справляется — одному богу известно. Она не может помогать, а ему за ней ухаживать, счета платить. Но ранчо держится.

Барменша громко кашляет. Я поворачиваюсь и вижу, как она смотрит на них своим единственным глазом с холодным стальным взглядом. Предупреждает.

Но никто из них не обращает на нее внимания.

— И где найти это ранчо? — спрашиваю я их, желая получить информацию, прежде чем она вмешается. По какой-то причине она не хочет, чтобы я контактировала с этим Дженсеном. — Я бы позвонила, но у Дженсена, похоже, нет телефона.

Барменша снова громко кашляет. На этот раз Пит смотрит на нее и хмурится.\

Смотрю умоляюще на Зака.

Скорее.

— О, ну тебе просто нужно вернуться в сторону озера Доннер, — говорит Зак, указывая в, как я предполагаю, том направлении. — Как в кемпинги. Наткнешься на дорогу Колд Стрим. Следуй по ней, пока грунт не появится, и примерно через несколько минут будешь на ранчо. Не пропустишь.

— Спасибо, — говорю я им, ставя свой пустой стакан на ближайший высокий столик. — Вы очень помогли.

Я направляюсь к двери, когда Пит кричит мне вслед.

— И зачем тебе понадобился Дженсен?

Я бросаю взгляд через плечо, прежде чем толкнуть дверь.

— Мне нужно, чтобы он нашел кое-кого.

— Кого? — слышу я, как он говорит, когда выхожу на яркое солнце и направляюсь через пыльную парковку к своей машине.

— Мою мертвую сестру, — шепчу я себе под нос.

2

—

ОБРИ

Проснувшись в то утро, я была уверена, что мой день пройдет, как и каждый другой день после моего принудительного отпуска: парня, которого я привела домой ночью, выпровожу до завтрака, пообещав перезвонить (чего никогда не сделаю). Залпом выпью обезболивающее, чтобы унять похмелье, проигнорирую чувство вины и отправлюсь в спортзал на изнуряющую тренировку, слушая подкаст «Секретные материалы» или группу «Deftones» на полную громкость. После я подумаю о том, чтобы снова пойти в приюты для животных в поисках кошки, хотя в конечном итоге не пойду из-за страха обязательств, затем вернусь домой и буду ждать электронное письмо от Карлоса, в котором будет сказано, что меня восстановили в должности. Когда этого не произойдет, я напишу своей напарнице Диане и узнаю, что происходит, выискивая любые намеки на то, что меня скоро примут обратно в бюро. Затем, когда я не получу желаемого, я сяду в свое игровое кресло и потеряюсь на несколько часов в «Call of Duty» или «Dragon Age», прежде чем заказать доставку, свайпнуть вправо в приложении для знакомств или отправиться в бар и начать все сначала.

Но этого не произошло.

Вместо этого я легла спать одна и проснулась от Google-оповещения, которое я настроила для имен «Лейни Уэллс» и «Адам Медлок». Эти оповещения я настроила три года назад, через несколько дней после исчезновения моей сестры и ее парня, когда я поняла, что ФБР не будет вмешиваться, и некомпетентные местные копы все испортят. Тогда я поняла, что должна сделать все возможное, чтобы найти ее живой.