Лишняя невеста. Позор академии (СИ) - Шторм Елена - Страница 30

- Отвратительно! - выдыхаю. - Теперь почти все знают, что я платиновая… Твоему отцу наверняка уже донесли новости.

- Ему ректор написал, - признаётся Оррей. Взгляд становится цепким и проходится по мне с ног до головы. - Ладно, не вешай нос. Я думаю, отношение к тебе в академии не изменится. Ты как никому не нравилась, так и продолжишь…

Я стону - представив, с какого рода вниманием могу столкнуться. И с какой завистью! С другой стороны, никто ведь не будет пытаться побить ценную драконицу… да?

- Мы с Зарианом Фиром вроде как помирились… - начинаю, но понимаю, что не хочу выдумывать новую ложь. - Нет, на самом деле я попросила его временно защитить меня. И он согласился. И вообще, у нас фиктивная помолвка изначально.

Красивое лицо парня перестаёт быть надменным на последних словах. Вытягивается.

- Погоди. Но ты же при этом его преследовала?

- Вроде того, - морщусь, но вынуждена продолжать. - Хотела, чтобы он обратил на меня внимание, даже силу использовала.

- Напомни, зачем я с тобой общаюсь?

Грустно усмехаюсь, развожу руками:

- Ты хотел изучить драконицу раньше других. Правда, не особенно-то и вышло.

- Вот-вот. - Оррей берёт паузу, качает головой и хвостом тёмных волос… но после, к моему удивлению, опирается о стену сбоку от нас: - Ладно. На самом деле, я удивлён. Ты совсем не такая, какой казалась со стороны, Лерр. И пока со мной не будет фокусов, я готов продолжать. Хочется всё-таки узнать, что чувствуешь рядом с платиновой.

На последних словах его голос неожиданно становится ниже. Каким-то проникновенным, почти чарующим. И поза, которую он принял, - такая расслабленная, интересная…

Приятный он парень! Правда… как представлю, что надо за него замуж - оторопь всё равно берёт. Нет, даже думать об этом глупо. Не поддамся я средневековым законам!

Только что делать-то?

- Ты что, и правда полетишь с нами? - Оррей продолжает непривычно меня разглядывать. - Выдержишь вообще? Ты же кожа да кости, тебя бы покормить, Лерр. И летать я бы потренировался на твоём месте.

От того, как его взгляд проходится теперь по моей фигуре, на шее встают невидимые волоски.

А ещё волнует последняя фраза.

Точно… слёт. Это придётся без шуток лететь, да?

У меня крылья отвалятся!

- И вещи необходимые взять не забудь, - продолжает напутствовать мажор.

- Это какие?

- В твоём случае в первую очередь форму. Побольше, все запасы. Потому что если изорвёшь рубашки, я тебе свои не дам… наверное.

Я нервно смеюсь.

Он только изгибает губы - красиво, эффектно и без тени смущения.

А может у нас и правда, могло бы что-то получится?

Не будь всей этой навязанной фигни? Хм?

***

В следующие дни я готовлюсь к слёту.

Везёт, конечно, что эти дни вообще есть. Что каким-то образом силы убеждения золотого дракона хватило, и ни ревизор, ни родители Ивы - никто пока больше не стучится в двери академии с требованиями выдать меня им в руки и замуж.

“Маменьке” я даже сама пишу письмо. Не потому что соскучилась - скорее, надеясь как-то оправдать Агату и усыпить бдительность противника. Заверяю, что у меня всё хорошо. Понимаю, что это не поможет и я скорее успокаиваю так совесть.

Няня плачет напоследок, обнимая меня. Точнее, не меня, а Иву…

- Вы так изменились, госпожа! Как совсем другая драконица.

Я слегка вздрагиваю. Хоть мы уже и обсуждали подобное, сейчас, на прощание её слова звучат опасно. Не хочется, чтобы она вот с этим настроем ехала к матери Ивы.

Но я стараюсь внешне ничего не показать.

А потом вздыхаю с огромным облегчением в опустевшей комнате.

Захожу в лазарет. Добрая доктор хмурится, стоит завести речь о зелье.

- Да, мы так и не выяснили, что ты пила. Хочешь рассказать?

Насколько я успела понять, лечит она магией, связанной с трансформацией. Как драконица и только драконов. То есть, она более-менее знает, как отреагировало моё тело - но на что? Нет ответа!

А реакция тела - ну, не особо говорящая.

- Конечно, тебя рвало. Сознание было спутанным два дня. Проявлялся частичный оборот - но это может быть связано с нагрузкой на организм. Что именно ты хочешь знать?

Пожимаю плечами. Скажу, что сама не знаю, какое зелье пила - и она может тоже решить, что меня отравили. И доложит кому-нибудь, и опять поднимется шумиха!

Шумиха - зло.

Так что я ухожу. Собираюсь и тренируюсь. Последнее - на самом деле сложно, и все стремятся мне об этом напомнить.

Когда в первый же из этих дней меня вызывают к ректору, сердце слегка ухает. Но я прихожу, а жених спокойно встречает меня, сидя за столом.

- Ты готовишься? - спрашивает, когда я сажусь тоже.

- Кхм. Да.

- Тебе надо полетать в эти дни.

Какая, однако, солидарность!

- Да, сегодня и начну.

- Если беспокоишься, что будет сложно сесть, я освобожусь после шести. Ещё не стемнеет, пару часов можно покружить неподалёку.

Кажется, у меня начинает медленно отвисать челюсть.

На этот раз что-то внутри даже не даёт отшить его сразу! Какой он всё-таки… внимательный бывает! К чужому - нет, к моему учебному процессу. Но всё же:

- Я приземлюсь. В крайнем случае буду кружить над академией и орать, пока кто-нибудь мне не поможет.

- Тогда все точно скажут, что я издеваюсь над платиновой драконицей. Но да. Если будут проблемы - так и делай.

Вот одного понять не могу: он где-то после комиссии таблетку от озверения выпил? Превратился в человека?

Иногда мне кажется, что я упускаю что-то ещё важное в его отношении к Иве. Или в их драконьих принципах! Нет, конечно, он всё равно пытается придать себе строгий вид. Сидит прямо и гордо, смотрит периодически в бумаги, а не на меня.

- И не улетай далеко, - строго, постукивая ручкой по столу. - Надеюсь, твои родственники ещё не настолько отчаялись, чтобы красть тебя, но всякое бывало.

Тут челюсть всё же пытается рухнуть на пол.

- Вы серьёзно?

Взгляд отрывается от бумаг. Горячий.

- Да. Тем более, ты притягиваешь неприятности. Видишь, что тут видно из окна? - ручка указывает за мощное плечо. - Летай вон над тем полем.

И мне буквально приходится пообещать!

Три дня я тренируюсь как могу. До онемевших крыльев, рук и ног. Мысль, что золотой драконище за мной наблюдает, прямо скажем, по-своему мотивирует.

Ударить перед ним в грязь лицом не хочется всё так же как и раньше.

Ещё я собираю нехитрые пожитки: в общем-то, одежду да книги. И наконец полноценно роюсь в комнате Ивы - в отсутствие лишних глаз перерываю всё подряд, надеясь найти подсказки! Может, она вела дневник, который хорошо прятала? Увы, дневника нет, из писем - только несколько от матери.

Зато в какой-то момент я нахожу… её.

Склянку.

Маленькая пустая ёмкость пахнет едким. Не духами уж точно. И спрятана она была с усердием - завёрнута в чулок и засунута в самый дальний угол шкафа!

Первым делом я думаю показать её кому-нибудь. Только кому: ректору? Он решит, что Ива снова что-то насочиняла. Может, тут есть алхимические анализы или местные методы, позволяющие определить вещество?

Но я не хочу оставлять этот пузырёк в чужих руках.

Опять же: всплывёт история с отравлением - и раньше чем я успею опомниться, драконьи правители уверуют, что учёба для меня опасна. В итоге я аккуратно заматываю эту гадость обратно и беру с собой.

На четвёртый день, в предполагаемый выходной (вместо выходного!) сонные студенты ни свет ни заря собираются в поле.

Никакой церемонией или торжественной линейкой не пахнет. Просто желающие приходят туда, где ректор вёл занятия. И желающих этих - почти вся группа. Нет только трёх парней, да и то я слышу, что они улетели раньше, со старшекурсниками.

С нами ещё три преподавателя. Итого два десятка драконов, молодых и не очень.

Зариан Фир окидывает нас придирчивым взглядом:

- Путь будет сложным. Перерывы делаем каждый час. Остальное вы знаете, добраться все должны сегодня к вечеру.