Развод в 40. Я не прощу измену! - Келлер Николь - Страница 1

Николь Келлер

Развод в 40. Я не прощу измену!

Глава 1

Женя

– Мамочка, смотри, у меня красиво получается? – сынок с волнением в глазах показывает рисунок. – Это большой торт и самая большая машина для папочки.

– Очень красиво, Кирюш! – треплю сына по макушке и в сотый раз за день целую пухлую щечку.

– Как думаешь, ему понравится? – с волнением малыш вскидывает голову.

– Эй, ты чего? Конечно, понравится! Это же подарок от тебя!

Сынок важно кивает и продолжает старательно раскрашивать машину, очень похожую на отцовский джип.

Сегодня у моего мужа юбилей, сорок пять лет. Он сейчас отмечает с коллегами и подчиненными в офисе. А мы с сыном ждем его на семейный ужин. А само празднование состоится в субботу с родственниками и друзьями на загородной базе.

Я успеваю поставить утку с апельсинами в духовку, накрошить салаты, соорудить закуски. Мы с сыном вместе украшаем торт ягодами, а мужа все нет.

– Мамочка, а когда папа придет? – отщипывая кусочек тортика, грустно интересуется Кир.

– Надеюсь, что скоро…

В груди разрастается тревога: время почти десять, а мужа так и нет. Хотя обещался быть к девяти. Набираю ему, но Володя не отвечает. Тревога опутывает своими щупальцами, но я откидываю в сторону страшные картинки, которые подбрасывает неуемная фантазия.

Малыш тянется к тарелке с закусками и стягивает кусочек колбаски.

Раздражение на супруга закручивается в вихрь, который я удерживаю из последних сил. Сын с самого утра ждал папу, чтобы поздравить с днем рождения. Готовился, звонил ему два раза! А мужа так и нет! Хотя он прекрасно знает, что у малыша режим! Неужели так сложно позвонить и предупредить, что задерживаешься?! Это ведь несложно!

– Вот что, мой хороший, – ставлю тарелку перед сыном и накладываю мясо с овощами. – Давай, садись, поужинай. На сытый желудок и ждать веселее.

Кирюшка уныло ковыряется в тарелке, постоянно поглядывая на часы.

– Спасибо, мамочка, все очень вкусно, – так ничего толком и не поев, сынок сползает со стула. Относит тарелку в мойку и, схватив со стола рисунок, уныло бредет в зал. Забирается на диван и включает мультики.

Тяжело вздохнув, внутренне психуя, убираю со стола. В душе бурлит огромное желание отправить все заготовленное в мусорку. Сдерживаюсь только потому, что не хочу завтра снова стоять у плиты.

Взвинченная и расстроенная, выхожу в зал. И внутри взрываются петарды злости от увиденной картины.

Свернувшись клубочком, зажав рисунок в кулачке, мой сынок, не дождавшись папу, уснул. Даже во сне он грустный и расстроенный. Хмурится, тяжело вздыхает и сильнее сжимает собственноручно приготовленный подарок.

Подхватываю Кирюшку на руки и несу в детскую. Он вздыхает, жмется ко мне и бормочет сквозь сон:

– Папочка не приехал?

– Папа задерживается на работе, – морщусь от того, что приходится врать ребенку. Целую его в пухлую щечку и осторожно опускаю на кроватку. – Спи, мой сладкий. Завтра поздравим папу.

Поправляю одеяло и, прикрыв дверь, выскальзываю в коридор. Одновременно с этим в квартиру вваливается муж.

Именно вваливается, потому что запинается об порог и оказывается на четвереньках.

– При-вет, же-на, – пьяно бормочет, вскидывая одну ладонь в приветственном жесте. Разумеется, не удерживает равновесия и заваливается набок. Хохочет, распространяя по всей квартире тошнотворный амбре.

– Господи, Володь, – прикрываю рот ладонью, чтобы не стошнило прямо на пол и, выпучив глаза, наблюдаю, как муж по стенке с третьей попытки принимает вертикальное положение. – Ты где так надрался?

– На де…ик…день рож…юбилей, короче, отмечали!

Боже, я впервые вижу мужа таким! Нет, он не трезвенник, может позволить себе бокал – другой, но чтоб вот так в хламину – никогда!

Володя, пошатываясь из стороны в сторону, направляется ко мне. Спотыкается об собственные ноги и валится на меня. Вовремя хватаюсь за стену, и только это помогает устоять на ногах.

Глубоко втягиваю в себя воздух и пораженно застываю.

В ноздри ударяет сладкий аромат женских духов. Приторный. Тошнотворный. Чужой.

Замираю. Принюхиваюсь. На инстинктах веду носом вдоль шеи.

А муж мажет по щеке и пытается дотянуться до губ, щедро купая в алкогольных парах. И я не могу понять, мне показалось, или все же Володя действительно пропитался чужим женским парфюмом?..

Снова подступает приступ тошноты. Отворачиваюсь, максимально отодвигаюсь.

– Что такое? Не нравлюсь?

Кривлюсь от его дерзкого тона.

– Пойдем спать, – бормочу, задерживая дыхание.

Практически на себе тащу мужа в спальню. Он буквально падает в кровать, засыпая еще в полете. Сцепив зубы, сдерживая срывающиеся с цепи злость, раздражение и обиду, стягиваю с мужа обувь и пиджак. Последнее подношу к лицу.

Ошеломленно осознаю, что мне не показалось.

Он действительно пропах женскими духами.

В грудь приходится сильный тупой удар, и горло перехватывает от подозрений.

Мой муж, что, был…с женщиной?

В шоке перевожу взгляд на супруга. Володя переворачивается на спину и бормочет в пьяном бреду:

– Да, еще…Еще, Светочка…

Светочка?! Какая еще, к чертям собачьим, Светочка?!

Муж закидывает руки за голову, ворот рубашки сильнее распахивается.

Меня ломает от увиденного. Сердце колотится через раз, а легкие горят от нехватки кислорода, потому что я застываю, во все глаза разглядываю супруга и все никак не могу сделать спасительный вдох.

Чуть ниже шеи, ближе к ключице багровеет…смачный засос. Охладевшими пальцами тянусь к рубашке, оттягиваю ворот и нахожу целую цепочку отметин, уходящую вниз. Страшно представить, где она заканчивается.

Отшатываюсь, как от прокаженного.

Зачем-то продолжаю с силой, до сведенных судорогой пальцев сжимать пиджак мужа. Не моргая смотрю на него, не веря, что это – моя реальность.

Из кармана пиджака выпадает мобильный. И, наверно, чтобы меня добить, экран телефона загорается входящим сообщением в мессенджер от некого Семена Петровича.

Я никогда не проверяла телефон мужа. Это личное пространство каждого. За все двадцать лет брака у меня к нему было тотальное доверие. У меня никогда даже мысли не было, что мой супруг может мне изменять!

Но сейчас моя интуиция просто вопит.

Медленно наклоняюсь и поднимаю мобильный. Ясно, пароль – отпечаток пальца. Без зазрения совести подношу палец мужа, и окунаюсь просто в бочку дерьма.

В только что присланном сообщении фотография. На ней – обнаженная девушка. Молодая. Лет на пятнадцать моложе меня. Подтянутая, с плоским животом и с четкими, проработанными в зале мышцами пресса. Со сделанной идеальной грудью, скулами и губами.

Стоит на развороченной кровати на коленях, прикрывая стратегически важные места простыней. Но она натянута так, что видно все изгибы, все округлости и совершенно не скрывает соски. Губа закушена, взгляд поплывший, волосы всклокочены, на заднем фоне четыре бутылки дорогущего шампанского, фрукты, закуски и два бокала – несложно догадаться, где налакался мой муж.

«Уже скучаю. Еще раз с днем рождения, любимый», – на последнем слове скручивает желудок. Тошнота подкатывает к горлу. И я закашливаюсь, прикрывая рот ладонью.

Прокручиваю переписку вверх. Тонна слащавых сообщений и фото, достойные порносайтов.

Володя, судя по датам, и на море летал именно с ней вместо отпуска с нами. А мы с Кирюшкой полетели вдвоем, потому что у нашего папы образовалась «срочная командировка».

И машину он своему «Семену Петровичу» подарил на день рождения. В то время как я катаюсь с ребенком на такси! Потому что отучиться на права – это долго и сложно! Володя не может сидеть по вечерам с сыном, а нанять водителя – «я не хочу, чтобы ты ездила с посторонними мужиками! Я им не доверяю. Я много разводов повидал, когда жены уходили к водителям или охранникам.».