Дикие земли (СИ) - Фаатович Иван "Wisenheim" - Страница 31

Кому: «Ренат Шер»

От: «Диман Разоритель»

Что, уже прижали, гады ушастые? Смотри, они довольно осторожные твари и, если взялись за войну всерьёз, тебе придётся очень трудно. Но и для такого врага есть пара житейских хитростей. Во-первых, помни, что кормить рабов им тоже чем-то надо, и бесконечно долго сидеть они не будут. Во-вторых, тёмные не слишком хороши в прямых столкновениях, а именно оно-то тебе и нужно. Попытайся спровоцировать их на него, каким-либо образом. Дневные набеги, оскорбления богини, если они от Ллос, что-нибудь раздражающее, что заставит их вскипеть и помчаться убивать тебя на следующую же ночь. Только смотри не переборщи, это чревато!

По твоей жене — некромант отделался лёгким испугом. Взяла контракт на кражу уникальной карты. Это из местной настольной игры, ты с ней, наверняка, уже столкнулся. Хорошие новости: я узнал, кто заказчик. Попытаюсь встретиться с ним, если удастся — пришлю в коробке с бантиком. Удачи!

Перечитав ещё раз сообщение, я невольно заулыбался. Это, действительно, были чертовски приятные новости. Осталось только победить проклятых соседей и можно будет расслабиться и ждать посылку. Разумеется, если у Димана всё получится. Совет его тоже выглядел дельным, завтра с утра хорошенько обдумаю, чем бы раздразнить непрошенных гостей, а пока что… пока что, пожалуй, вздремну. Хотя постойте! Внезапная догадка поразила голову. Разозлить тёмных эльфов, разозлить… а что может разозлить этих ушастых сильнее, чем богохульство? Они ведь там сейчас без Тисс, а значит и игрока для сдерживания жриц не будет. А её сестра не успеет добраться так быстро!

Окрылённый новой идеей, я тут же залез на аукцион и купил несколько заклинаний магии жизни из раздела «повелевания животными». А именно: «Призыв огромного паука», «Призыв пещерного паука» и «Призыв чёрной вдовы». Тут же я связался с Загуром в Зелёной и велел всем гремлинам в мастерской собрать из десяти автоматонов железных пауков, выдать каждому по гранате и на спину каждого написать белой краской «Священный паук». Гремлин сначала не понимал, зачем мне всё это, но вместо объяснения я велел ему заткнуться и сделать. А заодно отловить всех пауков в деревне и засунуть их в какое-нибудь ведро.

Раздав важные поручения я всё же успокоился и решил вздремнуть. Однако, у судьбы были другие планы. Мало того, что я целых полчаса не смыкал глаз, прикидывая, чем бы ещё раззадорить ушастых засранцев, так меня ещё и будить вздумали! Когда я уже начал медленно засыпать, в дверь заклинательного покоя кто-то забарабанил. Сонный, я поднялся с пола и пошёл посмотреть, кого это там принесло на ночь глядя. За порогом нашёлся перепуганный гремлин. Увидев меня, коротышка набрал полную грудь воздуха и затараторил.

— Владыка! В-владыка Римар послал сказать,чтотамвашапленницаочнулась!

— Что? — переспросил я, разобрав только имя мага из всей фразы.

— Там… это… — растерявшись, гремлин сглотнул, — ваша пленница… очнулась!

— Тьфу ты! — я с трудом удержался, чтобы не сплюнуть на пол, — я уж думал что-то серьёзное. Иди спать, я скоро буду!

Гремлин послушно исчез с глаз долой, а я, нахлобучив шляпу на голову, перехватил поудобнее посох и направился прочь из донжона. Посмотрим, что ты мне скажешь теперь, Тисс!

Глава 11

Разоряя паучье гнездо

Холодный ветер свистел в ушах и пробирал до костей. Пальцы левой руки замёрзли так сильно, что я перестал их чувствовать, беспокоясь только о том, как бы мешок подарков для тёмных эльфов не вывалился из руки. Время близилось к восьми часам вечера и солнце уже опустилось к горизонту, медленно скрываясь за вершинами западных гор. Здесь, у шахты кристаллов, где враги разбили свой лагерь, уже воцарились сумерки, создавая практически идеальные условия для провокации.

К сожалению, с Тисс договориться ни о чём не удалось. Девчонка потребовала освободить её и, получив отказ, обматерила меня и вышла из игры. Поэтому, я оставил её величество томиться в темнице форта. План действий совершенно не изменился со вчерашней ночи. По совету Димана я собирался спровоцировать тёмных, вывести их из себя настолько, чтобы они сорвались и этой же ночью пошли в атаку. Как я успел выяснить, самая чувствительная точка любителей членистоногих тварей это, кто бы мог подумать, их религия. Богиню свою они боятся до усрачки и любят примерно с той же силой, дико негодуя, когда кто-то подвергает сомнению её величие, существование… да и вообще крайне отрицательно относятся к любому проявлению богохульства. И на нём я и решил сыграть.

Десяток механических пауков, изготовленных гремлинами Зелёной, уже шествовал по лесу прямо в направлении лагеря тёмных и вот-вот должен был до него добраться. Помимо надписей «священный паук» на их спинах, мы добавили некоторым таблички с различными оскорблениями Ллос на тёмноэльфийском из интернета. Точного перевода фраз я не знал, но искренне надеялся, что слова диванных экспертов правдивы и там, действительно, было написано что-то жёсткое. Возгорание в области пятой точки у жриц — это именно то, что мне требовалось в данный момент.

Сам же я взял на себя роль смертника. Вернее, роль смертника Санта Клауса, который принёс непослушным детишкам мешок угля. Ну, не совсем угля, конечно, но чего-то очень похожего на него. И не один мешок, а целых три. Первый я держал в руках, второй нёс Ша в другой лапе, а третий ждал нашего возвращения на другом берегу реки. Рух кружил над лагерем противника, а я вынужден был ютиться в его когтях, которые слегка натирали спину. Без артефактов, которые я оставил в Зелёной и даже без дорожного плаща, в одном тряпье. Положение крайне неудобное, доложу я вам, но приходилось терпеть.

Внизу виднелся лагерь рабов, непроизвольно разбившийся на четыре части — гноллов, людей и гоблинов, которые старались кучковаться отдельно друг от друга и обособленной группы, видимо, рабов более высокого ранга нежели основное мясо. По-крайней мере, если судить по условиям их проживания, именно так оно и должно было быть. Палатки, бочки с водой, мясо на костре. Условия, подходящие больше наёмникам, нежели рабам. Однако, наёмников тёмные эльфы не держат.

С высоты я плохо мог рассмотреть обитателей лагеря и единственным, кого можно было узнать стопроцентно был здоровенный минотавр, покинувший одну из палаток. Больше о тех, кто проживал в «элитном районе» мне сказать было нечего. Основная масса же «мяса» тёмных уже повскакивала на ноги и, задрав головы, пялилась на огромную птицу в небе. Словно маленький разворошённый муравейник, лагерь зашумел. Рабы забегали туда-сюда, поднялся шум. Я не предпринимал пока что никаких действий, терпеливо ожидая появления на сцене господ.

Наконец, у входа в шахту кристаллов появилось две тёмные фигуры. Заметить их было нетрудно. Логово существ «высшего сорта» от лагеря рабов отделял небольшой пустырь, как граница, на которую никто из «низших» не смел ступать. Увидев двух ушастиков, я усмехнулся и нащупав в мешке твёрдый мохнатый, слегка продолговатый предмет, выкинул его вниз, надеясь попасть по ним. Проследив за полётом снаряда, я недовольно хмыкнул — промазал. Впрочем, не велика беда, у меня в запасе ещё целых три мешка! Вторая попытка была более успешной и брошенная мной штука упала в паре шагов от эльфов. Один из них, вернее, одна, забавно дёрнула головой, переводя взгляд с меня на то, что упало на землю и обратно. Усмехнувшись, я сбросил следующий подарок и приказал Ша подняться повыше.

Птица послушно взмыла ввысь, уносясь на высоту приблизительно двухсот метров над землёй. Здесь я уже не сильно беспокоился за сохранность своей шкуры. Все существа внизу превратились в маленькие точки, а то и вовсе потерялись в потёмках, поэтому я мог только примерно прикидывать, в правильную сторону ли швыряю свои снаряды. Зато, мне хотя бы не приходилось сильно беспокоиться за сохранность шкуры!

Да, жрицы и бестии, да что там, даже простые тёмные могли угостить меня стрелой тьмы, или любой другой гадостью из тёмной магии. Однако моя новая высота была достаточной, чтобы при использовании заклинаний накладывался штраф расстояния. Игрок бы мог это легко проигнорировать, а вот НПС, если их не вывести из себя, конечно, просто так швыряться заведомо ослабленной магией не будут.