Миррор (СИ) - Фаатович Иван "Wisenheim" - Страница 7

Снял с плеч самодельный рюкзак, сшитый из куска простыни, положил на землю. Проверил содержимое. Волшебная ягода осталась целой и невредимой. Чудно. Настроившись на предстоящую прогулку в лапы к смерти, я оставил точку возрождения здесь, под деревом, рядом с сумкой и подошёл к стволу. Пощупал руками выступы на его коре и, ухватившись за те, что помассивнее, начал подъём.

Полз вверх так быстро, как мог, удивляясь той лёгкости, с которой мне удавалось преодолевать расстояние метр за метром. Не зря всё-таки тренировался! В первый день, помнится, я даже толком на высоту третьего этажа не мог взобраться… потом, правда, приноровился и дело пошло куда быстрее. Ведь, если подумать, то неровности на этой серой коре ничем не хуже специальных выступов на альпинистской стенке. Знай себе цепляйся да лезь наверх.

Периодически замирая, я поглядывал наверх и осматривался. Единственное, чего я боялся больше, чем упасть вниз, так это быть съеденным какой-то птицей. Их тут, оказывается, довольно много. Самые страшные, конечно совы со своим бесшумным полётом. Именно к одной из них я сейчас и пытался наведаться. Забрать то, что по праву принадлежит мне.

До дупла оставалось совсем немного. Каких-то тридцать метров, но руки уже затекли, постепенно начали деревенеть. Похоже, выдыхаюсь. Скрюченные пальцы впивались в выступы на коре, я уверенно полз наверх, но уже медленнее, чем в самом начале. Стал чаще осматриваться. С руки в любую секунду было готово сорваться огненное копьё, на случай, если кто-то всё же решится подойти поближе.

Как я успел выяснить, огонь на местных действует ничуть не хуже доброй молнии. Особенно на птиц. Перья практически моментально превращают их обладательниц в один большой летающий факел, который крайне быстро идёт на снижение, если не успевает потушиться обо что-то. Поэтому, собственно, я и выбрал дневное время для своего визита, когда большинство обитателей леса преспокойно дрыхли в своих норах. Конечно, понятие дня и ночи в этом месте было крайне относительным, но вот на цикл сна и бодрствования оно всё-таки влияло. И слава богу.

Периодически поглядывал вверх, внутренне готовясь увидеть эти прожекторы вновь. Только покажись, тварь, только покажись… сразу устрою тебе огненную вечеринку! Поплатишься у меня за всё хорошее…

До дупла осталось метров десять. Шальной взгляд вниз заставил орду мурашек пробежать по спине. Блин… страшно. Не привык я торчать на такой высоте без верной птицы рух, ох не привык. Руки как назло окаменели и распухли, начали сильно дрожать, вынуждая остановиться на несколько мгновений. Внезапно, удерживаться на трёх конечностях, одновременно передвигая четвёртую, стало очень трудно.

Я почувствовал, как с каждой секундой моего промедления сил становится всё меньше и меньше. Если так пойдёт и дальше то совсем скоро я просто не выдержу и сорвусь. Давай, Ренат, мать твою! Вперёд!

Зарычав, я пошёл на последний рывок, выжимая из себя все силы. Зацепиться, поставить ногу на следующий выступ и подтянуться, держать три точки опоры. Ещё разок, и ещё. И последний! А-а-а! Пальцы наконец-то уцепились за заветный край дупла, но расслабляться было рано. Закинув вторую руку я подтянулся, помогая себе ногами и первым делом глянул в само дупло, оценить обстановку. На левой руке зажёгся небольшой огонёк…

Если бы я увидел знакомые прожекторы, то огненное копьё моментально отправилось бы в их обладательницу. Однако, вместо огромной совы на меня уставились три пары чернильно-чёрных глаз. Погасив пламя на руке я, кряхтя, перевалился через край и тут же отполз от входа. Совята испуганно запищали и прижались к дальней стенке, стараясь поддерживать максимально возможное расстояние между собой и мной. Я вздохнул, позволив себе немного перевести дух.

Зато теперь хоть стало понятно, зачем эта тварь потащила мою мёртвую тушку через половину леса. Детей кормить! Осмотревшись повнимательнее, я чертыхнулся. Как назло, кольчуга и всё прочее снаряжение обнаружилось именно в том конце дупла, где столпились птенцы. И подходить к ним мне что-то совсем не хотелось. Стрёмно как-то…

Кто ж его знает, какой магией владеют эти твари! Втроём-то они меня точно пересилят, если захотят задолбить заклинаниями. Или, в крайнем случае, заклюют. Размерами хоть и всего с гоблина, но когти-то уже будь здоров! Массовым заклинанием по ним не ударишь… портить собственные артефакты как-то не хочется.

Помотав головой, я прогнал глупые мысли. Нужно действовать быстрее, пока мама сова не вернулась. Рывком поднявшись на ноги, я ещё раз внимательно осмотрел пол. Улыбнувшись, поднял знакомое колечко и быстро сунул в карман штанов. Рядом с ним нашлись и парные браслеты повелителя огня, которые быстро перекочевали на руки. Придумывать ничего с совятами не стал, просто потянул телекинезом кольчугу к себе, одновременно двигаясь вдоль стены вперёд, и птенцы гуськом перебежали в другой край дупла, так же грозно пища. Один даже попытался меня клюнуть, но тут же отхватил сапогом под жопу и примкнул к сородичам.

Быстро собрав манатки, я запихнул всё, что успел найти в сумку и, перемахнув через край дупла, пополз обратно. Убивать мелких не стал, причём не только из жалости, но и практических соображений. Совы поблизости не наблюдается, значит, засранка улетела на охоту. И если она, вернувшись, найдёт только обугленные трупы своих детей, то наверняка тут же полетит искать обидчика. А зная, насколько хороший у этих тварей слух… нет, убежать нереально. А если кроме мамы у птенцов где-то есть ещё и батька… не, своё я забрал, и хрен бы с ним. Отомстить, конечно, хочется, но искать сумку по всему лесу снова что-то не очень. Сорву злость на ком-то другом. Что тут, мало зверей всяких разных, что ли?

Слезать вниз оказалось куда проще, чем взбираться наверх. Ближе к земле мышцы уже практически не держали, но я особо и не старался. Спрыгнув на шляпку гриба, быстро перепрыгнул на ту, что пониже, с неё на куст и мигом оказался на земле.

Быстро вытащил из сумки все кольца, которые там были и кольчугу. Переоделся. Не забыл и про сапоги, лишняя скорость передвижения мне сейчас точно не помешает. Вздохнув, я осмотрел окрестности и, накинув на себя заклинание отвода глаз, побежал к ближайшему дереву. Путь мой лежал обратно в таверну.

Оказывается, в моей книге заклинаний было довольно много полезных колдунств, про которые я попросту забыл, потому что долго не использовал. И, как не парадоксально, именно они и спасали мою шкуру от зубов и когтей местных обитателей. Тот же сон, например, отлично помогал справляться с внезапно появившимися хищниками. Можно было даже сбить птицу в полёте, заставив её резко заснуть и впечататься в дерево. Призыв скорпиона работал неплохим отвлекающим фактором, если нужно было пустить преследователей по ложному следу. Зеркальные копии, кстати, тоже. Ну, а магия огня… о ней и говорить нечего!

Единственным минусом отвода глаз являлось то, что слух и нюх это заклинание никак не «отводило», так что защищало оно просто от лишнего внимания со стороны случайных прохожих. Если бы кто-то задался целью поймать меня, в ход пошли бы другие колдунства. Примерно четыре часа бесконечных перебежек от дерева к дереву потребовались мне на то, чтобы достичь таверны. Должен сказать, я уже неплохо приноровился перемещаться по лесу таким вот образом. Пару раз, правда, в грибных зарослях напоролся на богомола, но заклинание испепеления обычно хватало, чтобы тварь резко расхотела обедать мною. С маной всё стало куда легче. Правда, приходилось сильно экономить магию. На второй день я словил побочный эффект от волшебных ягод и отошёл от него только сегодня утром. Заключался он в резком замедлении естественного восстановления маны и жутких болях в желудке, словно сама моя волшебная сущность отторгала проклятые плоды. В общем, приятного мало.

Тисс, вернее, её аватар, всё так же драила столы в таверне «У Гелада Быстрорукого». Добрался я до туда буквально через несколько часов бега по лесу. Августин накрыл на стол и вытащил из тумбочки игровой набор и, поскольку время близилось к вечеру, я решил не отказывать трактирщику в игре. Снаружи скоро станет небезопасно и выходить отсюда я пока не планировал. Мы сыграли две партии, после чего я вежливо отказался от продолжения веселья, решив уделить время чтению и медитации. Восстановив ману, лёг спать. Завтра предстоял тяжелый день…