Некровные узы (СИ) - Инфинити Инна - Страница 7

В любой другой ситуации я бы возразил, что вообще-то я давно не ребенок, но сейчас я благодарен Алле. Нет ни сил, ни времени, ни желания ругаться с отцом. Я уже несколько раз пожалел, что приехал к ним на ужин. Но Алла просила меня быть. Я не могу отказать мачехе.

— Что отстань? — не унимается отец. — Чего тянуть, я не понимаю? Что за мода у молодежи пошла годами сожительствовать? И ладно бы, это просто какая-то девка была бы. Но это дочка Завьялова. Я с ним в баню иду на следующей неделе, мне уже в глаза ему смотреть стыдно.

— А ты не смотри ему в глаза, — парирует Алла. — Ты на раскаленные камни водички подлей, поднимется пар, и не придется смотреть Завьялову в глаза.

Я громко хохочу на всю кухню. Отец багровеет, а мачеха невинно хлопает глазами, мол, а что такого.

— Ты покрываешь этого лоботряса и лентяя, — отец грозит Алле пальцем.

— Позвольте вставить ремарку, — говорю, отсмеявшись. — Я ни с кем не сожительствую.

— Вот! — восклицает отец так, будто разоблачил меня. — А лучше бы предложил Олесе переехать к тебе.

— Так ты же сам только что осудил моду молодежи на сожительство. Как я теперь могу предложить Олесе ко мне переехать?

— Иван, не паясничай, ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Конечно, понимаю. Отец хочет, чтобы я женился. И не на ком-нибудь, а на дочке министра транспорта Олесе Завьяловой. Не спорю, для нашей авиакомпании это будет отличное бизнес-решение. Но я вынужден снова разочаровать отца. Я не собираюсь жениться на Олесе. Более того, я думаю о расставании с ней.

Мы с Олесей давно вместе. И вроде бы у нас все хорошо, но я от нее устал. Я устал от ее жажды публичности, от того, что она выкладывает каждый наш шаг. Олеся хочет быть светской львицей. А я наоборот хочу минимум публичности.

Такие кардинально разные взгляды на жизнь все чаще заставляют меня задумываться о прекращении романа с Олесей. Но есть сложность. И даже не то, что она дочка министра транспорта. Отец преувеличивает значимость этого факта. Олеся достаточно зрелый человек, чтобы не вмешивать отца в свою личную жизнь. А министр транспорта достаточно адекватен, чтобы не опускаться до мелкой мести за то, что с его дочкой кто-то расстался. Сложность в том, что Олеся меня любит и не заслуживает того, чтобы я поступал с ней как мудак. О своих чувствах к ней я предпочитаю не думать. В самом начале я точно был влюблён в Олесю. А сейчас? Не знаю. Это сложный вопрос.

— Давайте лучше перейдем к работе, — предлагаю сменить тему. — Новая девочка в моем департаменте предложила классную идею. Будем делать.

— Какую? — абсолютно без интереса спрашивает отец.

Я нарочито медленно жую мясо.

— Когда наши пассажиры прилетают в город назначения, рассылать им сообщения с предложением скидок в магазинах и ресторанах.

Отцу по фиг.

— Новая девочка — это вот эта? — недовольно морщится мачеха, имея в виду Ингу.

— Да, та, что не понравилась тебе на собеседовании.

— Зачем ты ее взял?

Хороший вопрос. Ответа у меня нет. Вернее, я, конечно, могу сказать, что увидел в Инге большой потенциал, и не ошибся, ведь она предложила классное решение, которого нет у конкурентов. Но на самом деле это не так. Если уж совсем честно, то я взял Ингу, потому что она мне понравилась. Вот так просто и банально. А еще — непрофессионально. В свое оправдание могу сказать, что это первый раз в моей жизни, когда я взял человека на работу, основываясь лишь на личной симпатии.

— Я увидел в ней потенциал и не ошибся. Она предложила классное решение, которого нет у конкурентов.

Мачеха хмыкает.

— А чем она тебе не понравилась? — спрашиваю.

Алла строга к сотрудникам компании. Ее боятся. Даже придумали кличку: медуза Горгона. А я считаю правильным, что Алла такая строгая. Чтоб не расслаблялись.

— У нее не было внятного опыта работы.

Машу рукой.

— Я научу.

— У нас и так слишком много посредственных сотрудников.

— Инга не посредственная. У нее есть способности.

— На собеседовании она жевала сопли.

— Не согласен. Она хорошо отвечала.

— На твои вопросы. А пока ты не пришел, она жевала сопли.

— Ты придираешься.

— А почему ты так ее защищаешь? — этот внезапный вопрос от отца.

Я аж теряюсь на миг.

— Потому что она мой сотрудник, и я доволен ее работой.

— Какой работой? Она всего два дня или три, как пришла.

— И уже проявила себя лучше, чем многие из тех, кто сидят годами.

— А зачем ты держишь в своем департаменте тех, кто годами себя никак не проявляет? — отец прищуривает глаза.

Вилка выпадает из пальцев и со звоном бьется о тарелку. Я устал от постоянных конфликтов с отцом по поводу и без. Такое ощущение, что он специально ищет повод придраться ко мне.

— Чтоб ты им зарплату платил.

— У тебя очень безответственное отношение к персоналу.

— Разве? А я с ними всего лишь копирую твое отношение ко мне.

Отец порывается гаркнуть, но его останавливает мачеха.

— Аркаш, — Алла успокаивающе кладет ладонь на руку отца и подаёт ему глазами сигнал заткнуться.

Отец кипит от злости, но жену слушает и утыкается в тарелку. Меня не покидает вопрос: что я вообще здесь делаю? Ах да, я приехал поужинать в отчий дом, потому что меня очень просила Алла, а я не могу отказать мачехе. Она всегда была ко мне слишком добра. В отличие от моего собственного отца.

Я заставляю себя доесть ужин, чтобы не обидеть мачеху. Она дипломатично сменила тему. Рассказывает последние новости наших знакомых. Одни съездили отдохнуть в Таиланд, вторые ждут ребенка, третьи разводятся.

Алла много для меня сделала. Мне было тринадцать лет, когда отец женился на ней. Не то что бы она заменила мне мать, но начиная с момента появления Аллы в нашем доме, она воспитывала меня. Алла ходила на родительские собрания в школу, проверяла у меня уроки, искала репетиторов в одиннадцатом классе, помогала определиться с выбором профессии. В общем, делала все то, что делает мать для своего ребенка-подростка.

Своих детей у Аллы нет, с отцом общего ребенка они не родили. Не знаю, почему. По правде говоря, меня никогда это не интересовало, но вот сейчас, когда мне почти тридцатник, стало любопытно. Действительно, а почему они не родили общего? Не припомню, чтобы вопрос ребенка хоть когда-то обсуждался в нашем доме. Кажется, и планов таких не было. Отец не хотел? Или оба? А может, Алла не может иметь детей? У нее же и до моего отца их не было.

А впрочем, какая мне разница?

— Спасибо большое за вкусный ужин, — громко отодвигаю стул. — Мне пора ехать.

— Куда тебе пора? — отец снова недовольный.

— К себе домой.

— А здесь тебе чем не дом? Неужели нельзя хоть раз нормально приехать к родителям?

— Можно, но я не хочу.

Обхожу стол, целую Аллу в щеку:

— Спасибо, было очень вкусно.

Отцу руку не протягиваю.

— Я провожу тебя, — мачеха встает с места.

Я бы попросил ее не делать этого, но она же не послушает и все равно пойдет провожать.

— Не сердись на папу, — говорит в коридоре, когда обуваюсь. — Ты сам понимаешь, компания переживает не лучшие времена, он нервничает.

— Ага, и думает решить проблемы компании с помощью моей женитьбы на Олесе.

— Ну нет. Просто вы с Олесей давно вместе, разговоры о вашей женитьбе циркулируют в обществе. А ее отец сам понимаешь, кто…

— Кто? — устало спрашиваю.

— Министр транспорта.

— И что? Сегодня он министр, а завтра никто. Сколько было министров транспорта до него. И сколько будет после него.

— Я это понимаю, но папа…

— Алл, хватит оправдывать его. Отца заносит. Причем конкретно. Если он продолжит и дальше вмешиваться в мою жизнь, то я уволюсь из компании и разорву с ним любые отношения. Так ему и передай. А впрочем, не передавай. Я сам ему скажу.

— Не надо папе такое говорить! Ты с ума сошел?

— Нет, я абсолютно в здравом уме. До завтра, Алла.

Отчий дом я покидаю, полный раздражения и злости.