Ниочема 4 (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 20

Тем временем, молодой человек обошел машину, открыл заднюю дверь, протянул руку и подобно тому, как фокусник вынимает зайца из шляпы, одну за другой вынул из салона трёх девушек в форме академии.

— Лебедева! — пронеслось в толпе парней.

И почти сразу:

— Щукина! Кошкина!

— Мы же говорили! — завопили те, что топили за девчонок. — Отдавай деньги обратно!

Пока шли споры, приехавшие девушки окружили Песцова. Двое из них взяли парня под руки, а третья пристроилась сбоку. Так, вчетвером, они прошли через всю стоянку, поднялись по ступеням к воротам и спустя еще десяток шагов упёрлись в плотную толпу. Песцов хмыкнул про себя, и призвал Тень. Её самый лёгкий вариант. И преграждавшая путь толпа вдруг сама собой — ну, почти — принялась расступаться перед ним. Студенты, с некоторой обычно несвойственной им робостью, освобождали проход, жадно всматриваясь в проходящих мимо. Девочки — в причёски, украшения и наряды, парни — в орденские планки на груди и знаки орденов на шее и лацкане. Сразу за их спинами толпа смыкалась и начинались яростные обсуждения увиденного. Сперва в полголоса, потом в полный голос, а кое-где и на повышенных тонах.

Семья Песцовых размеренным шагом пересекла территорию третьего курса и подошла к смешавшим свои ряды второкурсникам. Олег планировал оставить девочек у их групп и пойти разыскивать свою, но сейчас это было невозможно. Все стояли вперемешку и понять, кому и куда нужно идти, было невозможно.

Сквозь толпу протиснулись четыре девушки, сразу притянув к себе всеобщее внимание. Невысокие, черноволосые и черноглазые, явно уроженки Степи. И все, как одна, красотки. Они выстроились в шеренгу перед Песцовым и, не обращая внимания на всех прочих, разом опустились на колени и склонились настолько низко, что кончики волос коснулись земли.

— Кто это? — не оборачиваясь, вполголоса спросил Олег свою свиту.

Ситуация его изрядно смущала, но он уже научился в подобных случаях не показывать вида.

— Твои наложницы, — тоже смутившись ответила Маша. — Мы хотели представить их тебе попозже, но вышло вот так.

— Я повелеваю вам встать! — приказал Песцов.

Четвёрка тут же поднялась и принялась пожирать своего повелителя восхищенно-преданными взглядами.

— Среди них есть настоящие гении, — продолжала суфлировать Маша, — но эту информацию не стоит показывать другим.

— И что с ними теперь делать?

— Не знаю, ты для них главный, тебе и решать.

Сцена «Хан и его подданные» затягивалась и начинала привлекать чересчур много внимания. Тем временем, из дверей академии вышла группа преподавателей с ректором во главе. Пора было прекращать бесплатный цирк.

— Мы встретимся с вами позже, — распорядился Олег.

Всё так же, не глядя, он повел рукой в ту сторону, откуда доносился голос подсказчицы:

— Мария найдет вас и проводит ко мне. Вы назовете свои имена и поведаете об успехах в учёбе. Сейчас же идите к своим группам, не стоит мешать церемонии.

Степнячки снова поклонились, встав на колени, и тут же исчезли в толпе. Пока Песцов пытался отойти от шока, жены тоже куда-то подевались. Пришлось ему дальше идти в одиночестве, высматривая табличку с номером своей группы.

Пока студенты вновь разобрались по курсам и группам, прошло некоторое время. Так что вдохновляющая речь ректора началась чуть позже и, чтобы уложиться в расписание, была несколько сокращена. Так же сократили и прочие выступления, а иные просто исключили из программы. Студенты этому были только рады: никому не охота битый час топтаться на жаре и слушать из года в год одно и то же с небольшими вариациями. Так что в положенное время прозвучал гимн империи, и жаждущая приобщиться знаний молодежь толпой повалила в гостеприимно распахнутые двери академии.

Направился следом за другими и Олег. Но на крыльце, уже в паре метров от входа, услышал чуть дребезжащий старческий голос:

— Господин Песцов!

Олег замедлился и тут же был вынесен бурным студенческим потоком на периферию, а там и вовсе за пределы толпы.

— Господин Песцов! Рад вас видеть в числе студентов Академии. Я бы даже сказал, очень рад.

Сергей Порфирьевич Тушканов, профессор кафедры теоретической магии Московской Магической Академии сиял, как новенький серебряный рубль. Серебряный — потому, что годы сперва изрядно проредили некогда роскошную шевелюру профессора, а после безжалостно её обесцветили. Рядом с профессором стояли другие преподаватели, очевидно, всё с той же кафедры.

— Позвольте представить: доцент, доктор магических наук Зайцева Нина Максимовна. Доцент, кандидат магических наук Вислоухов Павел Дормидонтович. Аспиранты Иванов и Марьина. А это, дамы и господа, тот самый Песцов, о котором я за последние полтора года прожужжал вам все уши. Именно он предложил использовать теорию пределов для расчета зависимости мощности магического эффекта от размеров конструкта и вложенной энергии.

Профессор сделал паузу, чтобы его подчиненные как следует прониклись величием научного подвига, и повернулся к студенту.

— Вы знаете, Олег Иванович, ваше предложение оказалось крайне, крайне плодотворным. Вот Павел Дормидонтович на частных случаях зависимостей сделал себе диссертацию и с блеском её защитил. Да и Нина Максимовна с большим успехом использовала предложенный вами математический аппарат в своих работах. И я, признаться, от них в этом не отстал. Можно сказать, что вы одной фразой значительно продвинули мировую магическую науку, и теперь наша академия на две головы опережает в своих исследованиях аналогичные научные учреждения за рубежом.

Доценты и аспиранты под строгим взглядом профессора уважительно покивали молодому дарованию и даже обменялись с ним рукопожатием.

— Олег Иванович, позвольте узнать: какую специальность вы выбрали в качестве основной?

— Теоретическую магию, конечно, — ответил Олег. — Наша прошлая встреча оставила в моей душе незабываемый след.

— Рад, очень рад!

Тушканов то ли сделал вид, что не заметил лёгкой иронии, то ли в самом деле принял всё за чистую монету:

— Надеюсь, вы будете частым гостем на моей кафедре. Уверен, у вас в запасе имеется еще немало революционных идей. Но не ждите от меня поблажек и снисхождения в том, что касается учёбы. Скорее, наоборот: с вас будет спрошено более, чем с остальных.

— Сергей Порфирьевич, — рискнула прервать разошедшееся начальство доктор Зайцева. — Нам бы отправиться к своим студентам.

— Ах, да! — спохватился профессор. — Конечно, Нина Максимовна, нам всем пора. И вы идите, господин Песцов. Раз уж вы теперь здесь, мы с вами еще не раз увидимся.

* * *

Встреча с наложницами — вернее, с одной из них — случилась раньше, чем Песцов ожидал. Доцент Вислоухов чуть притормозил, давая будущему коллеге время добраться до аудитории. Олег же, с благодарностью кивнув доценту, поспешил. И пришел как раз вовремя: пара каких-то хмырей пытались поставить на колени одну из тех степняшек-наложниц. Остальные с интересом наблюдали, кто-то даже снимал действие на телефон. Хотя нет, пара мальчиков явно пытались заступиться за девочку, но не потянули. И сейчас один прикладывал к левому глазу медный пятак, а другой к разбитому носу влажную салфетку.

— В чем дело? — с ходу гаркнул Песцов. — Считаю до двух и перехожу к физическому внушению. Раз…

Парочка недовольно обернулась, увидела хмурого Песцова.

— Остынь, пацан, не мешай, — велел один и попытался продолжить действие.

— Два! — досчитал Олег, и через секунду первый лёг на пол с пронзительными криками и переломом руки. Второй же отскочил в сторону и заголосил:

— Да ты знаешь, кто я! Да ты знаешь, кто мой отец? Да он тебя… А-а-а!

Еще одна рука с треском сломалась.

Песцов оглядел притихшую аудиторию:

— Это, — он для верности указал на девушку пальцем, — моя наложница. Только я имею право прикасаться к ней. Зарубите себе на носу и передайте остальным. Моё — это только моё.