Elden Ring: Своя концовка (СИ) - "Лемор" - Страница 192

Он, в конце концов, практически победил Пласидусакса! Какая разница, что он подло напал на него? Настоящий дракон-повелитель всегда должен быть готов к такому исходу!

Драконица покачала мордой.

«Твоей погибелью станет тот, кто лишил жизни повелителя Пласидусакса, Константин из Погасших».

«Что?!»

Лапы Бейла едва не подкосило. Сперва ему показалось, что он ослышался, но для одного из древнейших и сильнейших драконов Междуземья это было невозможно.

Он не мог в это поверить! Невозможно, просто невозможно!..

— Он не врёт, предатель. Рыцарь и впрямь совершил непоправимое.

Чувствуя, как потяжелело его гигантских размеров тело, Бейл уставился на жрицу, посылавшую к нему глупых людей. Он совсем не ожидал её встретить вместе с Грейолл, и уж тем более он не ожидал услышать подтверждение слов матери вырожденцев от неё.

Ужасный мог допустить, что Грейолл ему соврала, но жрица повелителя…

«Почему ты…»

— Рыцарь должен расплатиться со мной за такое злодейство, — как ни в чём не бывало произнесла жрица, словно говорит про безоблачную погоду. — Мне нужен новый повелитель. Константин из Погасших подходит.

— …

— …

— …

Пожалуй, Зубатая гора погрузилась в столь гнетущую тишину, которую не знала со времён, когда на ней решили поселиться предавшие повелителя драконы. Даже орущий Игон, так и не переместившийся никуда с плеча Кости, странно покосился на невозмутимую жрицу, явно испытывая от её логики некоторые противоречия.

Пусть сила и решала практически всё, даже для драконов поведение жрицы драконьего причастия показалось немного… неправильным.

Окончательно потерявший связь с реальностью Бейл впервые обратил внимание на человека, моментально осознав, что перед ним находится даже не настоящее тело, а лишь след его силы.

Из глубин одного из древнейших драконов начала подниматься волна ярости.

Костя невозмутимо спрыгнул с драконицы, положив засмеявшегося Игона на землю, неспешно направившись прямиком к пасти разглядывающего его дракона.

«Как он пал, Константин из Погасших?»

Почему-то Константину показалось, что вопрос ему задал друг павшего повелителя драконов, за которого он пришёл мстить.

Раздробленное на множество проекций сознание не могло показать полный спектр эмоций, но Косте и впрямь стало немного неудобно.

— Я немного торопился, поэтому сразу отразил атаку молнии, — сморщился мужчина. — Мне жаль.

Возможно, стоило попытаться с Пласидусаксом поговорить, немного подождать с отражением атаки, дать повелителю драконов раскрыться…

К несчастью, момент был довольно волнительным и напрямую был связан с одной из самых уважаемых и почитаемых вайфу, поэтому у него не было времени на формальности.

«Что?!»

Бейл больше не мог этого терпеть. Тело предателя наполнилось силой, он поднялся, твёрдо встав на покалеченные лапы, возвысившись над усталым мужчиной.

Притихшая буря разразилась с новой силой. Задули ветра, видимость прямо на глазах начала стремительно падать, молнии начали проходиться по всей Зубатой горе, пугая редких драконов, отвлечённых борьбой друг с другом[300].

«Я найду твою настоящую форму и превращу её существование в нескончаемые страдания, — прогремел голос Бейла по всей Зубатой горе. — Я уничтожу всё, что тебе дорого. Ты будешь наблюдать за тем, как я буду смаковать каждую косточку дорогих для тебя существ! Ты поплатишься за то, что совершил, Константин из Погасших. Таково моё, Бейла Ужасного, слово!»

Костя приподнял брови, испытав… небольшое чувство раздражения.

Усталые люди намного проще поддаются негативным эмоциям, и Погасший не был исключением. Всё же, Бейлу стоило подбирать слова лучше.

Ужасный совершил ужасную ошибку: он открыто угрожал вайфу.

— В соулслайках нескончаемые страдания — это начальная точка, а не финал, — внешне спокойно произнёс мужчина, неожиданно хрустнув шеей. Он и подумать не мог, что его проекция была на это способна. — Я начинаю сожалеть, что решил потратить на тебя время, а не просто скипнуть ядом[301].

«Достаточно!»

Покрытый молнией коготь оказался перед лицом мужчины столь быстро, что уже давно бы ознаменовал смерть очередного дурака, решившего пойти против одного из древнейших драконов.

В случае же Константина ситуация была другой.

С уже хорошо знакомым «дзынь» лапу удивлённого дракона откинуло, словно в с виду маленькой (относительно дракона, конечно же) проекции было сил не меньше, чем у него.

Пожалуй, уже этого одного парирования было достаточно, чтобы сказать, что запахло жареным.

Но настоящее удивление пришло позже.

Бейл поднял морду, увидев взлетевшего на крыльях Погасшего, державшего в руке золотистую молнию, прямо на его глазах увеличивающуюся в размерах всё больше и больше. Больше и больше, больше и больше, словно сейчас на него упадёт гнев Бога.

Даже его клинок, отдававший светом, покрылся искрами. Сквозь тучи начали просачиваться лучи солнца, в небе разразились другие молнии, золотистые. И будто этого всего мало, из-под земли начало выходить отдававшее тьмой пламя перекаченного пироманта[302].

«Это… безумие…» — раскрылись позади Ужасного магические крылья.

Кажется, ему нужно было срочно бежать. Гнев за заклятого врага не испарился, но…

Лучше проиграть в битве, чем проиграть в войне! Гордость потерявшему разум мертвецу не поможет в мести!..

Игон захохотал ещё громче, заряжая свой излюбленный арбалет, выстрелив в даже не обратившего на него внимание Бейла. Впрочем, это Игона нисколько не смутило: он засмеялся ещё счастливее.

Грейолл неуловимо сощурила довольно морду, чувствуя, что её давнее желание сейчас будет исполнено. Бейл. Если бы не его предательство, то всё могло быть совсем иначе.

Он бы никогда не позволил ей существовать, но… теперь это было в прошлом.

События потихоньку подходили к финалу.

Вспышка. Взрыв.

Насколько была счастлива Реллана, настолько же был несчастлив Мессмер. Он давно стал заложником Царства Теней, но он даже не подозревал, что всё это время был свободен.

— Господин Мессмер, возможно, вам принести ещё воды?

— Нет… — прохрипел мужчина.

— Возможно, вы голодны?

— Нет…

— Или, может быть, вы хотите выйти на прогулку? Я готова вас…

— Нет…

— Тогда я могу покормить ваших змей?

Едва дышащие змеи жалостливо зашипели. Мессмер прикрыл глаза.

— Нет… Я… я хочу поспать, Реллана…

— Я могу спеть вам колыбельную, господин Мессмер! — воскликнула Реллана.

Улыбка не сходила с её лица ни на секунду, пугая полубога до глубины души.

— Н-нет… Я… я могу и сам…

— Возможно, я могу поправить вам подушку?

— Нет…

— Принести ещё подушек?

— Нет… Их… достаточно…

— Тогда я могу поменять вам постель!

— Не надо…

— Возможно, стоит открыть окно?

Мессмер медленно перевёл взгляд на открытое окно.

— Оно… открыто…

Реллана ни на секунду не растерялась, улыбнувшись лишь шире.

— Тогда я могу сделать ещё одно!

Мессмер прикрыл глаза, чувствуя дрожь в теле.

— Прошу… Оставь меня… Я… я хочу побыть один…

Реллана с сожалением вздохнула.

— В таком случае, мне забрать его с собой?

Покалеченный связанный Роговест в углу покоев с ужасом замычал, начав пытаться вырваться из пут. Мужчина испытал давно забытое отчаяние.

В обычном случае Мессмер с радостью бы отдал мерзкого роговеста на растерзание своей… подопечной, но сейчас…

— Оставь его… — негромко прошептал Мессмер. — Мне нравится его отчаяние…

Роговест, зацепившись за протянутую возможность, активно закивал, замычав ещё громче.