Elden Ring: Своя концовка (СИ) - "Лемор" - Страница 78

Безумной в своей странности.

«Фортисакс мог быть… быть прав[123]…»

Вскоре порядком потрёпанная, но крайне довольная Миллисента вернулась из форта, и впрямь найдя в нём нужную половину медальона.

Теперь он был полным.

Их путь продолжился. Медленно, но уверенно они направлялись в сторону, где обещал проходить фестиваль войны, по пути выкашивая всё, что видели на своём пути.

Звёздная пустошь давно не знала такой тишины. Бесчисленные твари, поражённые гнилью, раннее уверенные в том, что эта земля принадлежит им, столкнулись с настоящим чудовищем. Королём, который пришёл наводить порядок в своих владениях.

Миллисента, впрочем, воспринимала ситуацию совсем иначе.

Несчастная девушка получила столько внимания и ласки, сколько не получала никогда: мужчина поддерживал её в бою, дарил ей возможность добивать тварей, она даже могла закрывать глаза со знанием того, что ночью будет в безопасности! Словно ей этого было мало, Погасший одаривал её многочисленными подарками в виде разнообразной красивой одежды или украшений.

Порой Константин ненадолго удалялся, но всегда возвращался с чем-то новым.

Более того, каждый раз, когда она засыпала, ей казалось, будто по пробуждению ей становилось немного, но легче.

Тело будто становилось ещё легче, а раны ещё быстрее заживали.

Она знала, что он пытался как-то помочь с её недугом, и от этого чувствовала себя так хорошо, как не чувствовала никогда. Даже если у Константина ничего не получится — Миллисента знала, что будет ему обязана даже после смерти.

Был всего один минус. Минус, от которого, услышь его Мелина, задохнулась бы от возмущения.

Красноволосая девушка слишком стеснялась подобного внимания.

Изначально слишком робкая и тихая, больная проклятьем гнили с рождения, она никогда не видела в себе кого-то, кто могла привлечь внимание противоположного пола.

Оказанное внимание выходило за все рамки того, о чём она могла мечтать даже в самых ярких снах.

Какая воительница не мечтает найти себе того, с кем она могла бы уничтожать поражённых гнилью тварей?

Но вместе с тем, чем больше они путешествовали, тем больше она понимала, что всё это время они были не одни. Её это не расстраивало: она и так получила слишком много. Вместо этого ей было интересно. Честно говоря, чем больше она узнавала мужчину, тем больше появлялось вопросов, на которые хотелось получить ответы.

И вскоре её любопытство было удовлетворено.

— Ты нашёл причину, почему у тебя не получается её исцелить?

Негромкий вопрос Мелины заставил Константина отвлечься от бесчисленных мыслей в голове.

Миллисента спала рядом недалеко у костра.

— У меня есть одна идея.

По какой-то причине, пусть его сила и могла помочь, полностью исцелить её не получалось. Гниль будто бы частично воспринималась частью девушки. Про полноценное восстановление руки пока можно было и вовсе забыть.

Ответ задумчивого Константина её совсем не удивил. Мелина осторожно присела рядом с ним, сняв капюшон.

— Ты очень нежен с ней.

Её удивляло, насколько тихими стали Звёздные пустоши. Обычно в округе всегда слышались повизгивания поражённых гнилью созданий. Но теперь даже небо казалось удивительно чистым: Константин был слишком метким.

Мужчина пожал плечами.

— Мне показалось, что Миллисенте это нужно больше, чем остальным.

Пусть его ответ казался невозмутимым, Мелина видела, что в голосе мужчины стало заметно больше чувств. Она задумалась над тем, как бы развивались их отношения, если бы она с самого начала встретилась с таким Погасшим.

Должно быть, это было бы совсем скучно.

Как ни странно, Миллисента действительно не вызывала у Мелины каких-то негативных эмоций. Разве что жалость и редкое, слегка раздражающее умиление. Это был слишком нечестный приём как против мужчин, так и против женщин.

— Ты становишься всё ближе к цели, — негромко пробормотала Мелина. — Ты справляешься намного лучше, чем я могла себе представить даже в самых смелых мечтах, Константин. Для меня ты стал символом надежды. Но прошу, не забывай быть осторожным.

Мелина с ужасом ожидала столкновение страшного полубога и её избранника. Полубога, взявшего под контроль звёзды.

Пусть Междуземье было мифическим местом, которое не слишком любило подчиняться обычной логике, больше поглощённое потусторонним миром.

Она сама не ожидала, что вот так признается. К счастью, в отличие от Миллисенты, Мелина не была настолько робкой. Скорее, у неё были просто проблемы с общением.

Пока мужчина будет у трона, она могла не сомневаться, что неизвестный Внешний Бог не сможет совершить что-то плохое. Это были настолько абсурдные мысли, что фальшивая служанка Пальцев, услышь это от кого-то другого, лишь окинула бы глупца презрительным взглядом.

Костя на миг задумался, после чего позволил себе улыбнуться, встретившись взглядом со, всё же, одной из лучших вайфу.

— Я уже говорил, что не дам тебе умереть, Мели-Мели.

— Я же просила меня так не называть… — вздохнула устало Мелина.

Впрочем, девушке не потребовалось много времени, чтобы забыть эту глупость. Ей грело сердце то, что он помнил слова про спасение, насколько бы фантастично это ни звучало. С другой стороны, Константин уже совершил столько чудес, что вполне возможно…

Мелина сжала кольцо на руке.

И всё же, ей не стоило слишком погружаться в мечты. Да и, в каком-то смысле, подобные мысли пугали её: годы она служила одной-единственной цели, и просто не знала, что делать, если изначальная цель… прекратит своё существование.

— У меня… вопрос. Богиня и королева Марика… кем ты её…

Константин оборвал её, неожиданно схватив за руки. Мелина, чувствуя, как сжалась всем спектральным телом, едва не улизнув в нематериальность, уже было думала спросить, зачем он неожиданно прикоснулся к её уродливым, покрытым ожогами рукам, после чего…

Её рукам стало удивительно тепло.

Руки Константина слабо засветились. Тепло, словно живое, начало проникать в тело Мелины.

Великая Воля, на миг фальшивая служанка Пальцев поняла, почему у Фии, грязной спутницы мёртвых, была столь вульгарная реакция на похищаемое у мужчины тепло.

Теплота, от которой ей, призрачной деве, неожиданно стало очень жарко. И безумно приятно. Настолько, что совсем не привыкшая к таким чувствам девушка просто глупо открыла рот, чувствуя, как заслезились от удовольствия её глаза.

Энергия Константина была слишком тёплой, слишком ласковой, слишком насыщенной. Это совершенно отличалось от холодной, чуждой, потусторонней силы чародеев.

— Работает…

Голос Погасшего вывел её из столь… грязного состояния, заставив обратить внимание на его слова. Фальшивая служанка Пальцев моментально поняла, о чём шла речь: её руки. Ожоги.

Они стали чуть более… блеклыми.

Поглощённый неизведанными механиками Костя, лишь увидев результат, позволил себя поднять взгляд на одну из лучших вайфу, удивлённо застыв.

Тяжело дышащая, вся красная, со слезящимися глазами, она, встретившись взглядом с мужчиной, широко открыла проклятый глаз, после чего, издав какой-то совершенно уникальный, высокий звук, исчезла в нематериальности.

— Мне стало интересно…

Достаточно громкий голос Селлены вынудил Костю повернуть голову в сторону, где спала Миллисента. Та, круглыми глазами смотря на миниатюрную чародейку у себя на плече, была слишком растеряна, чтобы что-то сказать.

До этого всегда сосредоточенный на окружении мужчина, позволив слишком хорошо заработавшим мозгам поглотить себя в круговороте неизведанных механик и теорий, ослабил бдительность.

И, судя по всему, это был далеко не худший исход событий.

Уже совсем скоро они добрались до Замка Рыжей Гривы. Места, где встретятся достаточно смелые воины и чародеи со всего Междуземья, чтобы попытать удачу и победить обезумевшего полубога.