"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 157

На несколько секунд пораженные не виданным никогда ранее зрелищем, наблюдатели замерли, не в силах ни шевельнуться, ни даже издать хоть звук.

Снегопад, вернее, огнепад, становился все гуще, искры, более схожие с малюсенькими язычками пламени, сыпались все обильнее, и в какой-то, пропущенный созерцающими это людьми, миг, фигура Альберта начала таять. Еще несколько долгих, и одновременно нестерпимо коротких секунд, — и на месте, где только что стоял очень сведущий в магии мужчина, взметнулся невесть откуда взявшийся вихрь, закруживший искры в сумасшедшем хороводе, и, всплеснувшись на мгновение столбом живого пламени, скрывая полностью фигуру мага, вдруг распался, разлился, словно вода, по полу вокруг.

Альберт исчез, в последние мгновения своего пребывания здесь умело переключив внимание непрошенных гостей и одной несостоявшейся пленницы со своей персоны на пламень.

Проделано это было столь ловко, расчет был до такой степени точен, что остающиеся в маленькой гостиной люди даже не заметили исчезновения своего единственного и самого опасного врага. Взгляды их были прикованы к стремительно поглощающему и уничтожающему доски пола и бегущему отдельными ручейками по стенам, огненному морю. Прошло не более пяти секунд, а комната, до сей поры тяжеловесно-прекрасная, уже превратилась в сплошное пламя; огонь, полыхающий в камине, будто обрадованный такой внезапной поддержкой, выплеснулся наружу, с охотой принимаясь пожирать прекрасную обстановку, сжигая и оплавляя дерево пола.

— Татьяна!

Девушка, замершая на одном месте, и созерцающая огненное безумие перед собой, приоткрыв рот, услышав окрик, вздрогнула, оборачиваясь. Фигура Эрика, находящегося от силы шагах в четырех от нее, казалась странно расплывчатой; контуры ее в горячем воздухе, мгновенно наполнившем небольшое помещение, виделись размытыми, а бледное его лицо, мелькающее между языками пламени, было столь исполнено страхом, что только своим видом навевало ужас.

Татьяна, на краткое мгновение ощутившая себя Ричардом, запертым в огненной клетке стараниями все того же, многократно склоняемого, блондина, напряженно сглотнула и, сомневаясь в каждом, даже самом мелком своем движении, неуверенно сделала маленький шажок вперед, ища взглядом пространство, пока еще свободное от пламени. Огонь, который, казалось бы, только что был лишь перед нею, уже успел занять и некоторое место за спиной девушки; как через него пробраться, она представляла плохо.

В спину ей неожиданно дохнуло нестерпимым жаром все сильнее разгорающегося пожара, и Татьяна, не взвизгнув только потому, что страх лишил ее голоса, не долго думая, метнулась вперед, стискивая юбку старинного платья и стараясь поднять ее повыше.

Она бежала, забыв обо всем, желая лишь вырваться из окружающего ее пекла, а пол горел у нее под ногами.

Эрик, в этот миг совершенно позабывший о безопасности собственной персоны, да и не испытывающий перед пламенем страха, опасающийся куда как больше за бегущую к выходу девушку, бросился ей навстречу и за несколько шагов до двери подхватил в объятия, без слов кидаясь прочь. Восторженные слова о наконец свершившейся встрече, равно как и нежные поцелуи, и даже радостные взгляды и улыбки, молодой граф дальновидно оставил на несколько более позднее время.

Следом за ними, прижимая ладонь к одной из вполне ожидаемо открывшихся ран, заковылял Винсент.

Роман же, бросив на огонь презрительный и брезгливый взор чванливого дворянина, созерцающего дело рук плебеев, и разве что не сплюнувший на пол, тоже, было, решительно последовал за уже покинувшими дом друзьями, но на половине пути неожиданно обернулся, останавливаясь.

Ричард, кажущийся в полумраке коридора еще бледнее, чем был, а в свете пляшущего перед ним пламени выглядящий и вовсе выходцем с того света, стоял, потерянно приоткрыв рот, перед распахнутой дверью маленькой гостиной, глядя на пожирающее ее поистине адское пламя. Языки его, уже вовсю вырываясь наружу, едва ли не лизали лицо оборотня, жар, царящий в коридоре, казался невыносимым даже глядящему на это молодому интантеру, однако, мужчина, казалось, и не собирался двигаться с места. Пантера возле его ног, всячески пытаясь привлечь внимание хозяина к себе и вытолкать его из полыхающего дома, уже едва ли не скулила.

Роман скрипнул зубами. На какое-то мгновение им овладело сильное, искушающее желание забыть про собирающегося мирно поджариться оборотня, причинившего им некоторое количество неприятностей, однако тотчас же исчезло, подавленное неожиданным беспокойством.

— Рик! — окликнул юноша, вспоминая прозвище, коим величала оборотня Татьяна и, не видя реакции, резко шагнул к нему, — Ричард!

Реакции так и не следовало, — мужчина продолжал, будто завороженный, созерцать уже явно вознамерившееся обратить его в кучку пепла пламя.

— Да что б тебя, глухомань какая… — виконт де Нормонд, абсолютно не опасающийся, на самом деле, бушующего огня, сделал еще несколько быстрых и резких шагов вперед и, остановившись возле все еще молчащего собеседника, с размаху хлопнул того по плечу.

— Привет ненормальным! Прошла команда «с вещами на выход», так что хватай свою мявкающую вещь и шуруй!

Ричард, находящийся в явной и абсолютной прострации, медленно перевел взгляд на обращающегося к нему парня.

— О, слух прорезался! — обрадовался тот, — На выход, говорю, катись, мы шашлычок из оборотнятинки не заказывали.

— Но… — мужчина, растерянно моргнув, снова перевел взгляд на пламя перед собой, — Мой дом!.. — эти слова прозвучали странно жалобно. Роман тяжко вздохнул.

— Все там будем, — философски заявил он и, схватив своего упрямого визави за ворот футболки, резко дернул, оттягивая от пламени, — Ты должен жить и радоваться, он бы хотел этого… Потом принесешь ему на могилку цветочек. Ричард, в самом деле, долго ты еще будешь заставлять надрываться хрупкого меня, вытягивая тебя из дома? — юноша, и в самом деле во время своей утешительной речи тянувший оборотня за шиворот к выходу, недовольно остановился, — Найди у себя совесть, встань на нее всеми лапами и катись на выход сам! Может, тебя еще раз стукнуть? — последнее предложение прозвучало как нельзя более вежливо, и Ричард, постепенно приходящий в себя, бросил на собеседника довольно мрачный взор.

— Благодарю за беспокойство, — сумрачно буркнул он и, оглянувшись на прощание на уже объятый пламенем участок коридора, где несколькими мгновениями ранее стоял, вздохнул, обращая, наконец, внимание на нервничающую пантеру, — Вынужден отказаться. Пошли, Дэйв.

— Конечно, как кот — так сразу пошли, а как я — так сразу все забыли, — недовольно отреагировал юноша и, тяжело вздохнув, деловито зашагал вперед, — И это называется «благодарность»! А вдруг я без команды никуда не пойду, останусь тут и буду страдать?

— Тогда тебя за шиворот вытащу я, — оборотень, следующий за своим извечно веселым и настроенным на шутку спутником, слегка пожал плечами, — Вообще-то, у меня, на минуточку, горе. Ты бы мог проявить к нему уважение.

Роман в ответ лишь фыркнул, немного разводя руки в стороны. Весь его вид, насколько мог судить следующий за ним мужчина, выражал до крайности демонстративное уважение, которого от него так ждали. Правда, хватило его не надолго.

Стоило молодому человеку ступить на мягкую зеленую травку, густо покрывающую собой всю область вокруг полыхающего дома, как он, толком не давая своему спутнику покинуть место пожара, громогласно провозгласил:

— Внимание, у песика горе! Все срочно встаем по струнке и начинаем его уважать!

— Горе или песика? — без особого энтузиазма осведомился сидящий неподалеку на травке Винсент и, неловко повернувшись, тихо охнул от боли, тотчас же вновь отворачиваясь в прежнее положение.

— Всех, — безапелляционно заявил Роман, — Кстати, за компанию можешь и свое горе поуважать.

Ричард, на протяжении нескольких последних мгновений тщетно пытающийся обойти виконта, наконец не выдержал и, пихнув его в спину, с некоторым трудом протиснулся вперед.