"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 174

Луи, до сего мгновения буквально светившийся откровенно злым, насмешливым весельем, хмыкнул. Улыбка с его губ никуда не делась, но на лицо, бросая на него зловещий оттенок, вдруг набежала тень.

— За благодарностью, как это не удивительно, — молодой человек напустил на себя самый, что ни на есть невинный вид и развел руки в стороны, — Я ведь все-таки подружку тебе приволок, братик, ты должен бы питать ко мне самую глубокую признательность! — взгляд зеленых глаз скользнул к холлу замка, и юноша пренебрежительно искривил губы, — Ну, и псинка бонусом досталась. Будет теперь, кому на дорогих гостей гавкать…

— О чем идет речь? — Роман, понимающий явно не больше недоуменно нахмурившегося Эрика, провел ладонью по волосам, убирая их пальцами назад, — Ты про что говоришь, мелкий?

Людовик очаровательно улыбнулся. Очаровательно до такой степени, что у Татьяны в замке побежали по спине мурашки. Интуиция подсказывала ей, что шутки любого рода и вида окончательно завершились, и теперь пришедший к их вратам юноша настроен вполне серьезно. Даже не взирая на кажущуюся его дурашливость.

— Я бы очень сильно просил вас, многоуважаемый брат, — заговорил между тем молодой маг, странным образом совмещая в своем голосе шипение змеи и мурлыканье кошки, — Не отзываться о моей персоне столь пренебрежительно. Мне это неприятно, — приподняв на мгновение брови и придав лицу почти грустное выражение, он задумчиво почесал в затылке, взъерошивая волосы, — Нда. Так о чем это я?.. А, так разве что ли Эрик не сообщил тебе о том, как блестяще выпнул меня от замка, когда я, по доброте своей неимоверной, доставил ему подружку? А ведь я даже выпнулся, еще и собачку уволок с собой!

Роман, слушающий все это со все более и более возрастающим недоумением, несколько раз растерянно моргнул, тщательно подбирая слова для достойного ответа. Подобрать он их благополучно не успел.

— Не может быть… — Эрик пораженно качнул головой и, шагнув вперед, недоверчиво вгляделся в младшего брата, — Так это…

— Это действительно он приволок нас сюда… — не менее потрясенно вклинилась в речь графа Татьяна и, заметив, что стоящий рядом оборотень никак не реагирует, недовольно дернула его за рукав, — Рик, ты слышишь?

Ричард успел только кивнуть.

— Ты поклонился тогда!.. — ошарашено, и вместе с тем едва ли не возмущенно проговорил Эрик и, словно беря пример с собеседника, чуть склонил голову набок, — Зачем?.. Почему??

— Зачем?.. — Луи, похоже, сам до крайности озадаченный заданным вопросом, опять почесал в затылке. Русая прядь вновь упала на его лоб, свисая вдоль носа и бросая на очаровательное юное лицо зловещую тень.

Несколько секунд юноша размышлял, по-видимому, абсолютно искренне не находясь, что ответить, затем безмятежно пожал плечами и, весело подбросив в воздух свою игрушку, без труда поймал ее.

— А черт меня знает, — легко ответствовал он и, покрутив колечко на пальце, неожиданно почесал им висок, — Наверное, чтобы впечатление произвести… Ну, или не знаю, ты же всегда у нас был великим графом, пред которым все должны были падать ниц! — голос Людовика засочился ядом, — Хотя я не удивлен, что ты не узнал меня. Когда ты вообще обращал внимание на глупого маленького Луи? — здесь к ядовитым ноткам очень явственно добавилась горечь застарелой обиды.

— Всегда, — не давая ответить старшему брату, отрезал Роман. Эрик, практически не уступая ему в категоричности суждений, хмуро воззрился на вновь обретенного родственника, обращаясь к нему:

— Что ты говоришь, Людовик? — голос хозяина замка звучал все же немного мягче голоса виконта, однако, в нем прослеживались стальные нотки, — Ты позабыл? Тебя любили все! И внимание все обращали только…

— Нет, — Луи, прищурившись, провернул на пальце колечко и, зачем-то сунув свободную руку в карман, хмыкнул, — Нет, Эрик, нет, мой милый наивный братишка. Все любили тебя. И внимание все всегда доставалось тебе и исключительно тебе. О, я прекрасно помню это! — молодой маг, по-прежнему держа одну руку в кармане и помахивая резиновым колечком, зажатым в опущенной второй, медленно прошелся перед изумленными слушателями, — Помню, как восхищались тобою даже случайные прохожие… Вот, говорили они, вот идет достославный наследник благородного рода! Кому же, как не ему, еще быть увенчанным графской короной? — голос молодого человека ощутимо помрачнел, — Я шел рядом, когда слышал все это, и что же? Меня никто не замечал, просто не видел, я был всегда погребен под тенью твоего величия! — юноша, распаляющий себя собственными словами все больше и больше, остановился прямо перед Эриком. Зеленые глаза его потемнели, на дне их плескалась тяжелая, огненная злоба, едва ли не ненависть.

— Я был так наивен, что желал твоего внимания, Эрик, — голос продолжающего обличительную речь молодого мага сейчас напоминал шипение взбешенной ядовитой змеи, — Но тебе было не до меня! Я просил… Ты, должно быть, уже и забыл об этом… Просил всего лишь научить меня скакать на коне, но все, на что тебя хватило — это одно жалкое подобие урока! Ты посмотрел, как я влез на лошадь, а после того, как я упал, не имея ни малейшего опыта, решил поставить на мне крест и не обращать на меня больше внимания вообще! Я всегда был для тебя скорее интерьером, бесплатным приложением к помещениям замка…

— Людовик… — попытался, было, вставить хоть слово в свое оправдание хозяин Нормонда, однако, собеседник не дал ему этого сделать. Подняв руку, сжимающую колечко, в останавливающем жесте, он криво ухмыльнулся. В лице его появилось что-то неприятное, резко портящее красивые черты.

— И все же я умею скакать на коне, Эрик, — проговорил он, жестко и в то же время насмешливо, — Но не благодаря тебе. А благодаря дяде.

В последних словах молодого человека прозвучала столь неприкрытая признательность, такая искренняя симпатия, что Роман, чье чело омрачалось все более и более по мере речи младшего брата, наконец не выдержал и, резко шагнув вперед, презрительно скривился, элегантным жестом упирая одну руку в бок и вздергивая подбородок.

— Какая горячая любовь к незваному родственничку, — насмешливо и презрительно вымолвил он, — Вот любопытно, любил ли бы ты дядюшку так же сильно, если бы узнал, как он травил нас?

Ответом виконту послужил негромкий, приглушенный смешок. Донесся он отнюдь не со стороны Людовика, а откуда-то из-за его спины, вынуждая присутствующих вновь вспомнить о нахождении здесь Альберта.

Между тем, маг, посмеявшись в кулак, опустил руку и, безуспешно пытаясь подавить улыбку, перевел взгляд на ясное небо над своей головой.

— Ну, положим, травил не только я… — весьма и весьма задумчиво промолвил он, усиленно пряча веселье в голосе.

Луи, не пожелавший обратить внимания на обожаемого дядюшку пока тот смеялся, почесал бровь и обернулся к нему. На лице его на несколько секунд отразилось непонимание.

— А?

Альберт опустил голову, бросая на протеже одновременно загадочный и красноречивый взгляд, и тот с облегчением кивнул, снова поворачиваясь к кровным родственникам.

— Ааа… ну да, было дело, — на губах юноши расцвела откровенно гадкая, очень неприятная, откровенно змеиная улыбка, — Раз или два довелось помочь дяде делать из вас заготовку для интантеров. За это благодарности я тоже ожидаю.

Эрик открыл рот, силясь выдавить что-то из себя, однако, то ли не нашел слов, то ли не нашел даже и голоса, и так и оставшись с открытым ртом, потрясенно покачал головой.

Татьяна в замке, чувствующая себя едва ли лучше молодого графа, молча созерцала нахальное и порочное лицо младшего брата блондина; Ричард, буркнув что-то о том, что и не сомневался, тоже умолк.

Роман резко сделал шаг вперед, выходя на один уровень со старшим братом и вставая рядом с ним. Глаза его пылали, губы были приоткрыты, выпуская сбивчивое и частое дыхание, — таким взбешенным юного виконта еще не доводилось видеть практически никому из присутствующих.

— Змееныш… — прошипел он, стискивая руки в кулаки.