"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 275

Ричард попытался улыбнуться, видимо для того, чтобы продемонстрировать отличное свое самочувствие, однако, улыбка у него вышла настолько жалкой, что при взгляде на нее сразу же становилось ясно — мужчине сейчас действительно больно, больно чертовски, и в своих силах он, не взирая на браваду, отнюдь не уверен.

Тем не менее, не без помощи самого Тьери, а заодно и поспешившего прийти на выручку Винсента, сесть ему удалось, но вот удержаться в сидячем положении оказалось куда как сложнее.

Маг, мельком глянув на не отпускающего друга хранителя памяти, едва заметно кивнул и на всякий случай попросил:

— Не отпускайте его.

Де ля Бош, и без этой просьбы отнюдь не планирующий бросать Ричарда на произвол судьбы, только кивнул.

Выглядел оборотень ужасно. Когда он сел, вся кровь, казалось, внезапно и очень резко покинула верхнюю часть его тела, то ли устремляясь вниз, то ли и вовсе растекаясь багровыми пятнами по кровати, ибо сам Лэрд сейчас был едва ли не белее подушки, на которой лежал несколько секунд назад, а вот одеяло, поверх которого он лежал, в местах, где ткань соприкасалась с ранами мужчины, побурело, навевая смутные ассоциации с последствиями трехсотлетней трагедии.

Сидеть Ричард старался прямо, однако, бившая его крупная дрожь, которую не удавалось сдержать даже при помощи крепкой воли мужчины, мешала ему, заставляя непроизвольно сгибаться, удерживаясь только при помощи хранителя памяти.

Дэйв, который уже некоторое время как, приподнявшись, напряженно следил за происходящим, при виде этого зрелища, сам странно дернулся и, сжавшись на полу, царапнул его когтями.

Тьери, покачав головой, осторожно поднял рубашку пациента, задирая ее выше лопаток и пристально, внимательно принялся изучать рану на его спине, едва заметно касаясь кожи вокруг пальцами.

Лицо его с каждым мигом становилось все мрачнее.

— Задел легкое… — услышала девушка его бормотание, оборвавшееся тяжелым вздохом. Уделив еще несколько секунд осмотру, лекарь поднял взгляд, продолжая уже громче.

— Я подозревал, и сейчас убеждаюсь в этом — пуля вошла слишком глубоко. Вытащить ее так, как из плеча я не могу, — опасаюсь повредить уже и без того зацепленное легкое. Придется извлекать ее иначе, и Ричард… должен предупредить, что будет больно.

— Понял, — голос оборотня немного дрогнул и он, действуя совершенно рефлекторно, явно не отдавая себе отчета в том, что делает, стиснул руку Винсента, который аккуратно поддерживал его, — Действуй.

— Сейчас я действительно просил бы вас уйти, — маг говорил очень вежливо и мягко, совершенно, казалось бы, ненастойчиво, но где-то за его словами угадывалась сталь, — Всех просил бы.

Молодые люди, по сию пору неотрывно наблюдающие за процессом исцеления, замершие, не подающие порою, как Влад, даже голоса, переглянувшись, безмолвно потянулись к двери. Спорить с Тьери сейчас почему-то никто не решился, и даже Татьяна, считающая своим долгом исцелять оборотня одним лишь присутствием, не сказала ни слова, направляясь на выход одной из первых.

Маг проводил их внимательным взглядом и, подождав, пока дверь в комнату захлопнется, сунул руку в другой карман, добывая из него плотно закупоренную колбу.

— Винсент, помогите ему немного наклониться.

Хранитель памяти, единственный из посторонних, кто, за исключением Ричарда и лекаря оставался в комнате, поддерживая оборотня, аккуратно помог последнему нагнуться вперед. Мужчина стиснул зубы и, не сводя взгляда с какой-то точки в пространстве, изо всех сил попытался изобразить полное, совершенное и абсолютное безразличие.

Тьери, открыв колбу, аккуратно поднес ее к небольшой дырочке, отмечающей место входа пули и, наклонив, осторожно влил внутрь несколько капель неизвестного раствора.

На мгновение повисла тишина. Ничего не происходило, никакой реакции со стороны больного на действия мага, казалось бы, не следовало… Тьери, внимательно следя за ним, беззвучно шевелил губами, считая секунды.

Одна, две, три… На четвертой Ричард внезапно дернулся и, стискивая пальцами плечи Винсента с такой силой, что тот даже забеспокоился о проявлении в последующем синяков, зажмурился и глухо застонал сквозь стиснутые зубы.

— Выпрямите его, — донесся до слуха хранителя памяти голос лекаря и он, несколько ошарашенный происходящим с оборотнем, осторожно помог ему распрямиться.

Ричарда откровенно лихорадило, чувствовалось, что он не знает, куда деть себя, как избавиться от боли, заметно было, что он боится лишний раз шевелиться, но и сдержаться от вздрагиваний определенно не может. Он кусал губы, судорожно сглатывал; лоб его вновь блестел от пота, и тело мужчины, такое сильное, такое «живучее», как выразился он сам, не прекращало мелко-мелко дрожать. Не взирая на отчаянные попытки держать себя в руках, сквозь крепко сжатые зубы его с завидной периодичностью пробивались сдавленные, какие-то полузадушенные стоны, а когда Винсент заметил в уголках его крепко зажмуренных глаз слезы, он уже и сам испытал страх.

— Что с ним? Что вы сделали?

Уловив в голосе хранителя памяти страх, Тьери, к немалому изумлению первого, поманил его пальцем, предлагая взглянуть на рану. Де ля Бош, осторожно перегнувшись через Ричарда, не прекращая удерживать его, поспешил воспользоваться данным предложением, надеясь, что это хоть как-то прояснит для него ситуацию. И тут же замер, приоткрывая рот от изумления, пораженно созерцая тонкую серебристую струйку, вытекающую из раны и скользящую по спине оборотня вниз.

— Вытащить пулю было невозможно, — грустно пояснил маг и, вздохнув, с откровенной жалостью взглянул на своего пациента, — Но извлечь ее было необходимо. Я не нашел иного варианта, кроме как перевести серебро из твердого состояния в жидкое и позволить ему вытечь из раны.

— Вы… вы чт… — Винсент задохнулся, взирая на собеседника уже с откровенным ужасом, — Вы… расплавили его?..

— Нет-нет, — Тьери, поспешно улыбнувшись, отрицательно покачал головой, — По крайней мере, не совсем. Оно не горячее, вы можете убедиться лично, но, увы, Ричарду эта тонкая струйка кажется обжигающе-огненной, коль скоро она ядовита для его организма. Но, что меня, признаюсь, радует, организм его отторгает серебро, буквально выталкивая его из себя, посему вскоре его мучения завершаться.

Не успели слова мага отзвучать, как оборотень вдруг выгнулся и, против воли разжимая зубы, откровенно взвыл. Винсент, чересчур увлекшийся беседой, еле сумел удержать его, рефлекторно сжимая руки сильнее, дабы не позволить больному вырваться и, возможно, причинить себе еще больший вред.

Однако, этого уже не требовалось.

По спине Ричарда скатилась, с силой вытолкнутая из раны последняя серебряная капля, и мужчина, затихнув, едва ли не теряя сознание вновь, практически повис в руках крепко держащего его друга. Тьери, поспешно схватив ту же вату, которой недавно протирал щипцы, торопливо вытер обратной ее стороной спину оборотня, убирая остатки серебристой жидкости и, капнув на рану зелья из темного флакончика, так же, как и прежде, что-то прошептал, сделав над ней несколько пассов.

Винсент, не дожидаясь подсказок, проявляя чудеса догадливости, осторожно уложил друга на кровать и, окинув его взглядом, негромко вздохнул. Дышал Ричард с нескрываемым трудом, неровно и часто, хотя и очень тихо, по-прежнему был чудовищно бледен, однако маг, завершивший процесс исцеления, казался удовлетворенным.

— Он поправится, — пообещал он и, чуть улыбнувшись, вгляделся в лицо находящегося в полубессознательном состоянии пациента, — Обязательно поправится, все будет хорошо, я не сомневаюсь в этом. Если, конечно, в ближайшее время не попадет вновь в какую-нибудь переделку… — здесь Тьери вздохнул и, покачав головой, немного сменил тему, — На спине рана будет заживать дольше. Он глубже и, безусловно, сложнее той, что на плече — задеты некоторые жизненно важные органы, включая и немного зацепленное легкое. Я уверен, что Ричард справится, но хотел бы попросить вас заставить его пролежать в постели хотя бы пару дней, — он тонко улыбнулся, одним взглядом давая понять, что сознает, насколько трудно будет выполнить эту просьбу и, протянув руку, аккуратно укрыл Ричарда одеялом. После чего, не тратя больше слов, направился к выходу, намереваясь известить о результатах исцеления друзей оборотня.