"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 298

Рейнир развел руки в стороны и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Задержал на несколько коротких мгновений дыхание, и вновь выдохнул, нескрываемо вкладывая в это немалое количество своей огромной силы. Ветерок, вызванный его дыханием, пролетел по степи маленьким, легким ураганом и повсюду, насколько только хватало глаз, трава, покрывающая собою пустошь, сожженная, иссушенная солнцем, безжизненная трава, повинуясь дыханию его силы, поднималась, оживая на глазах.

Луна, за время, потребовавшееся магу для сотворения этого чуда, ставшая, казалось, еще больше, серебрила новую зелень, превращая былую пустыню в прекрасное, исполненное жизни, поле.

— Он дает жизнь… — прошептал Винсент и, не в силах добавить что-то еще, только покачал головой. Действия мага, его сила и способности, определенно произвели на хранителя памяти большое впечатление.

Рейнир, тем временем, аккуратно затянул тесемку мешочка и, сунув его обратно в карман, воздел руки к небу, раскрывая ему навстречу ладони и запрокидывая голову. Коленопреклоненный Венсен, невольно следуя его примеру, тоже поднял глаза к темному, кажущемуся без звездного света черным, небосводу.

— Caelum! Imber! — отрывисто, резко, словно давая приказы небесам, произнес маг, взмахивая поочередной каждой рукой. Сторонним наблюдателям, старающимся не пропустить ни единой детали из происходящего, на миг почудилось, что от его ладоней, вновь повернутых ввысь, оторвался сноп голубоватого света и, слившись с ночной темнотой, передал небу повеление Рейнира. А может, не почудилось?.. Где-то в вышине глухо громыхнуло и миг спустя темно-синий шелк небес разорвала, вспыхнув мгновенным ослепляющим сполохом, молния. По поднявшейся траве зашелестел дождь. Растения, радуясь столь неожиданно пролившейся на них влаге, потянулись к ней, как будто поднимаясь еще выше, ловя каждой своей клеточкой, каждой травинкой драгоценную воду.

В небе вновь вспыхнула молния, и с вершины холма неожиданно донеслась тихая, но вполне отчетливая ругань. Ренард, сев, недовольно огляделся и, широко зевнув, смахнул со лба холодные капли внезапного ливня.

— Вот не было печали… — пробормотал он и, с явным недоумением покосившись на безмятежно спящего Виктора, настороженно прислушался, словно надеясь в шуме дождя разобрать что-то большее, чем шелест капель.

Рейнир же, тем временем, продолжал свой таинственный обряд. Шепот его, слившись с еще одним ударом грома, но не став от этого тише, раскатился над полем вместе с отголосками стихии.

— Nubes.

Девушка, успевшая перевести взгляд на вершину холма, на пробудившегося мужчину, услышав это, вновь обратила внимание на мага. Последний, между тем, уже опустил одну руку и, оставляя вторую воздетой к небесам, сжал ее на мгновение в кулак, затем снова раскрывая пальцы, с таким напором, словно пытался вытолкнуть что-то из собственной ладони. На сей раз наблюдатели, не сводящие внимательных взоров с творящегося колдовства, уже не сомневались, что в небо, оторвавшись от длани мага, направился небольшой сгусток бело-серебристого цвета. Но в отличие от того снопа энергии, что Рейнир направлял в небо прежде, этот сгусток не стал сливаться с небосводом и, поднявшись так, что, казалось, становился продолжением луны, замер тонким полупрозрачным облачком.

— Он управляет природой… — послышался где-то рядом с Татьяной недоверчивый шепот, и Винсент, потрясенно приоткрыв рот, невольно шагнул вперед, определенно попадая под впечатление от этой демонстрации великой силы.

— Я слышал о таком, но даже не подозревал… не чаял увидеть, да и… «Звезды», «земля», «небеса», «дождь», «облако»… Какой же ритуал, что за обряд он хочет провести?

— Ритуал? — Эрик вопросительно изогнул бровь, всматриваясь в друга, — Обряд?..

Хранитель памяти резко кивнул. Лицо его сейчас было довольно бледно, на поражение от лицезрения самого себя в этом времени накладывалось потрясение от силы мага, колдующего рядом с его прошлой копией, но держался Винсент, не взирая на все это, довольно уверенно. Львиная натура в очередной раз пришла ему на помощь — демонстрировать собственную слабость даже перед друзьями мужчина не собирался.

— Он определенно готовится к какому-то обряду или ритуалу, буквально подгоняет окружающую среду под себя, выстраивает реальность по своему желанию, изменяет ее. Ночь Большой Луны… Да, я что-то об этом слышал, уже позже… когда не помнил этого типа. Колдуны, маги говорят, что в эту Ночь может быть совершена самая темная магия и, парадоксальным образом, она обернется в последствии благом. В это время можно без страха вершить самые отвратительные обряды, безбоязненно проводить самые страшные ритуалы… Утро после Великой Ночи очистит душу колдовавшего, смыв с нее все грехи. Кроме того, в это время открывается доступ к невероятным, неизмеримым запасам магии, сокрытым самой природой… Но Ночь Большой Луны случается лишь раз в несколько столетий, посему маги всего мира ждут ее, точно благословения и жадно ловят каждый миг, если успевают воспользоваться ее силой. Но что собирается со мной сотворить этот… человек, я не знаю, — мужчина ощутимо помрачнел, снова устремляя все свое внимание на происходящее колдовство, — Я никогда не слышал о силе, способной управлять природой… Этот Рейнир — страшный человек. Очень страшный и очень опасный, можете мне поверить. Неудивительно, что мы никак не можем справиться с оставленным им проклятием…

— Что за дьявол?.. — пораженный шепот, внезапно донесшийся с холма, заставил хранителя памяти прервать свои пугающие откровения и, умолкнув, перевести взгляд левее.

Ренард, успевший за небольшое время, посвященное наблюдателями разговорам, подняться на ноги и, кажется, напрочь забывший о льющем, словно из ведра, дожде, пораженно и растерянно созерцал простершееся едва ли не до самого горизонта поле.

Протерев глаза, прогоняя остатки сна, он недоуменно нахмурился и, окинув землю вокруг пытливым взглядом, присел на корточки, недоверчиво дотрагиваясь до грязно-желтой высохшей травы. Но именно в этот миг травинки, которых касались пальцы молодого мужчины, вдруг зашевелились, поднялись и, на глазах зеленея, потянулись к огромной луне. Рене, от неожиданности шарахнувшись назад, упал на разрастающуюся и выстилающую мягким шелком холм траву, нервно вскочил и, расширившимися от невольного страха перед неизвестным глазами, еще раз оглядел меняющуюся под его взором степь.

На этот раз Рейнир, видимо, услышал его. Темные глаза неясного и трудноопределимого во мраке цвета обратились к холму, к стоящему на нем мужчине и, отразив свет луны, почему-то полыхнули жутковатым фиолетовым огнем. Лицо мага сморщилось, как будто он проглотил лимон. Губы шевельнулись, и Татьяна, в данный момент лучше всего видящая профиль колдуна, сумела угадать произносимое им.

— Не помеха.

Маг вновь обратился к совершенно ошарашенному, потрясенному и нескрываемо перепуганному Венсену, стоящему пред ним на коленях. Сделал шаг, приближаясь к нему и, изящным, хотя и резковатым жестом воздев руку, провел указательным пальцем по воздуху. Дойдя до какой-то невидимой точки, он немного согнул перст, как будто собирая краску с картины реальности и, сжав пальцами другой руки подбородок подопытного, заставил его поднять голову.

Указательный палец его, действительно кажущийся вымазанным в чем-то черном, коснулся лба будущего хранителя памяти, легко чертя на нем какие-то линии.

Венсен сглотнул, не в силах отвести взгляда от страшных темных глаз напротив, не в силах даже пошевелиться, чтобы избежать прикосновений пальца мага.

Рейнир, глядя прямо в глаза молодому мужчине, медленно, нараспев начал говорить что-то. Голос его, довольно негромкий, надо сказать прямо, смешался с шумом дождя, практически сливаясь с ним и изредка прерываясь периодически звучащим громом, становясь практически неслышимым для сторонних наблюдателей.

Винсент, хмурясь, сделал еще шаг вперед, поворачивая голову немного вбок и напряженно вслушиваясь.

— Да что же ты так тихо-то, гад… — пробормотал он и, замерев на месте, закрыл глаза, весь обращаясь в слух.