"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 322

— Ты!! — совершенно по-волчьи зарычал Ренард, рывком поворачиваясь к говорящему. Глаза его полыхнули желтым пламенем, пожалуй, ничуть не уступая по цвету янтарным очам Чеслава, и наблюдателям даже на миг почудилось, что оборотень сейчас не выдержит столь откровенной и беззастенчивой игры на его нервах, что он все-таки, забыв обо всем, примет волчий облик и бросится на врага. Однако, взгляд пожелтевших глаз, вновь мельком скользнувший к распростертому на земле телу графа, вмиг развеял эти опасения. Так проникновенно и сочувствующе волк не смог бы смотреть при всем своем желании, а это могло означать только одно — вне зависимости от огромного количества раздражающих факторов, главный из которых сейчас стоял возле дерева и со спокойной улыбкой наблюдал за разгорающейся на глазах яростью баронета, последний каким-то чудом все еще ухитрялся держать себя в рамках.

Осторожно и очень легко, словно прощаясь, он коснулся кончиками пальцев плеча графа де Нормонд и, послав едва ли осознающему происходящее другу легкую ободряющую улыбку, нарочито медленно, угрожающе поднялся на ноги. Грудь мужчины вздымалась от тяжелого яростного дыхания, руки были сжаты в кулаки, мускулы ходили ходуном — весь вид его говорил, что даже ангельское терпение имеет свои пределы, однако, на его рыжего родственника эта демонстрация не произвела ровным счетом никакого впечатления.

— Я, — хладнокровно подтвердил он слова Ренарда, старательно удерживая так и норовящую расползтись по губам ухмылку, и наблюдая за разрастающимся на глазах бешенством последнего с живым интересом естествоиспытателя, даже не пытаясь как-то остудить его. Впрочем, даже если бы Чеслав нашел, чем оправдаться, сделать ему этого бы не удалось. Рене рванулся вперед, как молния и, в мгновение ока очутившись возле родственника, в запале схватил его за ворот, грубо встряхивая.

— Зачем?! — сорвался с его губ отчаянно-злой вопрос и, уже не пытаясь сдерживать свой гнев и дальше, мужчина рывком толкнул собеседника назад, ударяя его спиною и затылком о дерево.

Чеслав, по-видимому, совсем не огорченный подобным обращением, не пытающийся высвободиться из хватки, сочувствующе улыбнулся.

— Ради спасения твоей жизни, Рене.

— Что за ложь! — баронет, хмурясь, вновь стиснул ворот рубахи рыжего, судя по взгляду, намереваясь следующим ударом оборвать или, по крайней мере, предпринять попытку это сделать, бессмертную жизнь противника. Тот вздохнул, и по лицу его волной прокатилось раздражение.

— Я не лгу, — негромко произнес он, изучая лицо собеседника с той внимательностью, с какой путешественник изучает карту дорог, — Мне нет смысла лгать, — он завел руку за спину и неожиданно достал из-за пояса длинный и тонкий кинжал, странно сверкнувший в лунном свете. Медленно поднял его на уровень глаз собеседника и, держа строго за рукоять, слегка покачал.

— Ты видишь это, Рене? Оборотень всегда отличит серебро среди других металлов, его видно даже на глаз… Кинжал я забрал у Виктора. Ты плохо знал своего родственника, не правда ли?

На лице Ренарда на краткий миг отобразилось недоверчивое недоумение, тотчас же вновь смененное маской злости. Мужчина сильнее стиснул ворот рубахи противника и, приблизив свое лицо к его, зашипел, сейчас походя боле на ядовитую змею, чем на волка.

— Думаешь, я поверю тебе?!

— Все еще полагаешь меня лжецом? — Чеслав ухмыльнулся и неожиданно легко, безо всякого усилия, провел лезвием кинжала по одной из рук баронета. Тот изумленно охнул и, выпустив ворот собеседника, недоверчиво воззрился на поцарапанное запястье.

Одиночная капля крови, блеснув в серебристом лунном свете, поспешно сбежала по бледной коже вниз и, сорвавшись, затерялась где-то в тумане, устилающем землю. Рене, переведя растерянный взгляд с собственной руки на того, кого полагал братом, покачал головой, делая шаг назад.

— Не может быть… — сорвался с его губ пораженный шепот, и оборотень, едва ли отдавая себе отчет в действиях, отступил еще на шаг, глядя теперь исключительно на кинжал в руке рыжего, — Но откуда?..

— Я же сказал тебе, у кого он был, — Чеслав вздохнул, вроде бы с искренним сочувствием, и слегка качнул головой, — Мне жаль, Рене, действительно жаль, что все обернулось так, но в словах моих не было лжи, — желтые глаза неожиданно неприятно сверкнули и изображаемое сожаление в мгновение ока обратилось фальшивой маской, — Ан… Избавься от этого мерзавца.

— Ан?.. — растерянно и как-то отстраненно повторил мужчина, опуская взор на собственные сапоги, однако, тотчас же, видимо сообразив, кто здесь имеется в виду, понимающе протянул, — Ах, Ан… Нет, стой! — похоже, лишь сейчас в полной мере осознав произнесенные Чеславом слова, он резко обернулся и предпринял, было, попытку рвануться вперед, к Анхелю, дабы остановить его, уже подступившего к кажущемуся совершенно безжизненным телу графа де Нормонд, но что-то, вернее, кто-то, удержал его, обхватив со спины руками. Баронет с глухим рычанием попытался вывернуться и, оглянувшись через плечо, со вновь очень стремительно возвращающимся бешенством, рванулся, пытаясь оттолкнуть удерживающего его родственника.

— Ах, ты!..

— Тише, Рене, — оборвал его Чеслав, продолжая удерживать без особых усилий, — Имей хоть каплю уважения к смерти того, кому доверял. Я понимаю твои чувства, но, увы, этот человек должен получить то, что заслужил.

— Не тебе решать! — окончательно взорвался Ренард, изо всех сил пытаясь вырваться из железной хватки рыжего мерзавца, — Отпусти меня, ты… ты!..

— Он бы убил тебя! — Чес, судя по всему, сам несколько утомившийся поведением противника, немного повысил голос, еще крепче удерживая собеседника, — И ты желаешь спасти своего палача?!

— Да!! — рявкнул мужчина и, извернувшись ужом, почти выскользнул из рук родственника, но в последнюю секунду тот успел схватить его за рукав.

— Не делай глупостей! Едва придя в себя, он попытается оборвать твою жизнь, неужели ты не понимаешь? Он пребывает в уверенности, что ты — причина всех его бед, Ренард, он уверен, что, убив тебя, остановит проклятие! Если бы мы не помешали ему, ты сейчас лежал бы на земле с кинжалом в сердце! — он нахмурился и, стиснув ткань рубашки баронета сильнее, резко приказал, — Швырни его в пруд, Ан! Пусть этот мерзавец найдет упокоение в его темных водах.

— Нет! — Рене, зарычав от ярости, рванулся в очередной раз и, оставив в пальцах у рыжего кусок рукава, метнулся к уже стоящему на берегу пруда и легко удерживающему тело графа, Анхелю. Тот быстро обернулся, предпринял неловкую попытку ускользнуть от взбешенного баронета, но, видимо, тот бы слишком быстр для вораса. От сильного удара лицо Анхеля или Ана, как называл его Чеслав, исказилось, теряя выражение брезгливого равнодушия, цветшее на нем до того. Ворас сделал шаг назад, еще один и, не удержавшись, полетел в темную воду, по-прежнему удерживая в руках тело графа.

Рене, только сейчас понявший, что же он наделал, замер, недоверчивым, потрясенным взглядом провожая этот полет.

Поверхность воды расступилась, принимая в себя два тяжелых тела, а затем, как в замедленной съемке, взметнувшись вверх серебристыми в лунном свете брызгами, опала, неправдоподобно быстро успокаиваясь. Откуда-то сверху, как будто продолжая падение брызг, упала тяжелая капля, вновь беспокоящая ровную гладь лесного водоема, за ней последовала другая, и еще, и еще одна… Не прошло и минуты, как лес вокруг, доселе укрытый покрывалом тумана, скрылся за прозрачной искрящейся завесой, состоящей из тонких серебряных струй, сплошным водопадом ниспадающих из туч. Казалось, даже небеса оплакивают бесславную гибель несчастного графа де Нормонд.

Рене медленно опустился на краю берега на колени, потерянно глядя в морщинящуюся от бесконечных капель дождя воду. Ни единого следа от упавших секунду назад двух человек уже не было заметно на ее поверхности, однако, молодой баронет, не желая верить очевидному, все вглядывался и вглядывался в темный омут пред собою, как будто пытался отыскать в его глубинах хотя бы намек на надежду.