"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 462

— Мне нравится его мотоцикл, — парень равнодушно пожал плечами и, уложив одну ногу на другую, устроился поудобнее, — На мазню его я насмотрелся у нас в холле. И, кстати, я не понимаю, почему ты не хочешь позволить мне купить себе такой же!

— Холл? — Роман, не выдержав, решил поучаствовать в беседе и, фыркнув, немного поерзал на столе, — Ай-яй-яй, мелкий, взрослых надо слушаться! Если дядя Ричард не разрешает…

— Тебе я не разрешаю сидеть на столах, но ты меня почему-то не слушаешь, — Ричард, мигом перехватывая инициативу, негромко хмыкнул и, подойдя к столу, уселся на первый попавшийся стул, — Недостойно виконта восседать вот так вот. Вы оба — благородного рода, а ведете себя, как сопливые мальчишки из подворотни!

— Не надо нас обижать, — Людовик ухмыльнулся и честно попытался сесть более прямо, — И вообще, вернемся к нашим мотоциклам. Объясни на глазах общественности, почему мне нельзя…

— Потому что я не хочу, чтобы ты свернул себе шею, — Ричард равнодушно пожал плечами и, покосившись на Татьяну и Эрика, скромно воздерживающихся от разговора, поинтересовался, — А где Анри?

— Анри отправили за Винсом, а он, видимо, как обычно, занят, — молодой маг, не позволяя ответить ни отцу, ни матери мальчика, сам уверенно продолжил разговор, — И не меняй тему! Влад же ездит на мотоцикле, а я даже не пытаюсь у него отнять эту рухлядь, я просто хочу купить себе такой же, вот и…

— Влад умеет это делать, — мужчина, вне всякого сомнения, недовольный разворачивающейся темой, тяжело вздохнул, — К тому же, Влад бессмертный. Если он упадет и сломает себе шею, он тотчас же вправит ее и отправится дальше, а для тебя это закончится печально. А я не готов хоронить племянника, едва обретя его вновь!

Роман, куснув себя за губу, задумчиво возвел очи горе, созерцая расписной потолок гостиной. С его точки зрения, слова дяди отдавали чем-то чрезвычайно забавным, и об этом срочно требовалось сообщить всем, кто пока еще не понял шутки.

— Ну, если целых шесть лет с хвостиком для тебя «едва»… — задумчиво начал он, однако, Ричард, уже давно привыкший к замашкам своих племянников, решительно остановил его.

— По сравнению с полутора тысячами лет, прожитыми мною без семьи, это действительно мало, можешь мне поверить. Оставим это. О чем у вас шел разговор, что серьезного написали в газете? Вижу, как Эрик косится на нее и хотел бы узнать ответ.

Блондин, честно отмалчивавшийся на протяжении всего времени, ожидающий обращения непосредственно к нему, как-то сразу помрачнел.

— Проделки Чеслава, — негромко выговорил он, — Новое убийство.

— Я могу взглянуть? — Ричард медленно протянул руку к газете и, получив согласный кивок от старшего племянника, взял ее, раскрывая, — Не являюсь горячим поклонником Чеса, но все-таки не думаю, что все криминальные новости Парижа имеют к нему отношение.

Из холла донеслись чьи-то шаги, послышались знакомые голоса. Роман, продолжающий гордо восседать на столе, с видимым недоумением покосился на входные двери, затем, хмурясь, перевел взгляд на дядю.

— Ты же должен был вернуться только с Владом?

— Обстоятельства изменились, — мужчина, не отрываясь от газеты, слегка махнул рукой в сторону племянника, — Не отвлекай.

Двери распахнулись. В гостиную зашли двое молодых людей, составляющие друг с другом абсолютно идеальный контраст, ибо один из них был голубоглаз и светловолос, а другой, в противовес, темноглаз и темноволос.

— Привет тебе, бравый капитан Бешеный! — виконт, едва ли не подпрыгнув на столе, воодушевленно кивнул голубоглазому парню, — Рад, что ты решил задержаться в нашей скромной обители еще немного! Хотя вообще-то, мы тебя уже вроде бы как выпроводили.

— И тебе привет, мой сухопутный друг, — молодой человек, названный капитаном, хмыкнул, — Я ненадолго. Не хотелось оставаться одному на выставке, а Ричард спешил домой… В общем, Влад потом подбросит меня в аэропорт.

— Тебя так пугает его мазня, что ты не смог остаться с ней наедине? — голос Людовика, не могущего держаться в стороне от столь увлекательной беседы, зазвучал елейно, — Что же наш мотоциклетный друг там нарисовал? Страшных чудовищ с хвостом и зубами?

Второй из молодых людей, на чьи картины, собственно, и была направлена неконструктивная критика со стороны юноши, скорчил ему недовольную рожу и, демонстративно игнорируя, повернулся к прочим собеседникам.

— Он что, не сказал вам?

— Небо и земля! — Бешеный закатил глаза и громко, выразительно фыркнул, — Так рвался домой, не захотел помочь нам поставить мотоцикл, а сам не сказал ни слова! Ричард?

Мужчина недовольно шевельнулся и старательно загородился газетой. Говорить, вновь отвлекаясь от изучаемой статьи, ему не хотелось.

— Чего он нам не сказал? — Татьяна, которой, наконец, надоела роль безмолвной наблюдательницы, нахмурилась, переводя взгляд с одного из недавно прибывших людей на другого, — Чарли… что у вас там стряслось?

— Да ничего особенного, — все тот же голубоглазый парень с демонстративным равнодушием пожал плечом и, внезапно посерьезнев, прибавил, — Там был Чеслав.

Шутки как-то сразу закончились. Роман и Людовик, мгновенно помрачнев и насторожившись, немного подались вперед (Луи при этом еле удержался на стуле в неудобной позе); Ричард, тяжело вздохнув, попытался посильнее скрыться за газетой; Эрик и Татьяна, переглянувшись, взволнованно воззрились на Чарльза.

Влад, стоящий рядом с последним, слегка поморщился и, всем существом ощущая необходимость внести свою лепту, негромко молвил:

— И Анхель.

— На твоей выставке… — молодой маг, хмурясь, пару раз стиснул эспандер, — Но какого черта им могло быть там надо? Они что-то сделали, сказали?

— Они держались в стороне, причем отдельно друг от друга, — Ричард, наконец завершивший изучение статьи, опустил газету, — Выглядели обычными ценителями искусства, с интересом изучали картины. Чес лишь единожды глянул на меня, и то взгляд его был настолько равнодушен, что… — он вздохнул и, качнув головой, бросил газету на стол, — Что можно было бы подумать, будто он не имеет к этим ужасам никакого отношения.

— А ты что думаешь? — Эрик, человек, как правило, молчаливый, не подававший долгое время голоса, лишь слушающий слова других, привыкший в силу некоторых событий прошлого к безмолвному созерцанию[20], внимательно глянул на дядю. Участвовать в разговоре о событиях менее важных ему не хотелось, но сейчас речь зашла о том, что беспокоило и его самого.

— А что я должен думать? — мужчина на несколько мгновений закусил губу, — Ты прав. Кроме Чеслава это никто просто не может быть, разве что в городе неожиданно завелся еще один злой оборотень. Однако, я не понимаю, зачем он делает это? Я знаю Чеса — если он захочет, он может убить кого-нибудь совершенно незаметно для окружающих, не привлекая к своей персоне излишнего внимания.

— Так может, он и хочет, чтобы его заметили? — Роман, внимательно слушающий и делающий вполне логичные выводы, немного склонил голову набок, — Специально провоцирует, убивает всех подряд, показывается вам на глаза… Но зачем? Черт, поймать его, что ли, и допросить…

Татьяна негромко вздохнула. Беседа, начавшаяся с вопроса, можно ли разрешать Людовику обучать племянника магии, неожиданно повернулась так, что даже она, мать Анри, всегда настроенная решительно против его магического образования, неожиданно подумала, что, быть может, иметь некоторые полезные знания мальчику не помешает.

— Еще предложи схватить Анхеля, — Чарли, который, будучи уже несколько лет как прочно связан с этой семьей узами дружбы, принимающий вполне законное участие в обсуждении проблем, а после некоторых событий еще и близко знакомый с Чеславом[21], хмыкнув, прошествовал к столу, усаживаясь на стул рядом с молодым магом, — Я знаю Чеса, этот парень не расколется даже под пытками. Таким он был во времена наших совместных плаваний… — он негромко вздохнул, мимолетно погружаясь в ностальгию, затем продолжил, — На судне он всегда старался показать себя дерзким и отчаянным головорезом, но я всегда понимал, что хитрости в нем куда как больше, чем во всех моих чертях вместе взятых. Думаю, да, он выманивает нас, только не понимаю, с какими целями. Почему сейчас? Ведь несколько лет мы о нем ничего не слышали, а выставка у Влада уже не первая… Ах, жаль, у нас нет никого, кто бы знал моего бывшего старшего помощника, кого можно было бы спросить!..