"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 482

— Невозможно… — еще раз повторил Ричард, и Татьяна, не в силах долее выносить муки незнания, осторожно коснулась кончиками пальцев его плеча.

— Рик?..

Мужчина вздрогнул и, торопливо прикрыв пергамент рукой, почти испуганно обернулся, взирая на нее.

— Татьяна? Что ты… — он мотнул головой, — Зачем?.. Я не нуждаюсь в утешении, мне необходимо поразмыслить…

— О чем? — девушка нахмурилась. Старый друг выглядел отнюдь не лучшим образом, был, казалось, еще бледнее, чем прежде, и это не могло не настораживать. В конечном итоге, в последние годы причин для такого волнения у Ричарда не было, они жили спокойно и размеренно, и поведение его сейчас казалось уже чем-то из ряда вон выходящим.

— Рик… что случилось, что произошло? Что сказал тебе Альберт?..

— Я думал, ты теперь называешь его отцом, — баронет быстро, как-то неловко улыбнулся и, вновь отвернувшись, тяжело вздохнул, опять устремляя взгляд на изучаемый пергамент, — Как бы там ни было… То, что он сказал, на что намекнул — это совершенно невозможная вещь и я уверен, — не взирая на весь свой дар предсказателя, он ошибается! Он не может быть жив… — последние слова прозвучали особенно тихо и как-то сразу стало ясно, что относятся они уже не к мастеру.

— Ричард… — Татьяна глубоко вздохнула и, потерев переносицу, честно попыталась понять, что же так беспокоит сидящего перед нею мужчину, — Пожалуйста, объясни, что происходит. Кто не может быть жив? Что тебя так беспокоит? Что, в конце концов, сказал тебе мой отец?! — в последнем вопросе прозвучали звенящие нотки. Родителю девушка все еще до конца не доверяла и готова была подозревать его в любых, даже самых страшных и самых глупых грехах.

Оборотень недовольно мотнул головой. Ему обсуждать слова великого мага как раз не очень хотелось, особенно потому, что звучали они до отвратительного правдиво, истинно, казались чем-то очевидным и непреложным. А так хотелось верить, что он ошибается!

— Он сказал… — Ричард кашлянул и, набрав в грудь побольше воздуха, опять отвернулся от изучаемого старинного документа, взирая на собеседницу в упор, — Скажи, тебе известно, что он наделен даром предвидения?

Татьяна неуверенно кивнула. О том, что родителю ее подвластны многие, порою совершенно неординарные способности, она, разумеется, знала, однако, в данный момент не понимала, какое они могут иметь отношение к состоянию Ричарда. Ведь если бы Альберт вдруг увидел нечто важное, он бы, наверное, сообщил об этом и им всем, а не одному только баронету…

— Так вот… — оборотень взъерошил собственные волосы и на несколько мгновений закрыл глаза, собираясь с мыслями, — Он предвидел, что будет жить снова в замке, предвидел, что после его побега вы придете к нему с какой-то просьбой… И предвидел, что я встречусь с каким-то человеком, другом из далекого прошлого, который полагает меня врагом и долгие годы копил в своей душе ненависть. Он сказал, что тот человек знает меня как Рене Ламберта, сказал, что я полагал его давно погибшим… — Ричард умолк, кусая губы, а затем продолжил с нотками некоторой обреченности в голосе, — А потом сказал, что его интуиция подсказывает о существовании связи между этим видением, и тем фактом, что некогда Чеслав порекомендовал ему человека, который должен был следить за тобой. Этот человек втерся в доверие к твоему отчиму, был вхож к вам в дом и долгое время передавал ему информацию о тебе… Этого человека звали Вик.

Девушка непонимающе нахмурилась. Человека, о котором сейчас шла речь, она и в самом деле в свое время неплохо знала, была даже осведомлена о том, что он был подослан в ее жизнь по приказу Альберта, но связи между ним и видением великого мага, а также волнением Ричарда, увидеть никак не могла.

— Дядя Вик, да, я помню… Отец говорил, что он был подослан, чтобы следить за мной, — она слегка пожала плечами, — Ну и что, Ричард? Почему тебя это так взволновало, я никак не могу понять?

— Татьяна, — голос мужчины зазвучал совершенно убито, и девушка насторожилась, — В моей жизни был лишь один человек, известный мне, как Вик, — он опять повернулся к изучаемому пергаменту и решительно подчеркнул пальцем какую-то строчку на нем, — Человек, бывший моим самым лучшим другом, а потом, по словам Чеслава, возненавидевший меня и обвинивший в своих бедах. Только один человек носил это имя, только он!.. Но он давно мертв. Он не может быть жив, это невозможно, это лишено смысла! — он запустил пальцы в собственные волосы, стискивая их.

Татьяна, хмурясь, подалась вперед и, склонившись над столом, вгляделась в документ, так тщательно и беспокойно изучаемый оборотнем.

Это оказалось фамильное древо, то самое древо, с какого, в сущности, началось некогда ее более близкое знакомство с родом де Нормонд, то самое, какое она когда-то обнаружила благодаря кошке, и которое заставило Романа осознать, что он не помнит некоторых событий прошлого[27].

Имя, так сильно взволновавшее Ричарда, имя, на которое он указывал, стояло в этом древе на первом месте.

— Виктор Базиль де Нормонд… — севшим голосом прочитала девушка и, зажмурившись, отрицательно замотала головой, — Это невозможно! Ричард, я была в твоей памяти, я видела Вика! Он и тот дядя Вик, которого я помню… — она вдруг замолчала, начиная что-то соображать, — Впрочем… дядя Вик был старше. А ты говорил, что горе от потери детей сильно изменило Виктора…

— Я видел, как он погиб, — оборотень сглотнул, вновь устремляя взгляд на имя Виктора, — Мой друг… Мой лучший, самый верный, самый преданный друг был убит на моих глазах двумя этими мерзавцами, и я до сих пор не отомстил за него! Зачем Альберт сказал мне это? — он поднял голову, и в глазах его собеседница явственно прочитала отчаяние, — Зачем опять всколыхнул старые воспоминания, чего он хотел добиться? Опять издевается, опять пытается давить на больное… но для чего?? Он сам говорит, что причинять нам вред сейчас ему нет смысла, он ждет от нас помощи, чтобы справится с Чесом!

— Я думаю, он ошибся, — в ошибку великого мага верилось с трудом, но тем не менее, Татьяна предпочла успокоить собеседника, — Виктор, конечно, изменился после смерти детей, но ведь Чеслав в прошлом точно скопировал его изменившийся облик! И я уверена, что он и дядя Вик — это два совершенно разных человека, между ними не может быть ничего общего. Альберт, конечно, очень знающий, очень умелый маг, но… Знаешь, и великим свойственны ошибки.

— Да… — мужчина глубоко вздохнул и, не желая более созерцать имя Виктора, закрыл его ладонью, — Да, ты права. Это просто странное совпадение, очередная насмешка судьбы надо мной… Надо забыть об этом. Вик должен остаться в прошлом, я надеюсь, что душа его после смерти обрела покой и он сумел понять, что врагом я ему не был… Если Чеслав и нашел себе какого-то союзника, то это точно был не несчастный граф, который стал пешкой в его шахматной партии. Зато я теперь знаю точно одно, — он неожиданно вскинул голову; глаза его опасно и решительно сверкнули, — Чтобы ни случилось, а я должен увидеть Чеса еще до того, как мы попытаемся одолеть его! Должен увидеть, должен еще раз призвать его к ответу… Я хочу отомстить ему, Татьяна! — мужчина нахмурился, сжимая ту руку, что прикрывала имя Виктора де Нормонда, в кулак, — Я обязан отомстить за смерть Вика.

— Значит, решено, — Роман решительно поднялся на ноги, опершись обеими ладонями на стол и, слегка нависнув над столешницей, окинул взглядом сидящих напротив него Альберта, Андре и Людовика, — Но не вздумайте выкинуть что-нибудь! Обещаю, я буду следить за каждым шагом этого морехода, и если только…

— Прошу прощения? — Татьяна, как раз на этих словах вошедшая в гостиную в сопровождении уже не растерянного, а полного мрачной решимости Ричарда, удивленно остановилась, приподнимая брови, — Решено? Что это вы здесь решили без нас?

— Все, — последовал довольно безапелляционный ответ. Роман, оглянувшись через плечо на вновь вернувшихся собеседников, легко пожал этим же плечом.