"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 541

— О, да… — Анхель, медленно отступив назад, тонко и как-то особенно опасно улыбнулся, склоняя голову, — Это я знаю.

Больше говорить он ничего не стал, вероятно, не желая раскрывать сразу все карты врагам, предпочитая действия словам, и, отойдя к дальнему краю треугольника, тому, что указывал на Большую луну, повернулся к ней лицом, поднимая голову.

Глаза его чуть сверкнули, отражая лунный свет; вся фигура ярко и ясно осветилась, будто залитая солнцем. Ворас глубоко вздохнул — он любил находится на свету, пусть даже и не на солнечном, и радовался редким мгновениям, когда это было возможно.

— Bibere sanguinem luna… — прошептал он, закрывая глаза и подставляя лицо свету.

Винсент нахмурился, чуть поворачивая голову вбок, вглядываясь в своего извечного врага искоса.

— «Пью лунную кровь»… — тихо перевел он и, закусив на мгновение губу, покачал головой, — Что он задумал…

— Хочет слиться с Луной, чтобы обрести еще бо́льшую силу, — Альберт, в эти мгновения понимающий происходящее лучше предка, нахмурился сам, — Это было запрещено много веков назад. Пить лунную кровь, пить самую суть Большой луны, впитывать ее в себя… Он безумец, это смертельно опасно, нужно знать меру!..

Чеслав, от которого разговоры за решеткой не оставались тайной, быстро улыбнулся, бросая на великого мастера насмешливый взгляд.

— Мы… знаем меру, мастер, — он чуть склонился в сторону мигом помрачневшего мага, — Благодарим за заботу. Будьте любезны — не отвлекайте нас, — и, завершив свою коротенькую речь, оборотень решительно двинулся к другому краю треугольника, тому, что находился не слишком далеко от растерянных наблюдателей, тому, что простирался в левую сторону.

На правом, симметричном ему, углу что-то смутно поблескивало, отражая свет Луны — предметы, брошенные туда рукою Инганнаморте.

Девушка, которую до сей поры больше беспокоили их непосредственные противники, неожиданно глянув туда, вдруг насторожилась, прищуриваясь — предметы она узнала, не могла не узнать, ибо носить их ей доводилось уже далеко не один год.

— Браслет… кулон… — она зажмурилась и, вдруг осененная внезапной мыслью, дернула дядю за рукав, — Винс! То, что они сделают сейчас с предметами, это… это же не отразится на Тио?..

Хранитель памяти, прекрасно знающий, как сильно его многократно внучатая племянница привязана к своей кошке, успокаивающе улыбнулся, легонько сжимая ее руку.

— Конечно, нет. Тиона связана со мной, связана с тобой, а в эти вещи силу она просто передает. Обратного хода магия, направленная на них, иметь не будет, не переживай… Дьявол, — последнее слово, произнесенное очень спокойно, как бы между делом, было достаточно мягкой характеристикой происходящего в кровавом треугольнике.

Чеслав, присевший на корточки возле своего угла, мягко касался двумя пальцами его края и, не сводя взгляда с Анхеля, безмолвно ждал, пока тот завершит свои действия.

Ворас же, между тем, поглощающий силу, поглощающий свет, самую сущность Большой луны, стоял, замерев и подставив ей лицо, стоял, освещенный серебряным светом, и свет этот, проходя сквозь его тело, казалось, разливался по всему треугольнику, расходился по всем и каждой из его линий.

Он лился и лился, темные, кровавые полосы на каменной крыше вспыхивали серебряным огнем, и девятиугольник в центре начинал сиять, концентрируя, собирая этот свет в себе.

— Так он ее не пьет… — Винсент нахмурился сильнее, напряженно сжимая кулаки, — О, хитрец, он пропускает ее сквозь себя, он наполняет треугольник силой! Чего и следовало ждать от Мактиере — он даже древний ритуал сумел переиначить так, чтобы причинить вред всем вокруг, кроме себя самого.

— Не забегай вперед, — Людовик, очень внимательный, очень сосредоточенный, кривовато улыбнулся и зачем-то сунул правую руку в карман, — Еще посмотрим, кто и кому причинит вред…

— начал, было, бормотать Андре, искренне впечатленный всем происходящим, однако, оказался весьма некультурным и грубым образом прерван.

Роман, решительно зажавший кузену рот рукой, нахмурился, грозя ему пальцем.

— Когда все закончится, я заставлю тебя сочинить грустную поэму об этом всем, а сейчас — молчи! Не сбивай ребят с настроя, они итак вон путаются. А я надеялся на интересный спектакль с финальным сюрпризом.

Ритуал тем временем продолжался. На поведение виконта, да и вообще на незваных наблюдателей ни Чеслав, ни Анхель внимания решительно не обращали, похоже, напрочь забыв о недавно владеющем ими желании продемонстрировать собственную силу, и предпочитали всецело отдаться собственным делам и заботам.

Мактиере продолжал стоять, немного раскрыв руки, подставляя лицо и тело лунному свету и, прикрыв глаза, жадно вдыхал его, впитывал, пил лунную кровь, как сказал он сам, передавая ее жутковато светящемуся кровавому треугольнику.

Чеслав, присев на корточки на своем углу треугольника, внимательно следил за скольжением лунного света по начерченным линиям, контролируя их приближение к волшебным предметам, ожидая мига полной концентрации магической силы.

Слабые попытки отвлечь оборотня от этого были заранее обречены на провал — происходящее слишком волновало, слишком заботило его и, как известно, не только и не столько из-за желанного результата, сколько из-за страха за друга. Все-таки к Анхелю Чеслав был привязан совершенно искренне.

Браслет, лежащий на другом краю треугольника, мелко завибрировал и камень, венчающий его, темный, как ночь, камень, вдруг зажегся поистине мистическим, блекло серебристым светом. Кулон, лежащий точно внутри браслета, тоже ловя сообщающуюся ему энергию, вспыхнул ярко, почти солнечно, ослепляюще и Татьяна, не сводящая взгляда со своих украшений, непроизвольно зажмурилась, даже прикрывая глаза рукой. Смотреть дальше было больно.

— Началось… — Альберт сжал руки в кулаки, напряженно созерцая происходящее. Он знал, что вершится сейчас пред ним, знал и понимал это лучше, чем кто-либо из его спутников — в конце концов, именно его записями пользовались, чтобы воссоздать страшный ритуал их неприятели, именно он некогда узнал о способе его проведения. Сейчас он жалел об этом, но, увы, теперь было слишком поздно.

Лунные линии, серебряный свет, образующий странный символ, впитывая силу магических предметов запылали ярче, их сияние словно вытянулось вверх, делая треугольник более объемным, более заметным, а девятиугольник по центру, казалось, стал прямым продолжением Большой луны.

Чеслав вскинул голову и, мимолетно оглядев арену действий, улыбнулся. Все шло по плану и дело теперь было за ним.

— En la Noche Grande yo hablo con fuerzas antiguas… — забормотал он, понижая голос, сбиваясь на неразборчивый шепот, и медленно сомкнув ладони перед собою, прикрыл глаза, вытягивая руки в сторону луны. Со стороны это походило на молитву, однако, святостью сейчас даже не пахло.

Наблюдатели растерянно переглянулись; Альберт нахмурился, недоверчиво качая головой.

— Он… — маг поперхнулся, закашлялся и, силясь прийти в себя, мимолетно прижал ладонь к виску, — Они меняют ритуал, меняют заклятие!.. Этот язык… То заклятие, что я обнаружил, оно было на латыни, но… но это…

— Испанский, — итальянец Марко, в испанском языке разбирающийся не слишком хорошо, но все-таки кое-как улавливающий знакомые слова, пораженно покачал головой, — Кажется… похоже на молитву, что-то о том, что в древнюю… нет, в Большую… в Великую Ночь он обращается к древним силам! Не разобрать, он шепчет… почему он не отвлекается?

— Слишком сосредоточен, — его коллега, первый средь хранителей памяти, хмурясь, подался вперед, вглядываясь в фигуру по-прежнему сидящего на корточках и старательно молящегося по-испански оборотня, — Это плохо… Если мы не будем понимать его слов, как мы поймем, что настал момент, которого мы ждали?.. — взгляд его устремился к мастеру, но тот лишь отрицательно качнул головой. Ритуала как такового Альберт практически не помнил, сохранил лишь общие воспоминания о собранных некогда знаниях, а чего ждать от переделывающих его магов не понимал и вовсе.