"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 565

В холле никого не было — все напряженно и послушно ждали в гостиной возвращения обоих мужчин, и известий, которые они должны были бы принести.

— Чарли! — от громового рыка Ричарда, пронесшегося эхом по холлу и влетевшего в гостиную, молодой доктор подпрыгнул и, вскочив на ноги, почти бегом бросился на помощь. В голосе оборотня было что-то такое, что сразу становилось ясно — медлить нельзя, времени на раздумья нет.

Оставшиеся в гостиной медленно переглянулись… и, не сговариваясь, поднялись на ноги, направляясь в холл. Что произошло, было интересно всем и беспокоило тоже всех.

Чарльз выскочил из дверей гостиной первым и, увидев бледного, как смерть, Виктора, в перепачканной кровью одежде, сдвинул брови.

— Оттащите его в каморку, на кровать, — медлить было и в самом деле нельзя, и Бешенный, на правах врача, счел возможным отдавать приказы, — Чем он ранен?

— Огнестрельное, — бросил Альберт, следуя за направившимся в нужном направлении Ричардом, — Крови потерял много и, мне кажется… не решался зайти.

— После того, как Дэйв в категоричной форме сказал, что ему здесь не место, это не удивительно, — Эрик негромко вздохнул, глядя на предка с откровенным сочувствием и силясь не дать увидеть его сыну, — Ты сумеешь помочь, Чарли?

Молодой доктор дернул плечом — делать выводы вот так вот, не осмотрев толком пострадавшего, он не мог.

— Не понимаю, чего мы так волнуемся, — Роман, фыркнув, скрестил руки на груди, — Он же бессмертен! Перестал быть ворасом — значит, сохранил вечную жизнь, Паоло же говорил…

— Я говорил, что меч может отобрать или одну из сил, или все, чем обладает человек, — итальянец, тоже присутствующий при происходящем, досадливо вздохнул, — Виктор остался жив после прикосновения к Нейдру — это дает возможность предположить, что бессмертие он сохранил. Но стопроцентной уверенности нет.

— Нож в сердце легко разрешит все наши сомнения! — Людовик плотоядно улыбнулся, хищно прищуриваясь, — Я даже не прочь поработать адептом истины, и лично выяснить…

— Луи! — Альберт, как раз показавшийся из каморки, нахмурился. В эти секунды он как-то совсем забыл, что отношение младшего племянника к нему все еще немного приправляется ненавистью, совершенно не думал о резкой реакции на свои слова — Виктору де Нормонду великий мастер сочувствовал и слушать подобных высказываний в его адрес не желал.

— Есть более гуманные способы узнать, сохранил ли Виктор бессмертие, — продолжил он, выдержав небольшую паузу, — Я проведу анализ его крови. И ты мне в этом поможешь, — заметив откровенно ошарашенное и возмущенное выражение лица юноши, маг быстро улыбнулся и взглядом указал на дверь за его спиной, — Вернемся в гостиную. Чарли занялся раной Виктора, Ричард остался с ним… Нам не стоит мешать.

Виктор очнулся ближе к полуночи и, открыв глаза, окинул мутным взглядом тонущий во мраке потолок над собой. Несколько секунд он отчаянно пытался понять, где находится, жив он или уже умер; затем неуверенно повернул голову, надеясь рассмотреть помещение более подробно.

Он лежал на жесткой кровати, почему-то очень знакомой кровати, а рядом с ним, на стуле, кто-то сидел, тихо спал, очевидно, ожидая его пробуждения.

Вик всмотрелся, пытаясь различить в полумраке лицо человека и, неожиданно узнав его, даже немного отодвинулся, абсолютно пораженный. Его увидеть рядом с собою он не ожидал.

— Рене… — голос звучал слабо, однако на то, чтобы окликнуть старого знакомого, сил хватило.

Ричард, мгновенно пробуждаясь, вздрогнул и обеспокоенно подался вперед. Обнаружив, что раненный вполне жизнеспособен, он выдохнул с явным облегчением и улыбнулся.

— С возвращением в мир живых, Вик.

— Я не хочу быть живым… — Виктор закрыл глаза, вновь отворачивая голову, — Я снова в плену?

— Нет, — отвечать оборотень старался как можно мягче, глядя на несчастного графа с нескрываемым сочувствием, — Нет, Вик, ты не в плену. Ты дома.

Вик прерывисто вздохнул. Слова старого друга душили его, резали сильнее ножа.

— У меня нет дома… — тихо отозвался он, — Больше… нигде нет. Мне нет места на этом свете, я должен был умереть! Зачем вы спасли меня?

Ричард помрачнел.

— Потому что я не мог снова наблюдать твою смерть, ничего не предпринимая, — тихо, но твердо ответил он, — Пусть ты даже и бессмертен…

— Откуда ты знаешь? — старый граф распахнул глаза, и они неожиданно засветились надеждой, — Меч лишает сил, быть может… он забрал и мое бессмертие, дарованное мне этим ублюдком… Зачем он это сделал, Рене? Что за издевательский, безумный эксперимент, что за пытка?!

Оборотень, хмурящийся с каждым словом друга все больше и больше, неуверенно мотнул головой. Смысл слов Виктора ускользал от него и как ответить, не понимая, о чем спрашивают, мужчина не знал.

— Вик… — он кашлянул, пытаясь мысленно систематизировать только что услышанное, — Во-первых, ты все еще бессмертен. Альберт — он алхимик, знаешь, — провел анализ твоей крови, пока ты был без сознания… В подробности вдаваться не буду, но бессмертие все еще при тебе. Далее…

— Я не хочу быть бессмертным! — Виктор рванулся, силясь подняться с жесткой кровати, однако, Лэрд удержал его. Наказания Чарли, его прямой приказ не разрешать раненому пока подниматься на ноги, он помнил хорошо, и позволять несчастному графу причинить себе еще больший вред намерен не был.

— Я не хочу снова вечной боли, не хочу опять… — Вик закрыл глаза и прерывисто вздохнул. Слезы душили его, но заплакать почему-то никак не получалось — за годы вечного существования мужчина так привык сдерживать себя, что даже сейчас не мог разрешить себе слабости.

— Я должен был умереть еще в шестом веке, — горько продолжил он, — Должен был сгинуть тогда, в пруду… Если бы не Анхель, и если бы не этот рыжий мерзавец!..

— Вик, — Ричард, совершенно перестающий что-либо понимать (в конце концов, еще днем Виктор был предан Чеславу до мозга костей и слышать сейчас от него такие эпитеты в адрес последнего было несколько странно), осторожно сжал плечо друга, силясь успокоить его, — Пожалуйста. Объясни все толком, я пока что не могу понять, что произошло. Что сделал Чеслав, что он сказал тебе?..

— Он сказал, что все это время… — Вик куснул себя за губу, пытаясь говорить как можно ровнее, — Все… все годы… Я верил лжи. Я предавал свою семью, своего лучшего друга, я предавал сам себя и верил тому, кого должен был ненавидеть… Он сказал, что это он проклял меня, мой род… он хотел отомстить за строительство Нормонда. Это он приходил тогда к его стенам, Рене, понимаешь, он!! — граф поднял правую руку и закрыл ею лицо, — Человек, которому я доверял, как самому себе… которому подчинялся, которому верил больше тысячи лет, которого считал своим другом! Он ненавидел меня все это время, он мечтал избавиться от меня и жалел, что я не умер тогда! Он лгал мне, лгал обо всем, лгал о тебе, лгал о Рейнире, он… о, Боже… — он отнял руку от лица и воззрился на серьезного и мрачного собеседника едва ли не с ужасом. В глазах его сверкнули слезы.

Медленно, очень медленно, неуверенно несчастный граф коснулся своей правой рукой руки оборотня, все еще лежащей на его плече и, слабо сжав его пальцы, покачал головой.

— Простишь ли ты меня, Рене?.. — теперь он практически шептал, глядя на старого друга с такой болью, что тот невольно вздрогнул, — Простишь ли годы ненависти, которую я питал к тебе… Простишь ли мне мою веру в слова этого подонка? Я не знаю, что думать, Рене… — он выпустил пальцы молчаливого собеседника и снова закрыл глаза. Лицо его омрачила усталость.

— Он лгал тогда, и признался в этом сейчас, но я не знаю, не лжет ли он на сей раз… — Виктор тяжело вздохнул, — Он сказал, что мне не место в поместье. Ударил… потом выстрелил. Я сбежал. Но твой друг, хранитель памяти, тот парень, он ведь прав — здесь мне тоже не место. Я не хотел заходить… Я чувствовал, что слабею, чувствовал, что жизнь покидает меня и надеялся лишь умереть, видя замок… Видя место, где когда-то был счастлив.