"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 620

— Чарлии… — противный зовущий голос откуда-то из подсознания заставил вздрогнуть и зажать уши руками. Он слышал его уже неделю как и, надо заметить, его это изрядно смущало — прежде галлюцинация сопровождала его не дольше одного-двух дней.

— Капитан Чарли! — зажатые уши не пропускали звук, но он шел изнутри, — Бешенный…

— Я врач! — он рывком опустил руки, со злостью взирая в глаза отражению, — Иди к двадцати проклятым осьминогам, каракатица белобрысая! — обзывать так собственное отражение было, конечно, немного странно, но Чарли был доведен до ручки.

Этот странный голос, непонятные видения преследовали его уже, наверное, с полгода как, и молодой человек небезосновательно полагал, что это есть последствия его бывшей жизни. Пиратской жизни в вымышленном мире мастера.

Он толкал его на какие-то противоправные деяния, пытался принудить вновь пойти против закона, пытался вернуть его к забытому прошлому!.. И с каждым днем Чарльз ощущал, что сопротивляться ему все сложнее. Каждый день голос убеждал его все больше и больше, что настоящая его жизнь, его судьба — вовсе не быть судовым врачом, изредка принимающим участие в боях, что ему на роду написано пиратствовать, губить чужие корабли и чужие жизни, что он должен послать к черту свою добропорядочность и вновь стать тем Бешенным, чье имя пугало моряков.

Здесь, на военном корвете, ходящем по волнам под флагом Великобритании, его тоже прозвали Бешенным — было несколько стычек, где судовой врач показал себя отменным воякой, чем заслужил большое расположение команды. Он с одной стороны гордился этим… а с другой жалел, что ему раз за разом напоминают о славном прошлом, о хождении под парусами и буйных приключениях, обращаясь по прозвищу.

— Бешенный! — вот и очередное напоминание стучится в дверь каюты. Чарли тяжело вздохнул и, опустив голову над раковиной, ополоснул лицо холодной водой.

Сегодня он с самого утра чувствовал себя не слишком хорошо, сегодня ему было не до того, чтобы лечить других… но долг по-прежнему звал и требовал исполнения.

— Чарли, черт возьми! — знакомый голос одного из матросов заставил его все-таки немного прийти в себя, — Капитан тебя зовет, не тормози!

— Иду, — сдерживая раздражение, бросил он и, еще раз ополоснув лицо водой, вновь глянул на себя в зеркало, тяжело вздыхая.

Пятнадцать лет. Пятнадцать лет! И он ни капли не изменился, спасибо стараниям отца. И благодаря им же вынужден часто менять корабли, чтобы не вызвать чьего-то подозрения своей нестареющей внешностью.

Акула сожри этих проклятых магов, сил с ними никаких уже нет! Это какое-то безумие, сумасшествие, почему они втянули его в эти свои делишки и сделали разменной монетой?

Он же был когда-то простым сухопутным доктором… А потом из него склепали пирата, заставили носиться по морям и, как только ему это понравилось — отняли вкусную конфетку, оставляя страдать от безнадежности и тщетности мироздания! Сказали, что он должен спасти мир, что он наследник величайшего из магов, должен победить рыжего шелудивого пса… и он сделал это!

Бешенный чуть приподнял уголок губ. Ладно хоть рыжий сейчас сидит в подвале замка и более не опасен. Хотя на жизнь его он влияние, безусловно, тоже оказал немаленькое — все-таки это же именно Чес был некогда его старшим помощником на фрегате. Ах, славное время…

Чарльз еще раз тяжело вздохнул и нахмурился. Внутренний голос звал, внутренний голос манил обещаниями быстрого обогащения, внутренний голос взывал к его пиратской сущности, а отражение пакостно подмигивало из зеркала. Сопротивляться становилось все сложнее, но, пока он уверен, что оборотень, пойманный его силами, находится взаперти, он сможет держать себя в руках. Ему будет ради чего сдерживаться, будет, ради чего стремиться улучшить себя самое.

Если же он выберется…

Парень мотнул головой. Ерунда! Чес под замком, скован, ему не выбраться! Да даже если и да… вряд ли он теперь придет за ним.

— Знаешь, а хорошо, что Чарли здесь нет, — Роман, который, пользуясь отсутствием сурового дяди Альберта, сидел на столе в гостиной, поставил на столешницу ногу и, облокотившись о колено, элегически вздохнул, — Он бы рыжего за Анри, должно быть, насквозь продырявил… и из револьвера и шпагой.

— А еще в белладонне бы искупал, — подхватил его младший брат, сидящий здесь же, за столом, закинув на него ноги, — И, между прочим, очень бы правильно сделал. Ты не думаешь наведаться в подвал?

Виконт изумленно вскинул брови — такого предложения он откровенно не ждал.

— Ты что, смерти моей хочешь? Луи, вспомни, что сказал Анри — Чес сумел даже обуздать силу Нейдра! Анхель может принять свой человеческий облик, заходя к нему в гости; песик набирает мощь! А вдруг я к нему зайду сыграть в шахматы, а он вместо фигуры съест меня?

Людовик искренне задумался над таким любопытным вариантом, стискивая в ладони неизменный эспандер — свою обожаемую игрушку, некогда созданную специально для него пресловутым дядей Альбертом, — и, упершись ботинком в столешницу, легонько качнулся на стуле.

— Думаешь, он настолько оголодал взаперти? Кстати, если так подумать, рыжику там не так-то уж и скучно… — парень в раздумье почесал эспандером висок, — В конце концов, к нему постоянно кто-то таскается — то ты, то Ан, вон даже Анри к себе затащил… Вообще, почему наш дядя не может лично навестить его и вправить ему мозги?

Роман тяжело вздохнул, пожимая плечами и немного ссутулился, демонстративно пригорюниваясь. По его мнению, надежды на Альберта быть просто не могло — к последнему виконт вообще относился без излишней симпатии.

— Луи, у тебя за пятнадцать лет память ослабла? — парень каверзно хихикнул, — Нет, все-таки не надо было отпускать Чарли в море, пока он тебя от склероза не вылечит… Так вот, я, будучи старшим, очень мудрым и владеющим безграничной памятью, напоминаю тебе, брат мой, о словах нашего великого дяди мастера, — он выдержал драматическую паузу, а затем легко отвел одну руку в сторону, — Альберт слабее Чеслава. И, если тот восстанавливает силу, подозреваю, что это уже вновь может оказаться правдой.

…Альберт вошел в комнату, и тотчас же едва не оказался сбит с ног бросившейся к нему маленькой девочкой лет четырех.

— Дедушка! — ее звонкий, счастливый голосок, заставил мужчину улыбнуться. Он склонился, легко подхватывая внучку на руки и, удерживая ее на одной руке, прошел дальше, туда, где его дочь сидела на кровати рядом с еще одним ребенком, на сей раз мальчиком.

— Что сегодня узнали нового, проказники? — великий маг аккуратно посадил девочку на кровать рядом с сияющим братом и взъерошил волосы последнего, — Ада, ты не сильно отвлекала Марка от учебы?

Мальчик, которого мама уже некоторое время как старательно учила читать, сморщил носик и мотнул головой.

— А я все равно не хочу учиться! — безапелляционно и довольно весело заявил он, — Хотя Ада меня и не отвлекает, лучше бы ее учили!

— А я умею читать! — девочка, дразнясь, показала брату язык, и тот сейчас же полез выяснять отношения.

Альберт, глядя на детскую возню, только покачал головой. Внуков своих мужчина любил безмерно, обожал их до полубезумия, начиная с выросшего весьма вредным Анри, и заканчивая маленькой Адой, однако, особенно баловать их себе не позволял. Порою, в минуты меланхолии, великий маг сетовал на свою мягкость в отношении старшего внука, и думал, что с младшими ему надлежит быть строже.

Это, впрочем, не мешало малышам обожать дедушку и каждый раз радоваться встрече с ним, пусть даже предыдущая состоялась лишь пять минут назад.

Мастер присел на кровать рядом с не слишком веселой дочерью и мягко коснулся ладонью ее плеча.

— Как Анри? — голос его звучал тихо и участливо, и Татьяна грустновато улыбнулась в ответ, тяжело вздыхая.

Ответить она, впрочем, не успела.

— Дедушка, а что, Анри заболел? — Марк, бывший на целый год старше сестры, остановил шутливую потасовку и серьезно взглянул на деда, — Он давно к нам не заходит, все один и один… А вы так о нем волнуетесь, он болен?