Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить (СИ) - Устюгова Вера - Страница 13

Сейчас чуть больше двух ночи, поэтому нам пришлось закончить все, пока соседи не вызвали полицию.

Кирилл уходил умываться в ванную, а я заварила себе чай и стояла у окна, рассматривая тихо падающий снег.

Вид на дворик уже не казался таким чужим, и я даже научилась определять машины соседей.

И среди всех них выделялся седан Кирилла, нагло припаркованный почти у входа в подъезд.

– Тебе пора, – озвучиваю то, о чем боялась думать весь вечер.

Глупо отрицать, но я забываюсь рядом с ним.

Забываю про измены, про Милу и ребенка. Забываю, что нас больше нет и утром я опять проснусь одна.

Кирилл уедет и в какой-то день больше не приедет. Дак зачем продлевать себе мазохизм?

Мне хорошо рядом с ним, как было всегда. Спокойно, уютно и тепло. Но…

– А если я не хочу уезжать? – возражает муж, подходя вплотную ко мне.

Не сопротивляюсь, когда его грудь прижимается к моей спине. Когда сильные руки обвивают тело, а сам мужчина утыкается носом мне в шею, посылая щекочущие мурашки по коже.

Я даже расслабляюсь и слегка откидываюсь на него.

– Все равно придется, – шепчу ему в ответ, рассматривая нас в отражении оконного стекла.

Мы изменились за эти тридцать лет, но я почему-то все еще вижу ту Олю, которая не отрывала голову от учебников и в упор не видела мальчиков. И того Кирилла, который ворвался в мою жизнь, словно ураган, заставив полюбить его с первого разговора, первого касания и поцелуя.

– А помнишь, как я зажал тебя за углом школы и поцеловал?

Вот как у него получается читать мои мысли?

– Конечно, помню, – тихо посмеиваюсь, – Ты был весь потный и вонючий после физкультуры.

– Но ты не отталкивала меня.

– Нет, не отталкивала.

– А сейчас?

– Что сейчас? – отвечаю вопросом на вопрос, поворачивая голову к мужу.

Кирилл не медлит. Аккуратно обхватывает меня за подбородок и целует.

В этот раз его губы медленно ласкают мои, словно пробуя на вкус. Тогда, за углом школы, он целовал точно так же. То ли боялся, то ли пытался быть нежным.

Вот и сейчас вместо напора выбирает нежность, а я опять отвечаю.

Поцелуй получается тягучим, приторно сладким, но мне нравится. В какой-то момент я даже беру инициативу в свои руки, захватывая его язык в плен.

– Я люблю тебя, – в перерыве проговаривает Кирилл, а я в ответ больно кусаю его губу, потому что поздно разбрасываться такими словами.

– А я тебя ненавижу.

– Знаю, – без споров соглашается мужчина, стягивая с себя футболку.

Сильнее прижимаюсь к нему, впитывая весь жар его тела

Что я там говорила? Не могу находиться с ним рядом, не представляю, как буду целоваться и заниматься любовью?

Я врала. И себе, и ему.

Все я могу и хочу. Еще чуть-чуть, и мы окажемся на диване. Все идет к этому, когда муж ловко избавляет меня от футболки, просовывая руку в мои спортивные штаны.

Не сопротивляюсь, потому что это выше моих сил.

Вот его пальцы добираются до трусиков, отодвигают их и…

– Чееерт, – это ругаюсь я, а не он, потому что тело остро реагирует на ласку, раскрываясь сильнее.

Мне хорошо и даже очень. Знаю, что завтра будет плохо. Я буду винить себя в слабости, проклинать всех и вся. Особенно Кирилла, потому что он не отпускает меня.

Но сейчас так хорошо, и я не намерена останавливаться.

– Прикоснись ко мне, – повелительно шепчет Кирилл.

Тянусь к его ширинке, расстегиваю ремень и...

Все обламывается, потому что мой телефон резко оживает и начинает противно пиликать, привлекая к себе внимание.

Кто-то настойчиво написывает в мессенджере и этим кем-то оказывается моя младшая дочь.

Ульяна никогда не пишет так поздно, поэтому я аккуратно отталкиваю Кирилла и хватаю телефон с подоконника.

Дочь прислала какие-то фотографии. Открываю нашу переписку и чувствую, как что-то невидимое ударяет меня под дых.

Сердце начинает колотиться так быстро, будто сейчас выскочит из груди.

На фотографиях моя Ульяна приобнимает Милу и радостно смотрит в камеру.

Глава 14

Все желание сходит на нет, и я смотрю на Кирилла другими глазами.

В них больше нет отчаянной страсти. Будто пелена спадает, жестоко возвращая меня в реальность.

В реальность, где мой муж точно так же зажимал первую попавшуюся девку и трахал ее прямо в баре, потому что я, видите ли, вовремя не дала.

– Ты ее тоже зажимал у стенки и руки в трусы совал в тот вечер?

Да, грубо и на меня совсем не похоже, но я по-другому сейчас не могу.

Телефон горит в руке, а эти фотографии до сих пор перед глазами.

– Ольга, – зловеще рычит Кирилл, но тон его голоса только сильнее распаляет меня.

– Вот, – протягиваю ему смартфон, – Полюбуйся на новую подружку своей дочери.

Мужчина берет из моих рук гаджет и пристально вглядывается в снимок, где наша Ульяна позирует рядом с этой гадиной.

– Я разберусь.

– Разберешься? – ору на мужа, – С чем ты разберешься, Кирилл?! Твоя шлюха подобралась уже к нашей дочери, а ты все пытаешься разобраться с чем-то. По-моему, пора признаться, что ты не контролируешь ситуацию.

– Оля, не волнуйся…

– Ты не слышишь? Эта девка за твоей спиной начала общаться с Ульяной. Или… Ты все знал? Еще скажи, что это ты их познакомил.

Нет. Ульяна бы никогда так со мной не поступила. Она бы не стала скрывать от меня, что у отца появилась любовница.

Поэтому остается одно объяснение – Мила планомерно отравляет ядом нашу жизнь, и ее угрозы в кафе были вполне реальными.

– Я не знал, – чеканит Кирилл, повышая голос, – Я еще раз повторяю, что разберусь. Сам!

– Вот иди и разбирайся! – перехожу от криков к натуральной драке, толкая мужа подальше от себя.

Вмиг все теплые чувства, которым я позволила овладеть мной, испарились. А на их место вернулась противная горечь во рту и головная боль.

Я не видела, что делаю, – лишь сильнее толкала Кирилла к двери, чтобы он быстрее ушел. Мужчина кое-как схватил свои вещи, натянул куртку, но выходить в подъезд не спешил.

Стоял у порога, словно статуя, и не сдвигался ни на миллиметр.

– Оля, я…

– Молчи, Кирилл, – с отдышкой отвечаю мужчине, – Твоя любовница проворачивает какую-то хитрую игру, где могут пострадать мои дети.

– Мила не способна ни на какие игры, – хмуро бормочет муж.

– Ты ее защищаешь? – вновь толкаю его в грудь, – Добавь еще, что это я устраиваю истерику на пустом месте, придумывая то, чего нет, – меня уже не остановить, – Наговариваю на бедную девочку. Разуй глаза!

– Хорошо! – выкрикивает муж, перехватывая на лету мои руки, – Мила больше не подойдет ни к Ульяне, ни к Кате.

Кирилл все же открывает дверь и вылетает в подъезд, стремительно покидая меня. А я возвращаюсь в гостиную, цепляюсь взглядом за коробку с инструментами, которую муж благополучно забыл, и со всей злостью пинаю ее ногой.

Коробка, конечно же, оказывается тяжелой, поэтому от удара страдает только моя нога.

– Черт-черт-черт! – ругаюсь то ли на коробку, то ли на свою ногу, которая теперь нестерпимо болит.

По батарее тут же начинают стучать соседи, проснувшиеся из-за наших криков, но меня не это волнует сейчас.

Ковыляю до подоконника, вновь беру телефон в руки и набираю дочери.

– Давай, – шепчу в трубку, слушая одни гудки, – Отвечай на вызов.

Когда гудки сменяются на автоответчик, я набираю еще раз. А если Ульяна и в этот раз не ответит, я просто вызову такси и поеду к дочери на ночь глядя.

Но Ульяна, к ее счастью, берет трубку со второй попытки и как-то весело мне отвечает:

– Ты чего, мам?

– Ульяна, – хриплю в динамик, сдерживая злость и панику одновременно, – Я посмотрела твои фотографии с этой… подругой.

– Ага, и как она тебе? Правда, на вид прикольная? Я даже подумала сделать и себе цветные пряди.

– Ульяна… это Мила… папина любовница.

– Кто? – все еще радостно переспрашивает дочка, будто не расслышала, что я только что сказала.