Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить (СИ) - Устюгова Вера - Страница 32

– Да, Оль, – спустя долгие секунды отвечает Кирилл.

– Брат твоей Милы только что похитил Ульяну, – начинаю «с порога», – Затащил в свою машину, на которой пытался сбить меня тогда у подъезда, и куда-то увез... Делай что угодно, но найди мою дочь и верни ее мне целой и невредимой.

– Подожди, – голос мужа становится тише, но не из-за страха или замешательства. Кажется, и я надеюсь, услышанное бьет по нему сильнее.

Но у нас нет времени, пока он переварит информацию.

– Нет времени ждать, – все-таки срываюсь на крик, – Эта тварь не просто в подружки набивалась к нашей дочери, она братца своего познакомила с Ульяной. Ты знал, что они встречались? Ульяна и этот Дима… Это он пытался переехать меня после дня рождения, – речь немного сбивается от волнения и злости, но я продолжаю тараторить, – Я узнала номер его машины.

– Я найду Ульяну. Она не пострадает, – раздается короткий ответ.

Слышу по голосу, что Кирилл начинает закипать. Я знаю его слишком давно. Он будет рвать и метать, потому что потерял контроль над ситуацией. А это он ненавидит больше всего.

И пусть. И правильно. Пора уже разозлиться и выпотрошить эту Милу.

Два взрослых человека, обоим за пятьдесят, а какая-то малолетняя девка устраивает нам интриги.

– Да, – говорю тише, – Найдешь. Иначе я прокляну тебя и тот день, когда мы встретились. Если с Ульяной что-то случится, ты потеряешь нас с дочерьми навсегда.

Убираю телефон в сумку и понимаю, что в груди неприятно сдавливает. Появляется отдышка, и я даже хватаюсь за стену дома, чтобы не упасть.

Внутри не только ярость, но еще кое-что пугающее. Опять это дурацкое чувство. Как в тот день, когда ко мне заявилась Мила с ребенком.

Ощущение чего-то ужасного. Непоправимого. Что вновь изменит наши жизни.

Медленно сползаю на корточки и закрываю лицо руками.

Кирилл

Завершаю вызов и перевожу взгляд на Милу.

– Что случилось? – взволнованно шепчет она, отступая на пару шагов назад.

– Можешь не изображать, – говорю с трудом, потому что единственное, что хочется сделать – это свернуть ей шею.

Избавиться, наконец, от этой головной боли, которая стремительно разрушает мою жизнь.

– Я не понимаю, – мотает головой соплячка, вся сжимаясь от страха.

– Где твой брат? – удивительно, как я еще не подскочил со стула и не задушил ее.

Но если я так сделаю, то потеряю время. А мне сейчас нужна информация, и быстрее всего я смогу достать ее из Милы.

– Я пришла поговорить о нашем сыне, – голос девки дрожит, – А ты меня опять в чем-то обвиняешь.

Мила, Мила…

Даже ее имя теперь вызывает отвращение. Смотрю на нее и понимаю, что Федя никогда не увидит свою «недомать». Он даже не будет знать о ее существовании, чтобы у него был шанс вырасти нормальным человеком.

– Где. Твой. Брат, – повторяю и встаю с места.

Мы в офисе моей фирмы, куда Мила приперлась, чтобы выдавить из меня еще немного жалости к себе. И я жалел раньше. Думал, что разрушил не только свою жизнь, но и ее, сделав ей ребенка в таком молодом возрасте.

Сейчас же… Я просто идиот.

Моя тупая жалость привела к разводу с Ольгой. А вместе с предстоящим разводом во мне умерло все к Миле.

Попытки помочь, понять, поддержать – она все это больше не получит, как и сына.

Подхожу вплотную к девке, наматываю длинные волосы в кулак и запрокидываю голову, чтобы смотрела мне прямо в глаза.

– Ты сейчас звонишь этому имбецилу и просишь привезти Ульяну обратно, – говорю, словно разжевываю, нависая над девушкой.

Ее глазки начинают быстро-быстро хлопать. Девчонка облизывает губы, чтобы…

Соблазнить меня?

Не верю, что даже сейчас, когда ее жизнь висит на волоске, она на что-то еще надеется.

Отталкиваю ее от себя – так, что Мила падает на небольшой кожаный диванчик и начинает истерично смеяться.

Нет, не истерично. Безумно.

Тут же подлетаю к рабочему телефону, вызываю начальника службы безопасности и свою секретаршу.

А следом хватаю бутылку воды, открываю крышку и выплескиваю на Милу, но той как будто все равно.

Она продолжает хохотать, развалившись на диване, а я понимаю, что девчонка не истеричка, как мне в последнее время казалось. Она сумасшедшая в прямом смысле этого слова.

– Дурку вызывай быстро! – ору на прибежавшую секретаршу, которая с ужасом таращится на припадок Милы, – И сбшника мне срочно!

– Какую дурку? – заливисто хохочет девчонка, продолжая дрыгаться на моем диване.

Волосы запутались, платье задралось до пупка, но ее это мало волнует.

Я же нахожу в цветастой сумочке Милы телефон, подношу экран к лицу этой дуры, фиксируя ей голову, и снимаю блокировку.

Брат записан как Дмитрий, и последний звонок с ним был сегодня утром.

Скидываю номер нашему спецу и скорее набираю текст в их переписке:

«Где ты?»

Дима ничего не отвечает, но мне это уже не нужно. Парень находится за городом, в полузаброшенном СНТ, судя по присланному отчету безопасника.

– Запри ее тут до приезда скорой, – отдаю короткий приказ секретарю, которая стоит, переминается с ноги на ногу у своей стойки. Белая как мел. Еще бы после такого.

– А вы? – с дрожащим голосом спрашивает женщина, но договорить мы не успеваем.

– Стой! – раздается звонкий голос Милы.

Она больше не хохочет, не плачет и не дергается. Секунда и на девке нет и следа недавнего припадка. Взгляд ясный, речь четкая.

Словно она умело переключает у себя в голове режимы с истерики до нормального состояния.

– Сиди здесь, – рычу на нее, доставая из шкафа куртку.

Нажимаю на ключе от машины автозапуск и ухожу.

– Кирилл, стой! – кричит вдалеке Мила, и через мгновение по лестнице раздается цокот ее каблуков.

Эта дура догоняет меня и виснет на руке. Какого черта у меня охрана только на первом этаже?

– Отвали, – сдираю ее с себя, но Мила не успокаивается.

– Ты к Диме? Ты нашел его? Что ты с ним сделаешь? Ты убьешь его?

Ты, ты, ты…

Так мы доходим до первого этажа. Я киваю охраннику и уже на лифте один спускаюсь в подземный паркинг.

Милу тем временем хватают и под ее нечеловеческий визг пытаются скрутить.

***

Парковка встречает меня приятной тишиной. Подхожу к машине, сажусь и вбиваю координаты этого СНТ на своем навигаторе.

Включаю фары и уже хочу повернуть седан к выезду, как вдруг что-то с глухим звуком бьется о машину.

Мила черты бы ее побрал!

– Кирилл! – визжит она и стучит руками по стеклу пассажирской двери, – Впусти меня. Я помогу тебе, я поговорю с ним. Иначе он не послушается и навредит вам с Ульяной. Прошу…, – раздается уже плач, – Я заберу брата, и мы уедем. Только дай нам уехать.

Не слушаю ее, выкручиваю руль и начинаю движение, но как бы не так. Мила бросается уже под колеса и падает на колени.

– Где блядь охрана?! – ору на весь паркинг и выхожу из машины, – Отвали! Или я не просто засажу твоего брата, а убью на месте.

Мила подползает ближе ко мне и хватает за ноги.

– Он больной, – с жаром шепчет девушка, – Неконтролируемый. Он увидит тебя и сойдет с ума. Он навредит Ульяне раньше, чем ты успеешь приехать туда. Возьми меня с собой и отдай телефон. Я позвоню ему и смогу убедить, чтобы он не трогал твою дочь.

Сжимаю зубы до боли в челюсти и сдаюсь.

– В машину быстро!

Глава 38

Кирилл

Мила притихла, брат ее не отвечает, а я понимаю, что это крах всего.

Я потерял семью, потерял любимую женщину и теперь окончательно потеряю дочерей. Катя давно перестала со мной общаться и запрещает любые встречи с внуком, «чтобы ты, папа, не подавал ему плохой пример».

А Ульяна…

Она не простит за такое и будет права.

Это я их втянул в эти разборки, я пошел на поводу… Чего?

Манипуляций этой дуры, что сидит и пялится в окно, пока мы едем до СНТ, где прячется ее брат.

– Звони еще раз, – нарушаю тишину салона, заставляя Милу вздрогнуть и подпрыгнуть на месте.