Обольщенная инопланетным воином (ЛП) - Харт Хоуп - Страница 14

Я вздрагиваю, когда Каури распутывала узел моих волос, и та закатила глаза, бормоча о хрупких человеческих самках.

На Каури не произвело впечатления, как Арикс выходил из моей комнаты. Она нахмурилась и объявила меня шлюхой. Я указала на дверь и сказала ей, что она может уйти, если не собирается извиняться за это замечание. Возможно, я боюсь её — хотя я бы никогда не призналась в этом Сариссе — но это не значит, что она может меня позорить.

Каури ошеломлённо уставилась на меня, но я смотрела на неё, ожидая, когда она выйдет. Наконец, она пробормотала извинения, а затем приказала мне пойти в ванну, чтобы организовать смену простыней, если король снова собирается их навестить.

Я скрежетала зубами до тех пор, пока не забеспокоилась, что от них останутся одни осколки.

Не дай бог Ариксу валяться на тех же простынях, в которых он оставил свою сперму.

К счастью, он сдержал своё слово, и вчера вечером к моему ужину слуга принёс тоник. Удивительно, но Каури одобрительно кивнула, пробормотав, что я, может, и шлюха, но, по крайней мере, не глупая.

Я отпустила это.

К сожалению, теперь, когда она знает, что я трахаю короля, одержимость Каури моей внешностью достигла новых высот. Однако единственное хорошее в том, что она делает мне прическу, это то, что у меня больше нет воспоминаний о том, как моя мать дёргала меня за светлые пряди, когда я была ребёнком. Нет, Каури хуже, чем когда-либо была моя мать, так что страх в моём животе, когда я садилась за свой красивый резной туалетный столик, пропал целиком благодаря горничной.

Почти иронично, что неодобрительный хмурый взгляд Каури так сильно напоминает мне мою мать.

Когда я достигла половой зрелости, стало очевидно, что я не смогу работать моделью Chanel в будущем, если только мне не сделают уменьшение груди.

Моя мать сетовала на то, что я фигуристее неё, глазея на каждый кусочек еды, который я кладу в рот, и обвиняя отцовскую сторону семьи в моих генах.

Я серьёзно обдумывала это — уменьшение груди. Но, в конечном счёте, решение не ложиться под нож было огромным оскорблением для моей матери, которая проходила ежегодные «настройки» ещё до моего рождения.

Так что я никогда не была бы на обложке Vogue. У меня была собственная карьера, которая в основном включала в себя моделирование нижнего белья и купальников. И если я время от времени задавалась вопросом, как бы это было, если бы я выступила против матери и выбрала свой собственный карьерный путь…

Это никого не касается, кроме меня.

— Ты еще не готова?

Я завертелась на месте, заставив Каури проклинать меня. Сарисса ловит мой взгляд в зеркале и ухмыляется, и я прищуриваюсь, глядя на неё.

— Почти.

— Ей не обязательно выглядеть так, будто она собирается на бал, — говорит Сарисса Каури. — Мы идём только на рынок.

Каури фыркает, втыкая в мои волосы заколку с драгоценными камнями.

— Нужно ли напомнить вам, что вы обе…

— Представители короля. — Сарисса кивает. — Поэтому наш внешний вид имеет первостепенное значение.

Она говорит это торжественно, но её губы дёргаются, и Каури хмурится, её взгляд задерживается на волосах Сариссы, заплетённых в простую косу.

— Очевидно, вы не восприняли этот совет всерьез, — бормочет она.

Сарисса кивает.

— Я не лучшая в принятии советов. Спроси мою кузину. Да ладно, она ведь уже готова?

Каури вздыхает, втыкая последнюю булавку мне в голову. Я стискиваю зубы, прекрасно понимая, что жалобы лишь продлят пытки.

— Хорошо, — раздражённо проговорила Каури, и я поднимаю брови. Сарисса добилась успеха, а мои жалобы, похоже, только её злили.

— Ты рассматривала возможность поменяться с Хесой? — спрашиваю Каури. — Думаю, тебе понравится приводить Сариссу в порядок каждый день.

Сарисса ухмыляется, а Каури прищуривается на меня.

— Кто-то должен держать тебя в узде, — говорит она, поворачиваясь, чтобы уйти. — Надень серые туфли, — приказывает она через плечо.

Я задерживаюсь на выборе обуви, Сарисса наблюдает, как я выбираю черную пару, колеблясь. Наконец я надеваю серые туфли, не обращая внимания на фырканье Сариссы.

— Они лучше всего смотрятся с платьем.

— Ага.

— Я её не боюсь.

— Тогда почему ты шепчешь?

— На случай, если она всё ещё здесь. Понятно?

Охранники ждут возле наших комнат и переговариваются между собой, пока мы садимся в гидроперевозчик и плывём вниз по реке. Солнце всё ещё низко в небе, воздух свежий, и мы конкурируем с другими лодками за первое место, направляясь к рынку.

— Давай сначала проверим, прибыла ли запасная часть, а затем осмотримся, — говорит Сарисса. Я киваю, и мы идём по тропе между деревьями, остановившись, когда мы вышли на большой рынок.

Сарисса берёт меня за руку.

— Что бы ни случилось, я рада, что мне удалось пережить это вместе с тобой, Ви.

Я ухмыляюсь ей, мои глаза внезапно начали гореть. Невозможно, чтобы Сарисса была настолько открытой на Земле. Похищение инопланетянами научило нас обеих, что жизнь коротка.

— Я тоже очень рада.

Сарисса улыбается мне и направляется к рыночной площади, но я останавливаю её.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Что случилось, когда я исчезла? Они подали заявление о пропаже? Они вообще заметили?

Выражение лица Сариссы сменилось на яростное и отчаянное. Я внимательно посмотрела на неё.

— Они не заметили, да?

— Я заметила, — шепчет она. — Я обратилась в полицию, когда не получила от вас известий. Твоя мама настаивала, что ты, вероятно, тусовалась где-нибудь за границей, и отказалась в этом участвовать.

Я смеюсь, но это прозвучало как рыдание.

— Пропавшая дочь станет для неё скандалом.

Сарисса вздыхает.

— Тебя разыскивала полиция, Ви. Твой телефон, кошелёк и всё остальное находились в твоей квартире. Ни одна из твоих кредитных карт не использовалась, поэтому было очевидно, что ты не сбежала от своей жизни. Но никаких признаков борьбы не было. Я наняла частного детектива и использовала все свои контакты, чтобы найти тебя. — Её улыбка была грустной. — Но потом я очнулась на том корабле.

За исключением нашей короткой беседы на днях, когда она призналась, что обещала другим женщинам отомстить, Сарисса до сих пор не рассказала о том, через что ей и остальным пришлось пройти на том корабле.

Хотя наша группа женщин пробыла на корабле дохоллов всего день или около того, похоже, они были в клетке гораздо дольше. Каждый раз, когда я спрашивала о её похищении, Сарисса смотрела отстранённо и замолкала. Всё, что я знаю, это то, что одна из женщин умерла, а Сарисса едва удерживала остальных женщин в трезвом сознании.

— Ты думаешь, тебя схватили, потому что ты искала меня?

Она пожала плечами.

— Через два месяца после того, как тебя схватили, я отправилась к аркавианам.

Мой рот открылся.

— Ты что?

— Я проводила исследования. Исчезали и другие женщины — молодые женщины из среднего класса, которых не могли найти. Но всё было такое, что и твоё исчезновение — никакой борьбы, все личные вещи дома. Я пошла к аркавианам и они начали изучать дело. А потом меня схватили.

— Гриваты знали, что ты предупредила Аркавию. Нас обеих взяли не случайно. Это моя ошибка. Мне очень жаль, Рисса.

Она хватает меня за плечи.

— Не смеши. Это не твоя вина. Это гриваты и дохоллы, и мы заставим их заплатить.

Я выдохнула, хотя и не знала, что задержала его.

— Хорошо.

— А теперь пойдем отыщем того, кто починит космический корабль.

Я смеюсь, и мы спускаемся с холма на рынок. Теперь, когда я побывала здесь несколько раз, меня не так угнетает шум и суета. Сарисса, кажется, знает всех, поднимая руку в знак приветствия, когда люди называли её имя. Синий человек с толстыми рогами выкрикивает что-то на языке, который мой переводчик не распознал, и Сарисса отвечает на том же языке со смехом.

Я смотрю на неё в шоке.

— Кто ты?

Она улыбается, но притворяется, что застёгивает свои губы, указывая мне на стойку, которую нам нужно посетить. Я уворачиваюсь от людей с шерстью, чешуей и рогами, постоянно удивляясь, откуда многие знают мою двоюродную сестру.