Искусство избегать своего оборотня (ЛП) - Гласс Лола - Страница 10

— Что это было, чёрт возьми? — спросила я у своей волчицы, раздраженная и ею, и собой.

Эта реакция была не полностью её.

Но и моей в равной степени.

— Он наш, даже если мы этого не хотим. И я до сих пор хочу пережить прошлую ночь.

— Этого никогда не случится, — прямо сказала я ей.

А это уже напоминало ложь.

Глава 6

ЛАВ

Я извинилась перед коллегой, когда моё дыхание наконец выровнялось, и она тоже извинилась за то, что переборщила. По её признанию, она была в восторге от его габаритов и красоты.

Да, это мой личный перевод её слов.

Но, честно говоря, не могла на неё обижаться. Разве я тоже не была в восторге от него? Невозможно игнорировать то, как я покрывалась мурашками каждый раз, когда он говорил.

Я болтала меньше обычного, но моя коллега, похоже, понимала, что за пределами пекарни у меня происходит какое-то дерьмо. Она не обиделась, когда мои ответы оказались не такими восторженными, как обычно.

Тори приехала через два часа после меня и сразу же принялась за печенье и торты, с которыми всегда справлялась.

По настоянию моей волчицы я ждала обеденного перерыва дольше обычного. Она поверила Мэдду, когда он сказал, что принесет обед, а у нас закончился хлеб, и я не смогла сделать себе сэндвич перед работой.

И, конечно же, в 12 часов дня одна из девушек на кассе крикнула на кухню:

— У тебя гость, Лав.

Проклятье.

Моя волчица торжествовала, я же вздохнула.

— У него был пакет из «Джолли», и он сказал, что встретит вас за зданием, — добавила она.

— Иди поешь. Если понадобится, врежь ему, — сказала Тори, подталкивая меня к задней двери.

Я неохотно вымыла руки и выскользнула на улицу.

Мэдд прислонился к зданию, источая запах мыла. Его волосы тоже были влажными. В одной руке он держал большой пакет, а в другой — большой пластиковый стакан с заправки.

Я попыталась не нахмуриться, когда поняла, что больше не чувствую своего запаха на его коже, и не смогла.

Проклятое собственничество.

— Он наш, — сказала моя волчица, и в груди завибрировало.

— Я знаю о твоих чувствах, даже если они дерьмовые.

Взгляд Мэдда медленно окинул меня с ног до головы.

— Тебе идет фартук.

— Если ты таким образом предлагаешь мне стать твоей домохозяйкой, то можешь уйти прямо сейчас.

— Нет. Но ты была бы горячей домохозяйкой.

Я закатила глаза, но взяла пакет с едой из его рук.

Он жестом указал на свой грузовик, который был припаркован на стоянке для сотрудников, напротив кирпичной стены и нескольких высоких сосен.

— Подумал, что ты захочешь уединиться.

Я не хотела говорить ему, что он прав.

— Какую газировку ты пьешь? — спросила я, переведя взгляд на стаканчик.

— Это что, тест на определение личности?

Я не смогла сдержать фырканье, когда он напомнил о нашем разговоре накануне вечером.

— Я уже сдала экзамен с блеском, учитывая, что ты не оставляешь меня в покое. Так что, думаю, теперь моя очередь проверять тебя.

Он усмехнулся и открыл водительскую дверь. Я проскользнула мимо него, заняв сиденье, чтобы не оказаться в том же положении, что и в прошлый раз, когда я оказалась в его грузовике.

Мэдд закрыл за мной дверь. Мгновение спустя он сел на пассажирское сиденье и поставил стаканчик на консоль между нами.

— Время от времени я пью колу. Но это не газировка.

Он наполнил стаканчик водой. Странно, но пофиг.

Я уже открывала один из контейнеров.

— Они оба одинаковые?

Мой желудок заурчал, требуя и еды, и крови. Накануне вечером я его почти опустошила, но моё тело всё ещё восстанавливалось после голода. В оптимальном состоянии мне требовалось пить кровь лишь раз в неделю.

— В нижнем — дополнительная картошка фри.

Я сразу же передала ему верхнюю коробку и открыла вторую. Почувствовав на себе взгляд Мэдда, я проигнорировала его, откусив огромный кусок бургера.

Это было просто божественно.

Через мгновение он сосредоточился на своём гамбургере, и мы ели в полной тишине.

Мои пальцы взяли стаканчик.

Я обхватила губами трубочку и сделала большой глоток воды.

Это…

Ооо.

Это была не вода.

В моей груди зарокотало от взрыва вкуса на языке.

Я заурчала.

Мэдд был восхитительным.

Оргазмическим.

Пальцы на ногах подогнулись.

Мои глаза закрылись.

Я не смогла бы перестать пить, даже если бы попыталась.

— Я хотел предупредить тебя, — сказал Мэдд.

Не обращая внимания на трубочку, я осушила большой стакан так быстро, что это было просто невероятно.

Он опустел слишком быстро.

Я по-прежнему пила, наполняя грузовик всасывающим звуком из почти пустого стакана, в котором словно по волшебству должно было появиться ещё больше крови.

Этого не произошло.

Мэдд осторожно вытащил раздавленный бургер из моих пальцев и положил его обратно к картофелю фри.

Когда он попытался взять стакан, мои острые ногти проткнули его стенки.

— Ты самая сексуальная чертовка, которую я когда-либо видел, — прорычал Мэдд.

По коже побежали мурашки.

Мой желудок снова громко заурчал.

— Укуси его, — потребовала моя волчица.

Я была настолько поглощена жаждой крови, что не могла с ней спорить.

Пенопластовый стаканчик ударился о консоль, и через мгновение я уже сидела на коленях у Мэдда. Его контейнер с едой был подо мной, но его руки лежали на моих бёдрах, как будто он предпочитал держать меня, а не бургер.

Я глубоко вдохнула и от аромата Мэдда снова зарычала. Когда в моей груди заурчало, он ответил тем же.

Он освободил одну руку, чтобы вытащить из-под меня еду.

— Не… черт. — его аргумент превратился в напряженное проклятие, когда мои клыки вонзились в его горло.

Его вкус на моем языке был гораздо лучше, чем в стакане.

Я жадно пила, покачивая бёдрами, когда горячее желание, возникающее при кормлении, овладело мной.

Пальцы Мэдда вонзились в мою талию достаточно сильно, чтобы пустить кровь, но в остальном он не двигался. Его член был настолько твердым, что мне и не требовалось ничего объяснять.

Это чувство было незнакомым.

Сила его желания прижималась к моему клитору.

Именно там, где он был мне нужен.

Мэдд был намного лучше моих пальцев.

Я не смогла бы остановиться, даже если бы попыталась.

Я пила и качалась, пока не застонала на его члене. Его кровь разливалась на моём языке, а оргазм оказался сильнее, чем когда-либо прежде.

Мэдд снова выругался, но не сдвинулся с места.

Я продолжала пить, пока мой живот не надулся, а разум медленно не прояснился.

Мои клыки без всяких усилий выскользнули из его кожи, а язык прошёлся по ране на горле, прежде чем я осознала всю серьёзность ситуации.

Мои глаза медленно закрылись.

Я сделала долгий вдох.

Физически я не могла вспомнить, чтобы когда-либо чувствовала себя так хорошо. Мои плечи были расслаблены. Разум — спокоен. В моём теле царил покой.

Я не была голодна.

Я не боролась за то, чтобы не потерять контроль над собой и не осушить какого-нибудь ничего не подозревающего человека.

Я не испытывала боли.

Моя волчица потянулась в моём сознании.

— О, он идеален. Я выбрала лучшего из всех возможных пар. Ещё и альфу в придачу.

Я проигнорировал её.

Альтернативой было согласие, которое, очевидно, не принималось.

Он оставался тем самым ублюдком, который бросил меня в кузов своего грузовика, а потом запер в тюремной камере. И он наполнил кровью чертов пенопластовый стаканчик, ничего мне не сказав! Кто так делает?

Впрочем, я и не ждала, пока он предупредит меня о том, что в нём находится.

Большая часть вины лежала на мне.

Не зная, что можно ещё сказать или сделать, я слезла с его коленей. Я проигнорировала его слегка недовольное ворчание, когда в очередной раз задела твердый член.