Искусство избегать своего оборотня (ЛП) - Гласс Лола - Страница 20

С каждым его словом мой желудок сжимался всё сильнее.

И моё тело тоже.

— Когда гормоны девочек начинают меняться в период полового созревания, их заставляют проглотить большое количество вампирской крови. Затем вводят яд оборотня. Первая смена для молодых девушек гораздо болезненнее, чем для взрослых женщин, которых взяли в пару.

Ужасы прошлого замелькали в моей голове, пока он продолжал говорить.

Каждый прожитый миг — каждая проведённая в агонии минута.

Но Мэдд не останавливался.

— Меньше половины девушек переживут это даже без дальнейшего вмешательства, но вампирские ублюдки вмешиваются и дальше. Пока девушки переживают долгую, травмирующую смену, они медленно высасывают их кровь. Затем наблюдают, как останавливаются их сердца. Большинство из них так и не запускаются, но в некоторых случаях это происходит. Сердца останавливаются, и они завершают превращение в вампира. Их тела заканчивают превращение, и они также становятся волками. Они…

— Остановись. — слова прозвучали резко.

Мои руки сильно дрожали.

Мои эмоции становились всё более бурными, их было трудно сдерживать, и даже спящая волчица выражала во мне недовольство.

Он взял меня за руку, и я держалась за него изо всех сил, хотя какая-то часть хотела взбеситься.

Большей частью мне хотелось просто плакать.

— Ты не просила быть кровавым волком, Лав. Никто не просит. Ты сделала всё возможное, чтобы справиться с тем дерьмом, в которое тебя втянули, потому что выжила. Я едва знаю тебя, а ты уже самый сильный человек, которого я когда-либо встречал.

Я быстро моргнула, борясь со слезами.

В горле всё настолько пересохло, что я не была уверена, что смогу дышать.

— Я никогда не была сильной. Просто хотела выжить.

— Ты просто чудо. Обычно это удается менее чем 1 % людей.

По всему телу пробежала дрожь, когда в голове промелькнули лица других девушек.

Лица и тела.

Они не позволили нам сделать ни одной фотографии.

Все, что у меня было о них, — это мои воспоминания.

Я резко встала.

— Мне нужна минутка.

И без дальнейших объяснений сбежала.

Глава 11

ЛАВ

Я заперла за собой дверь спальни, прежде чем лечь в кровать Мэдда, подтянув колени к груди. Слезы намочили подушку под моей головой, а дыхание превратилось в резкие, отчаянные вздохи.

Я никогда не рассказывала о деталях своего превращения ни Тори, ни Сиенне.

Никто из нас не хотел возвращаться к ужасам прошлого.

Но теперь я вспомнила… и, чёрт возьми, это был ад. Хуже, чем ад.

Смутно я услышала, как дверная ручка повернулась и остановилась на замке. Мгновение спустя снова услышала этот звук, и дверь открылась.

Конечно, у этого ублюдка были ключи от его собственных чёртовых дверей.

Я не могла остановить приступ паники.

Хотела, но не могла.

Я не могла запретить ему стянуть с себя рубашку и забраться ко мне в постель, притянуть меня к себе.

И не смогла удержаться от того, чтобы повернуться лицом к его груди и смочить его кожу своими слезами.

Рука, которой он не обнимал мою спину, надежно прижимая меня к своей груди, гладила мои волосы.

Постепенно моё дыхание выровнялось.

Он тихонько напевал… и когда моё дыхание выровнялось, я это услышала.

— Это песня Тары Бриск? — прошептала я.

— Ммхм. У неё есть песня на все случаи жизни.

Я не смогла удержаться и рассмеялась. Это был плаксивый, тихий смех, но все же смех. Она была всемирной сверхъестественной поп-звездой, причем уже давно. Но никто не знал, что она за сверхъестественное.

Мой юмор быстро испарился, а мысли вернулись на прежнее место.

В прошлое.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— Не знаю, — призналась я. Мои руки были зажаты между нами, а пальцы впивались в его грудь сильнее, чем это было необходимо. — Почему ты снял рубашку?

— Физический контакт успокаивает волков.

— Это так?

— Ты мне скажи.

Было что-то умиротворяющее в том, что он прижимался ко мне так, как сейчас. В том, как тепло и мягко его кожа прижималась к моей.

— Может, и так.

Его губы коснулись моей макушки.

— Мне все равно не стоило настаивать.

— Я поощряла тебя к этому.

— Всё равно.

— Мы оба настойчивые, Мэдд. Нет смысла притворяться иначе. Я не расстроена, тебе не нужно извиняться.

— Ты расстроена, Лав.

— Нет, мне просто… грустно. Я никогда раньше не говорила об этой части своей жизни ни с кем. Даже с Тори и Сиенной.

— Сиенна?

— Обычно выживает только один процент из нас. В том особняке было сто девушек, и трое из нас пережили переход. Я, Тори и Сиенна. Клан был в неописуемом восторге. Три мешка крови по цене одного.

— Где Сиенна?

У меня снова заслезились глаза.

Когда влага полилась, её уже трудно остановить.

— Она бы не ушла с нами. Она всегда была большим параноиком, чем мы, — больше боялась. Беспокоилась о том, что будет, если нас поймают, и отказалась. У нас было всего несколько минут, чтобы сбежать — мы не могли тратить время на то, чтобы её убедить.

Он крепче прижал меня к своей груди.

— Когда будешь готова сказать мне, какой это клан, мы заберем ее оттуда.

Эмоции переполняли меня.

По большей части, благодарность.

— Ты помнишь кого-нибудь из своей семьи?

— Не так уж много. У меня есть несколько воспоминаний, образ маминой улыбки и ощущение, что меня любили. Очень, очень любили. Еще я помню, как папа произносил мое имя. Он называл меня Ви. Но вскоре произошла автокатастрофа, и никто не захотел взять меня к себе, когда родителей не стало. Кроме вампиров. — Я снова вытерла слезящиеся глаза. — Черт, это превращается в сеанс психотерапии.

— Добро пожаловать в мой кабинет, Лав. Это также отличное место для секса, когда ты в настроении.

Я не смогла сдержать смех, от которого задрожало все мое тело.

— Ты ужасный психотерапевт.

— Несомненно.

Моя улыбка стала грустной и снова пропала.

Проклятье, прошлое причиняет боль.

— Ви подходит тебе больше, чем Лав.

— Я знаю. — я вытерла глаза, хотя казалось, что делать это бесполезно. — Когда я была в программе, мой опекун сказал, что у меня будет больше шансов найти дом, если я буду называться Любовью, потому что так я буду казаться милой и доброй.

— Тогда я буду называть тебя Ви, если ты не против.

Я кивнула, и слезы еще сильнее заблестели в моих глазах.

Черт, я была в полном замешательстве.

— Думаю, тебе нужно напевать больше поп-песен, чтобы я могла собраться с мыслями, — сказала я, вытирая слезы.

Его губы коснулись моей макушки, после чего Мэдд снова начал тихонько петь.

Я прижалась лицом к его груди. Он нежно обнимал меня, и его мягкий голос обволакивал меня.

Хотя не собиралась засыпать, спокойствие этого момента захлестнуло меня, и я погрузилась в беспробудный сон.

* * *

От тревоги мои губы скривились, а тело слегка шевельнулось. Крепкая рука обхватила меня за спину, прижимая мое лицо к сильной, горячей груди. Пальцы запутались в моих волосах, и я издала протяжный вздох, вспомнив, где нахожусь.

И почему я там оказалась.

Я плакала… и Мэдд меня обнимал. И разговаривал со мной.

Я хотела избегать его, черт возьми, а он все глубже проникал в мою жизнь.

У меня даже не было сил злиться из-за этого.

Так что пришло время как-то увеличить пространство между нами.

— Мне нужно идти на работу, — пробормотала я, прижимаясь к его груди.

Он недовольно заворчал и застонал, но затем медленно отпустил.

Я направилась в ванную, скорчив гримасу по поводу своих красных глаз и растрепанной челки, когда увидела их в зеркале. Без фена самым подходящим выходом было намочить ее водой и надеяться на лучший результат.

Когда я вышла, то обнаружила, что Мэдд складывает мою одежду в шкаф. Он все еще не надел рубашку, только джинсы, в которых ходил накануне, и, черт возьми, у меня потекли слюнки.