"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 507

— Ты… чувствуешь его?.. Млада?

— Кажется, да. Идём.

Они прошли ещё совсем немного, когда увидели впереди темнеющую сырой землёй обширную проталину. Посреди неё, скрючившись, лежал Рогл в одних исподних штанах и с наполовину размотавшейся перевязью поперёк груди. Чёрные волосы закрывали его лицо. Кожа соперничала белизной со снегом вокруг, руки сжимали голову, будто от страшной боли. Казалось, он не дышит.

Млада отдала факел Ведане и бросилась к мальчишке. Осторожно взяла его за плечи и развернула к себе. Тряхнула.

— Рогл! Ты слышишь меня?

Он не пошевелился и не ответил. Млада прижала пальцы к его шее под подбородком. Сердце Рогла билось медленно и тихо. И он был тёплым! Как будто не лежал посреди снега без одежды уже Боги знают, сколько. Млада, пачкая штаны на коленях влажной землёй и прелой травой, перехватила его удобнее, приподняла, поддерживая голову. Ведана села рядом, воткнула факел в снег и склонилась над мальчишкой. Сдвинула грязную перевязь, присмотрелась к зажившей ране, которая ещё недавно выглядела гаже не придумаешь и смердела, как помойная яма. Затем Ведана осторожно разлепила ему веки на правом глазу. Зрачок тут же сузился.

— Не может быть… — прошептала она.

— Может или не может, но он жив. Нам нужно доставить его в лагерь. Подержи.

Ведана положила голову Рогла к себе на колени и обхватила его руками. Млада расстегнула плащ и накрыла вельда им, подсунула под спину. Огляделась. По глубокому снегу просто на горбу она Рогла не дотащит, может пронести только некоторое время. Ведь весом они почти одинаковы. Ведана с этим и подавно не справится.

Делать нечего. Млада встала, достала из ножен Призрак.

— Что ты собираешься делать? — прилетел в спину тревожный вопрос Веданы.

Не ответив, Млада подошла к ближайшей ели, размахнулась и в несколько ударов подрубила разлапистую нижнюю ветку. Меч не простит ей такого обращения, но топора из лагеря никто взять и не вспомнил — так он и остался притороченным к седельной сумке. А ножом пилить замаешься. Оставалось надеяться, что крепкая хадымская сталь выдержит. Млада повисла на ветке, подогнув колени, подёргала и отломила её, бросила в сторону. Замахнулась снова. Удары отдавались в локтях, плечах — во всём теле. Сталь оглушительно вбивалась в дерево. Запахло смолой. Щепка больно ударила в щёку. Ведана косилась с опаской, продолжая крепко прижимать Рогла к себе.

Закончив, Млада подтащила ветки к проталине, перевязала их нашедшейся в заплечном мешке верёвкой. И только потом осмотрела Призрак. На ровном серебристом лезвии не осталось ни одной зазубрины. Поистине мастерству хадымов нет равных.

Вместе с Веданой они перетащили завёрнутого в плащ Рогла на хлипкие волокуши. В этот раз мальчишка тихо застонал и попытался оттолкнуть руки Млады.

— Горячо… — просипел он и опять впал в беспамятство.

Они тащили Рогла по глубоким сугробам долго. Он постоянно соскальзывал, приходилось останавливаться, чтобы завернуть его в плащ снова или поудобнее устроить на ветках. Ноги скоро стали заплетаться. Казалось, Млада уже давно тащит его одна, а Ведана только мешается. Влажные от пота волосы лезли в глаза, рубаха липла к спине, а перчатки — к ладоням. Губы застывали от сырого ветра. В сапогах было мокро от растаявшего снега.

Пару раз они останавливались на короткий привал, угрюмо глядели друг на друга, как в отражения, а затем молча вставали и продолжали тащить Рогла по своим же недавним следам. Не так уж он был тяжёл, тем более исхудавший после ранения, но постоянное сопротивление снега утомляло донельзя. Ночь казалась бесконечной, и лес — тоже. Но перед глазами были следы — захочешь, не заблудишься.

Когда ноги перестали увязать в сугробах, Млада даже не сразу поняла, что они вышли на прокатанную санями и вытоптанную дорогу. Хотелось сесть и никуда не идти весь ближайший день.

Они ещё немного перевели дух и двинулись вдоль широкой тропы. Дело спорилось гораздо быстрее, несмотря на усталость. Небо начало светлеть, и скоро облака на востоке вспыхнули огненным пупуром. Зарево утренней зари расплывалось всё больше, окрашивая серый ночной мир скупыми зимними красками. Зазеленела хвоя на ветках, зазолотилась тёмная сосновая кора. И всё вокруг окуталось лёгкой морозной дымкой.

Когда до лагеря осталось всего ничего, издалека, нарастая, раздался стук копыт по хрусткому снегу. Млада и Ведана одновременно обернулись. Шестеро всадников показались из туманной пелены, и чуть погодя их обогнал окрик:

— Млада! Эй, Млада!

Она только мгновение размышляла, куда можно деться, но эта мысль была загодя безнадёжной. Куда скроешься с сестрой и едва живым Роглом? Млада отпустила волокуши и, жестом приказав Ведане оставаться на месте, пошла навстречу всадникам. В голове отряда она разглядела Медведя. Надо же, не узнала по голосу.

Тот остановился, спрыгнул на землю и бросил поводья другому кметю.

— Здравствуй, Медведь… Какими судьбами? — Млада оглядела его, прищурившись.

Она уже знала, зачем приехал отряд. Не иначе князь отправил вслед за беглецами. Но Медведь как будто не расслышал её холодного тона, натянуто улыбнулся а потом глянул за спину и некоторое время разглядывал Ведану, присевшую у волокуш с Роглом. Прошло несколько мгновений ожидания — что он станет делать?

— Не прикидывайся, что не понимаешь, зачем мы тут, — лицо кметя вдруг стало серьёзным. — Князь хочет вернуть вас обратно. А уж почему вы сбежали, не объяснил. Сказал только, что пленников из темниц увели. Второй отряд он отправил по Южному тракту.

Надо же, предусмотрительный. Похоже, увещевания Бажана не помогли, и Корибут слишком сильно успел въесться в разум Кирилла. Теперь всё может стать слишком сложно, как будто и без этого каждый день приносил только радость. Путь по большаку закрыт в ближайшие дни, а плутать лесными тропами — время терять.

— А ты и спрашивать не стал, почему мы сбежали, — ворчливо пробурчала Млада и направилась к Ведане, раз уж сопротивление не понадобилось. — Не твоего ума это дело. Да, Медведь? Княже сказал — значит, надо ехать. Ловить и тащить назад.

— Я кметь и должен слушать своего князя. Иначе грош мне цена. Не нужно пытаться обидеть меня ещё больше, чем ты это уже сделала, — глухо проговорил Медведь и взял её за плечо. Млада сбросила его руку. Слишком грубо.

— Не трогай, не то я за меч возьмусь. Потом уводи, куда хошь. Силой, разумеется. Потом… А сейчас дай Рогла до лагеря дотащить.

Медведь быстро окинул взглядом вельда.

— Давай помогу.

Он легко подхватил мальчишку на руки и, кивнув своим безмолвным до сего момента спутникам, пошёл вслед за Младой. Немного помолчав, он всё же спросил, что случилось с деревней, и в его тихом, даже бесцветном голосе слышалась странная горечь. Млада пересказала ему всё, что знала. Рассказала о старосте и его жене, отметив, как дёрнулся у Медведя кадык и побелели губы. Рассказала о побеге Рогла и о том, что в лагере его считают виноватым во всём. Она понимала, что многого Медведь просто не возьмёт в толк, потому что вряд ли кто-то говорил ему о Забвении и Корибуте. Но кметь лишнего не спрашивал, слушал внимательно и казалось, этого ему достаточно. Ведана же только искоса приглядывалась к дружинникам, опасливо придерживалась Млады и молчала.

Чем ближе они подходили к лагерю, тем чаще навстречу стали попадаться Рыси. Одни тащили скудный скарб, другие и вовсе были налегке. Они возвращались в деревню. Редко кто из них безучастно скользил взглядом по Роглу на руках Медведя. Некоторые поглядывали враждебно, но ничего не говорили, лишь перешёптывались между собой. Кто-то удосужился крикнуть, что, мол, куда вы прётесь, ведь лагерь расходится. Кмети, ведущие коней только отшучивались, а то и огрызались.

Лагерь и правда оказался теперь почти пуст. Дымили потухшие кострища, а люди тёмной вереницей устремлялись в сторону деревни. Тихо, почти скорбно. Млада прикрыла лицо Рогла краем плаща. Суровый вид кметей, а особенно могучего Медведя, загонял в обратно в глотки Рысям все вопросы. Вдалеке показался Хальвдан, смурной и явно не выспавшийся. Он покрасневшими глазами окинул всех пришедших, чуть дольше задержавшись на кметях и махнул рукой: