"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 581

Тот высвободил руку из его пальцев.

— Думаешь, я о тебе забочусь? Я делаю это ради Сигнара. Не хочу, чтоб ты его убил.

К вечеру в чертог начали стаскивать столы для пира в честь гостей. А из темниц — возвращаться отправленные туда кмети с отроками. И снова без добрых вестей. Что делать назавтра — и не вдруг скажешь.

Гасли последние отсветы заката над дальней полосой леса. Смолкали птицы в ветвях яблонь. Только завёл свою ночную песнь соловей. У ристалища, отведённого для поединка Хальвдана и Сигнара, уже собирались дружинники. Большого события из того никто делать не хотел — всё ж не для потехи схватка затеяна, а для мести. Но посмотреть многим стало любопытно. А то и поддержать воеводу. Потому парни скоро сбились в плотный круг в ожидании того, когда придут Кирилл с конунгом да и сами поединщики.

Даже в башне слышался их возбуждённый гомон.

Хальвдан немного посидел в своих покоях, прежде чем спуститься во двор. Не радовала его необходимость сражаться с братом, да что тут поделаешь. Кириллу он не доверял. Вдруг в его распалённой боем душе снова проснется Корибут и пожелает жизнь Сигнара себе в трофеи? Уж лучше самому его в бок мечом несильно ткнуть, чтоб кровь пустить да тем и свершить поединок. Он-то младшего пожалеет. Да если и тот Хальвдана ранить сможет — небольшая беда.

Он бездумно размотал порезанную ладонь и тут же замотал снова. Не хотелось смотреть на то, что там творится. От раны по коже уже расползалась опасная синева, а пальцы начали слегка неметь. Но время у него, знать, ещё было.

Дверь тихо скрипнула, и послышались лёгкие шаги — так умеют ходить только арияш. Млада села рядом, огладила по плечу.

— Дай я посмотрю, — прошептала ласково.

— Всё хорошо, — напряженно улыбнулся Хальвдан, отодвигая от неё руку подальше. — Потерпит. А то, коль ты меня сейчас лечить примешься, я на поединок и доползти не смогу до утра.

Воительница упрямо сжала губы и схватила его за запястье, пытаясь рвануть к себе.

Хальвдан резко высвободился и встал:

— Я сказал, всё в порядке! После поединка поговорим и помилуемся, коль захочешь!

Млада поднялась тоже, стиснула кулаки, и показалось, что сейчас двинет ему хорошенько, куда придётся. На её щеках вспыхнул гневный румянец, а с языка, видно, готовы были сорваться грубые слова. Но она сдерживалась, только грудь её высоко вздымалась от разъярённого дыхания.

Как же невыносимо хороша! Даже в гневе. И Хальвдан любовался ей, словно в последний раз.

— Болван! — только и выплюнула Млада, слегка поостыв.

А затем развернулась и ушла. Уж лучше б ударила.

Хальвдан взял пояс с оружием и спустился во двор. На ристалище уже выложили Ореховое поле [5], и Сигнар, обнажённый по пояс, стоял у его края, сжимая в одной руке топор, а в другой — щит. Все вереги собрались на его стороне круга, подбадривали возгласами и панибратски хлопали по спине да плечам. Брат холодно улыбался, словно ничуть и не сомневался в своей победе. Что ж, пускай.

Хальвдан зашёл на ристалище, скинул рубаху, чтобы ничто не мешало крови упасть на тьеснур [6], если уж такому суждено случиться. И взял первый щит. Может, все три, что полагались обоим по праву хольмганга, разбить и не доведётся.

Пролетело ещё несколько мгновений ожидания, и вперёд, ближе к ристалищу, пропустили Ингвальда и Кирилла.

Хальвдан окинул взглядом толпу, но Млады среди них не увидел. Осерчала всё ж.

Они сошлись. Сигнар ударил первым — щит натужно треснул, но выдержал. Хальвдан и шагу с места не сделал. Зато почуял силу брата — теперь приноровиться к его атакам будет легче. Тот отступил и начал обходить его по дуге по самому краю тьеснура. Опасно: один хороший удар, и шаг за его границу будет сделан. Хальвдан встряхнул повреждённый щит, повёл плечами и в два шага настиг Сигнара. Рубанул секирой один, второй раз и третий. Со всей силы, чтобы не дать отдышаться. Заставить выйти за поле обеими ногами. Брат отступал, закрываясь щитом. Тот выплевывал щепку за щепкой и наконец, раскололся почти надвое. Сигнар откинул его в сторону и неуловимо скользнул вбок, уходя от следующей атаки.

Кто-то из верегов расторопно подал ему второй щит. Хальвдан дал себе миг передышки. Кровь понеслась по жилам, разгоняя уснувшую силу Хозяина леса. Словно медведь по весне заворочался в берлоге, почуяв призыв к пробуждению. Сигнар, легко переступая, вмиг зашёл ему за спину. Хальвдан развернулся, выставляя щит. Удар огромной силы пробил в нём узкую щель. Лезвие топора застряло, и брат чуть замешкался, пытаясь его выдернуть. В последний миг он ушёл от атаки, так и оставив пленённое оружие. Но снял с пояса меч.

Хальвдан отшвырнул негодный более щит и взял второй. И тут же Сигнар налетел вихрем — только успевай отбиваться. Но каждое его движение казалось медленнее, чем было на самом деле: то говорила внутри кровь берсерка. Но и ульфхеднар тоже явил себя. Атаки брата становились всё молниеноснее, а он уворачивался всё ловчее. Знал, попадёт под клинок — несдобровать ему. Кровью весь плащ зальёт.

Они кружили по самому краю Орехового поля, и никто не сделал ещё и шага за него. Будто оба неведомо как чуяли границы круга.

Вот уже рухнули наземь за ненадобностью и третьи измочаленные щиты. Теперь только оружие да обнажённая плоть перед ним. Любой удар может стать последним.

Унимая дыхание, они обходили друг друга, разглядывая и решая, за кем следующий шаг. Все вокруг молчали и, кажется, забывали даже дышать. То и дело возникало перед взором напряжённое лицо Кирилла и спокойное — Ингвальда. Конунгу пустое мальчишеское бахвальство уже давно не будоражило кровь. Свои поединки он отмахал по молодости лет. Заработал и шрамов, и ума в голову.

Да и Хальвдан не ярился, в отличие от брата, который едва не пар из ноздрей извергал. Всё ж ушатался уже. И лишь сила ульфхеднара ещё держала его на ногах.

Дав друг другу немного отдыха, они одновременно шагнули к середине тьеснура. Сигнар снова замахнулся. Хальвдан вскинул секиру, готовясь парировать. Сердце неровно стукнуло, словно споткнулось. Кровь ударила в виски. Порезанная рука зашлась страшным жжением, точно охваченная огнём. Хальвдан на миг опустил взгляд: чёрные прожилки выбрались из-под повязки и уже протянулись к локтю. Кажется, Сигнар это тоже заметил. А вслед за ним и Кирилл — оттолкнув стоящих рядом кметей, он перемахнул через изгородь и поспешил в круг.

Брат опустил меч и растерянно уставился на Хальвдана.

— Что это? — в беззвучном вопросе шевельнулись его губы. А может, просто мешал услышать оглушительный грохот крови в ушах.

Хальвдан слишком медленно повернул голову к подоспевшему Кириллу, пытаясь уследить за размывающейся перед глазами картиной. Он вдохнул глубоко, но, показалось, воздух не наполнил грудь. Князь схватил его за плечи, встряхнул. Что-то крикнул.

Хальвдан и хотел поднять руку, чтобы оттолкнуть его, но не смог. Земля под ногами качнулась и рванула куда-то, сбрасывая с себя. Внутри всё перевернулось, колыхнулась волна дурноты, разлилась горечью по языку. Пламя факелов на опорах ристалища вспыхнуло ослепительно и погасло, словно порывом ветра его задуло. Хальвдан рухнул, как подрубленный, тяжко приложился головой о утоптанное ристалище и канул в темноту.

---------

[1] Варт ду хэйлюр, Ингвальд (верегс.) — дословно: оставайся целым. Приветствие верегов, означающее пожелание здоровья и удачи в битвах.

[2] Хольмганг — поединок. Проводился обычно между двумя верегами до первой крови. Но если оканчивался смертью одного из противников, это не считалось убийством.

[3] Тюр — бог битв и сражений.

[4] Ульфхеднар — воин-волк. Элитный воин древнескандинавских народов. Ульфхеднары проходили тот же отбор, что и воины-медведи (берсерки), но упор их обучения делался на скорость и тактику. Часто являлись личными телохранителями конунгов.

[5] Ореховое поле — поле для проведения хольмганга, ограниченное вбитыми в землю ореховым кольями. Если противник ступал за его край одной ногой — это считалось отступлением. Двумя — побегом.