"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 752

— Так ты правильно идешь. В небесных чертогах купишь у стража. Если они тебя вообще пустят. Кровавый ты… отмыться бы… Хотя вряд ли успеешь.

— Отмыться? Мда. Саргас — тварь. Мог бы и предупредить.

— Зачем? — улыбнулась Марийка. — Он защищал сердце Падмы. Ты его победил и сердце уничтожил… сожрал, то есть. Иначе бы ты не испачкался. Уходя на перерождение святое дело кого-то с собой прихватить. Испачкать тебя кровью и бросить стражам чертогов. Чем не план? Как они поведут себя — вопрос. Но шанс! Шанс!

— А вы знали Падму?

— Милая девочка была. — улыбнулась карга. — Тебе бы в супруги сгодилась. Это-то зеленая, не дэв.

От этих слов Нефтис вскинулась, но промолчала.

— Да ты не ярись, не ярись. Сама потом поймешься все. — произнесла Баба Байя.

— Какая у нее была стихия? — попробовал сменить тему Илья.

— Белая. Как отмоешься — краснота с ауры сойдет. Белые прожилки станут. И лакса белой стихии сможешь использовать.

— Она Комору и создала. — добавила кикимора…

Глава 4

Они шли уже около часа.

Было тихо.

Ни одной твари на них не то, что не напало, а даже на глаза не попадалось.

— Не нравится мне все это, — произнес Илья, обращаясь к карге. — Что-то неладное.

— Так ждут нас. Что тут гадать? — сказала она равнодушно.

— Копит силы для большой драки?

— Да. — ответила кикимора и указала куда-то вперед рукой.

Илья повернулся в указанном направлении и ахнул. Там, на бровке, укрывшись кустами, стояла целая армия всякой отвратительной мерзости. Начиная с хисриков, каковых тут, казалось, целая тысяча собралась. И заканчивая, как баса, так и существами покрупнее, но такими же уродливыми.

— Почему они не атакуют?

Марийка снова указала рукой. В сторону большого такого, раскидистого дуба. Из-за которого почти сразу вышел он… оно… в общем, что-то непонятное и большое с мощной аурой.

Показалось это чудо-юдо, но вперед не пошло.

— И чего оно ждет?

— Он, — поправила Илью кикимора.

— Хорошо. Чего он ждет?

— Милок, так ты ему сколько здесь всякой дряни выбил? Голов за пару тысяч. И магию ни разу при этом не использовал. Так, походя шел, и вырезал. Просто копьями забивая. Играючи.

— И что?

— Как что? Страшно ему. Али не чуешь?

— Не чую. Далековато, — покачал головой Илья, рассматривающий в магическом зрении своего противника. — Если ему страшно, то чего переговоры не начинает? Мы ж не звери.

— Тут секрета никакого. Эти уродцы прикрывают его. Выйти вперед — оторваться от них. Выйти вперед с ними — спровоцировать на атаку. Да, тебя они, вероятно, не остановят. Но дадут ему возможность сбежать. На это и расчет.

Мужчина кивнул. Вышел немного вперед. И крикнул:

— Эй! Сюда иди! Поговорим.

Тишина.

— Гарантирую безопасность на время переговоров. — произнес Илья, подняв правую руку и, инициировав клятву силой.

Появилось золотистое свечение вокруг кисти.

Ненадолго.

Этот здоровяк поколебался несколько секунд. Но все же решился. И неспешно подошел.

Добрые четыре метра ростом. Худощавый. Даже излишне. Тело, казалось, было сделано из дерева и покрыто корой. Длинные руки с огромными пальцами, переходящими в когти. Голова — очень странная. Маленькая. Казалось, что крохотное лицо спрятано внутри черепа лося с ВОТ такими рогами. Причем лося-мутанта, потому как рогов было не две ветви, а шесть, что создавало эффект своеобразной короны. На плечах меховая накидка. Вроде как из медвежьей шкуры. На поясе — повязка, явно потребовавшая принесения в жертву второго медведя.

В общем — красавец.

Ну и пованивал он. Основательно так. Душевно. Тухлятиной, блевотиной и… говном. Странное сочетание. Впрочем, Илья заострять внимание на этом не стал, так как терпеть эту вонючку в принципе было можно. И сразу перешел к делу:

— Кто таков?

— Леший я, — пробасил этот незнакомец. Призванный каргой прозрачный конструкт-переводчик продолжал исправно работать.

— Леший, значит? А почему ты девочек обижаешь?

— Этих, что ли? — усмехнулся он. — Этих обидишь.

— Но у тебя получилось. Вон — пришли, жаловаться стали, прося заступничества.

— К кровавому дэву пришли⁈ — хохотнул леший.

— А к кому еще?

— Не тебе нас судить?

— Почему?

— Как почему? Вот ты упертый. Жизнь висит на нитке, а думаешь о прибытке. Али не за тобой эти дурные бегают по всей округе? Чего влез? Иди своей дорогой. Тем более, что эти клуши тебе доброй платы не положат. У них нечем отблагодарить. Тебя просто используют.

— Селян почто губишь?

— А тебе какое дело? Твои, что ли? Сам-то не постеснялся всю силу выпить из тысячи воинов, а потом трупам своим скормить их останки.

— Ты откуда такой борзый?

— Иди своей дорогой. Мои тебя не тронут. А их власти тут уже нет. Не лезь в наши дела.

Илья промолчал.

Переключился на магическое зрение.

Этот леший представлял собой весьма необычное создание. Симбиоз всех направлений живого, связанный воедино. По сути — говорящий энт из «Властелина колец». Только с явными и сильными магическими способностями.

Но главное — он не стремился договариваться.

Пытался уязвить.

Спровоцировать.

Видимо, проверял, прощупывал. Во всяком случае, именно так Илья и думал.

— Жизнь висит на нитки, а думаешь о прибытке. Мда. Ты, кстати, помнишь, как Круглый закончил свой жизненный путь.

— Ты поклялся силой. Твоя же сила тебя и покарает. — явно напрягся леший.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю и все. Не твоего ума дело.

— Ясно. Значит, по-хорошему не хочешь. Тогда, что мы лясы точим? Иди к своим. Я вас убивать буду.

— Просто отойди. Это не твоя война.

— Так-то да. Вроде, как и не моя. Но колхозники стрелять не умеют. Это наше дело. А тут — один раз спустишь и все. Спекся бизнес. Как мне пройти мимо?

— Тебя привели не колхозники.

— А скажешь, соврали?

Леший промолчал.

Пауза затягивалась.

— Что молчишь? Время тянешь?

— Отчего не потянуть? Кровавый дэв — желаемая добыча для любой армии Коморы.

— Неужто ты прислуживаешь им?

— Последний раз прошу — иди своей дорогой.

— Смотри. Я сговорился очистить этот лес и порешать вопрос с тобой. Самое простое — убить. Самое сложно — спровадить тебя куда подальше. Поклянись, что уйдешь отсюда минимум на десять дневных переходов, без промедлений и возврата. Меня и их это устроит.

— И кровавый дэв предлагает разойтись миром? — усмехнулся леший. — Хочешь встречное предложение? Давай я заплачу, много, и ты просто пойдешь дальше. Ведаю — силой не клялся.

— Заплатишь, говоришь? Тут вот какая петрушка. Сказал сделаю, значит, сделаю. Клятва силой тут так — для красоты.

— Так, стало быть, миром не разойдемся?

— Отчего же? Ты клянешься силой этим прекрасным дамам в том, что без промедлений покинешь сии места. И более не вернешься. На том и разойдемся. Хотя, признаться, мне твои забавы не по душе. Не люблю, когда селян обижают.

— Сюда уже идет четыре армии.

— Думаешь, успеют?

— Думаешь, успеешь?

— Слушай, я никак не могу понять одну вещь. Ты земляк или просто гостил у меня дома?

— А тебе не все ли равно? Вон, за каргу и кикимору вступился. Разве они тебе землячки? Или что? Иные их стороной обходят, а ты помогаешь. Почему?

— Как почему? У кикиморы грудь красивая, а карга пирожки вкусные печет.

— А что? Довод. — усмехнулся леший. — Твоя-то кошечка глаза тебе за такие слова не выцарапает? Вон — фырчит уже.

— Милок, — выступила вперед карга. — Ты голову не ломай. Леший он везде свой. Сила его в том. Тянет он из собеседника мысли. Оттого и кажется, что из родных мест. Ты начнешь песенку какую, а он продолжит, даже если и знать ее не знает.

— Вот куда ты лезешь⁈ — рявкнул леший.

— А ты ему голову не морочь, лупоглазый! Дело он говорит. Уходи отсель и проводи свои изыскания как пожелаешь. Куда хочешь иди, а наших селян не трогай! Мы с них живем! Нечего их изводить!