Двойное счастье генерала Сокола (СИ) - Евгеника Мара - Страница 17

Дочь кивает в ответ.

- Ну, вот… Я подумал, что у большой девочки должен быть свой телефон. Теперь ты сможешь сама звонить мне и маме, - объясняю дочери. - Пока на этом телефоне тебе будут доступны две кнопки вызова “один” и “два”.

- А игры? - с надеждой спрашивает Вика. - На мамином телефоне и планшете были мои игры. И она мне давала играть.

- Куколка, на твоем тоже есть игры и установлено время, когда ты сможешь в них играть. Я тебе покажу, как открывать приложение. Но… Сначала давай научу тебя пользоваться кнопкой вызова. Видишь эту зелёную трубочку?..

Некоторое время мы возимся с телефоном.

После включаю таймер и даю Вике тридцать минут поиграть в то, что она хочет.

Потом предлагаю посмотреть познавательный фильм про бабочек.

Заведомо знаю, что он ей понравится, потому что в нем есть элементы красивой мультяшной анимации.

Викуша с удовольствием соглашается.

Пока малышка меняет на телефоне раз в пятый чехол, я разбираю диван, кидаю подушки и плед, чтобы нам было удобно смотреть телевизор.

Мы с Викой занимаем свои места. Она сначала просто лежит рядом. Но…

Спустя время время малышка забывается, прижимается к моему боку, кладет свою головушку мне на грудь и начинает задавать вопросы по ходу фильма.

С удовольствием комментирую и поясняю то, что знаю, и сознаюсь честно, если не знаю.

Вижу, что Вике нравится, если она сама начинает что-то додумывать и придумывать.

Слушаю внимательно, пока дочь говорит. И вдруг…

- Дядя Сокол, а когда мама поправится, мы поедем обратно жить к себе? Или останемся у тебя? - дочь выдаёт вопрос, которого я даже и не ожидал.

- Викуша, а ты как хочешь? - выдыхаю, вовремя удержав на языке фразу: “Как мама решит!”

- Я…Я…Ну, я была хотела у тебя, дядя Сокол, - отвечает Вика, заглядывая мне в глаза. - Только надо у мамы спросить...

- Конечно, спросим, маленькая моя, - говорю с улыбкой, перебирая пальцами её белые кудряшки.

Глава 20

Светлана

Шесть лет спустя после метели

Снова и снова вижу один и тот же сон.

В полной тишине, больше напоминающей вакуум, я скольжу в прозрачном коконе внутри ледяной серебристой спиральной трубы.

На каждом витке меняю свою суть, сущность и облик.

Сначала вижу себя точечкой во вселенной. После простейшей клеточкой. Дальше маленьким хвостатым зародышем - головастиком. Потом бесполым эмбрионом странного инопланетного вида.

На очередном витке вижу и ощущаю, как барахтаюсь в околоплодных водах в амниотическом мешке.

В конце ледяной трубы понимаю точно, что я человеческий детеныш, и меня сейчас должны выплюнуть в сквозное отверстие, где сияет гадкий, холодный, яркий свет. И он, этот свет, меня страшит до дрожи!

Совершенно не хочется, чтобы меня выплевывали из мира, где мне хорошо, тепло уютно, где нет напряжной бесконечных житейских проблем, женской неустроенности и одиночества. Но…

Он этот чертов выход все ближе и ближе.

Я начинаю сопротивляться: мне совсем не нужно туда. Потому как это не моя история…

От своего нежелания выходить, кричу тем, кто тащит меня наружу, что мне точно не надо в их мир. Но…

Они оказываются сильнее и побеждают, затягивая меня к себе…

Открыв глаза, через какую-то пелену, как сквозь вату, начинаю различать размытые, дрябкие, белые силуэты и слышать вязкие, глухие, булькающие звуки.

- Что со мной? Где я? Вы кто? - кричу, словно через толщу воды.

- Ну, слава Богу, пришла в себя…

Слышу мягкий женский голос и чувствую, что на мою диафрагму точками через равные промежутки надавливают.

– Делай носом вдох. Не торопись. Как можешь. Выдох через рот по моей команде, когда я немного надавлю, - женщина говорит, считает и надавливает снова.

Пока дышу в моем мозге идёт отчаянная работа. И на очередном выдохе я кричу:

- Вика! Вика! Вика!

– Тише, Света. Дыши. Спокойнее. Все хорошо.

– Где моя дочь?! Где моя Вика?! – кричу снова, потому что именно эта мысль, как игла, пронзает мой мозг и мою душу, и приводит меня в чувства.

На новом вдохе-выдохе резко сажусь, не открывая глаз.

Начинаю надсадно кашлять, пытаясь выплюнуть комки, что застряли в горле и хлюпают в моей груди.

Спустя время все же приоткрываю глаза. Все плывет. Но…

Я пытаюсь поймать фокус. Получается все ужасно медленно, потому что мне и сидеть тяжело, и концентрироваться.

Фрагменты картинки долго не собираются. Все как-то плывет и снова рассыпается на пиксели.

Сидеть, кашлять, смотреть больше нет сил. Падаю на подушку!

– Где я? Где моя дочь? – произношу через приступы кашля.

– Светлана, Вы в госпитале. Пока ещё в палате интенсивной терапии. Ваше состояние уже стабилизировалось…

Того, кто говорит не вижу, потому что снова нет сил открыть веки. Но…

По голосу понимаю: это другая женщина. Предыдущая была молодая, а эта взрослая.

– Что со мной? – языком еле ворочаю, по каплям, которые скатываются по вискам, точно знаю: у меня очень сильная слабость.

– Скарлатина - коварное заболевание. Много побочки. Бьет по слабым местам. У вас дала осложнение на лёгкие и почки, – спокойно отвечает врач. – Но…Организм молодой. С хорошей терапией и реабилитацией сдюжит.

– Где моя дочь? Как её самочувствие? – шепчу и все же пытаюсь открыть глаза и сесть, но сдаюсь после второй попытки.

– Светлана, торопиться не надо. Лежите. С девочкой все хорошо, – объясняет врач, поглаживая мою кисть. – Отдыхайте. Сейчас медсестра сделает вам укол, и вы поспите.

– Я хочу увидеть дочь, – выдыхаю и начинаю хлюпать носом.

– Повода для слез нет, Света. Звонил генерал-лейтенант Сокол. Андрей Иванович скоро подъедет и все вам расскажет. Ваша девочка у него. Прийти к вам дочь сможет, сразу же как вас переведут из реанимации в палату интенсивной терапии. Думаю, на днях вы сможете ее обнять, - успокаивает меня врач перед тем, как выйти из палаты.

После укола я на самом деле быстро проваливаюсь в сон.

В этот раз сплю спокойно. В моем сне только два человека - Вика и Сокол.

И им вместе хорошо. И они радостны и веселы. И Викуша ни на шаг не отходит от Андрея. И он смотрит на мою девочку с искренней любовью и обожанием.

И я тоже на них смотрю. Но…

Как-то со стороны. Словно я не с ними. Вернее, будто меня с ними нет.

От этой мысли вздрагиваю и просыпаюсь.

Глаз не открываю, но дышу немного легче чем до этого.

И еще чувствую запах терпкого мужского парфюма.

И этот запах мне кажется до боли знакомым.

Усилием воли приоткрываю веки, поворачиваю голову и вижу Сокола.

Он сидит в кресле и внимательно смотрит на меня.

Как только наши взгляды встречаются, Андрей встает и пододвигает кресло ближе к кровати.

- Светочка, как ты? - в его голосе столько искренней нежности и заботы, что по моей щеке от эмоций снова ползет слеза. - Не плачь. Все будет хорошо, детка. Доктор сказала, что через день тебя переведут в терапию. Приведу Викушу. Дочка очень скучает. Все время спрашивает о тебе. Сейчас покажу фотографии малышки. Да, вот мы вчера с ней и видео для тебя записали.

Сокол садится на край кровати, начинает листать фотографии Вики, комментируя каждую.

- Это комната Викуши. Ей, вроде, нравится. Во всяком случае она, как настоящая женщина, начала обживаться. Кукол по полкам расставила и вещички их в комоде разложила, - смеется Сокол. - Да, у Вики есть теперь телефон. Я ей сегодня три раза звонил. Отвечает, как взрослая.

Андрей говорит, вижу по фото и слышу по голосочку на видео, что моей девочке на самом деле хорошо, и меня немного отпускает.

- Света, показать видео еще раз? А хочешь, я тебе его на твой телефон перекину и фотографии Викуши тоже? - уточняет Андрей.

Хочу ответить: “Да!” - но сил нет ни на что.

Прикрываю глаза, как мне кажется, только на секунду, а открываю, когда совсем темно и в окно светит луна.