Двойное счастье генерала Сокола (СИ) - Евгеника Мара - Страница 7

Дочь все прекрасно понимает. Недовольно морщится, но все же уходит за ширму.

Не желая отвечать на вопросы Сокола, безэмоционально говорю то, что считаю нужным для себя:

- Андрей Иванович, согласно протоколу Вы прошли плановое обследование. Результаты анализов в целом неплохие. Но.., - делаю паузу и смотрю в отдельный лист. - Ряд показателей указывают на то, что у вас есть проблемы с сердечно-сосудистой системой. Один из них меня особо настораживает, потому что он “говорит” на развитие инфаркта миокарда.

Сокол смотрит на меня таким взглядом, что мне даже становится жарко. Чувствую, как по моему позвоночнику ползут капельки пота.

- И еще… Ваша электрокардиограмма показала экстрасистолию сердца. Считаю, что вам необходимо пройти дополнительное обследование и медикаментозную коррекцию сердечного ритма, - стараюсь говорить как можно спокойнее. - При необходимости мы можем провести радиочастотную аблацию аритмогенных зон.

- Не понял… Что это означает? - нервно уточняет Сокол. - Не могли бы Вы пояснять профессиональные термины…

- Радиочастотная аблация - это хирургический катетерный метод лечения сердечных аритмий, основанный на воздействии радиочастотной энергии на аритмогенные, образующие патологический ритм, очаги с целью их разрушения и подавления активности, - объясняю, чувствуя, как начинают дрожать мои пальцы.

- Не стоит волноваться, доктор, - вкрадчиво и хрипло произносит Сокол и снова морщится, словно ему неприятно или больно. - Про это я все уже понял. Меня другое беспокоит…

Договорив, генерал поворачивает голову к ширме, из-за которой снова торчит веселая и хихикающая мордашка моей дочери.

- Нет, Андрей Иванович, Вы не понимаете всей серьезности существующей у вас…давно…проблемы, - говоря делаю акцент на слове “давно”. - Раздевайтесь. Мне нужно провести осмотр.

Пока Сокол неспешно снимает с себя одежду, я, чтобы отвлечься от тела, просто потрясающего для его возраста, рассказываю об экстрасистолии:

- Экстрасистолы могут быть и у здоровых людей из-за переутомления, недостатка сна, стресса. Но… Чаще всего они являются симптомом болезней сердца. Среди них ишемическая болезнь, воспаление сердечной мышцы, дефект сердечного клапана. Для понимания и ответа на вопрос “почему”, необходимо пройти обследование.

- Интересно, Светлана. Но…

- Светлана Викторовна, - перебивая, осекаю переход Сокола на “ты”, четко показывая границу наших взаимоотношений. - Да, и не разговаривайте пока. Мне нужна тишина.

Долго слушаю сердце генерала, звук и ритм которого меня настораживают. А еще…

Мне не нравится реакция моего сердца и тела на этого мужчину. И еще я снова чувствую запах. Нет…

Не больного человека, принимающего лекарства, а самца, источающего аромат похоти…

Стараюсь отодвинуться от Сокола как можно дальше. Но…

На каждое мое движение назад, он совершает такое же вперед.

- Все. Пожалуйста, одевайтесь, - нетерпеливо выдыхаю, убирая стетоскоп и возвращаясь на свое место.

- Вы замерзли, Светлана, - раздается мне в спину.

- Нет. С чего вы взяли, - произношу, не скрывая удивления. - Да, и пожалуйста, Светлана Викторовна.

- Вы дрожите. Я это чувствую. Делаю выводы. Если вы не замерзли, значит, волнуетесь, - ухмыляясь, рычит Сокол.

- Вы, Андрей Иванович, заблуждаетесь на мой счет. Это ваши эмпирические умозаключения. Они не имеют никакой основы под собой, - жёстко парирую. - А мои имеют. И я не подпишу вашу медицинскую комиссию. Потому что считаю, что Вы нуждаетесь в госпитализации.

- Отличная мысль, - хмыкает Сокол. - Знаешь, Света, на мне даже нравится…

Глава 8

Андрей

Шесть лет спустя после метели

После неожиданной и очень важной встречи ощущаю себя немного пришибленным, но счастливым.

Счастливым настолько, что улыбка не сходит с моего лица.

Появилось давно забытое чувство радости и удовольствия. Жизнь вокруг заиграла яркими красками.

В тот день на вечернем докладе даже все обошлось без приказа о наказании. Подчиненным по поводу их огрехов только устные замечания сделал.

Весь доклад перед моими глазами стояла непоседа и болтушка Викуша.

И ещё мама её - злючка и вреднючка Светлана.

Пока мой личный кардиолог от смущения сердилась и психовала, мне хотелось ее схватить в охапку и зацеловать в благодарность за Вику - мою ПОБЕДУ!

Викуша стала моим первым и единственным “залетом” почти за двадцать лет одиночества. Хотя…

Была в моей жизни еще и хитро-мудрая любовница.

Она хотела захомутать меня беременностью.

Узнав об этом, я вышел из себя. Между нами разгорелся скандал.

Причин для моего раздражения было несколько.

Первая - я терпеть не могу шантажистов. Особенной, если предметом манипуляции становятся дети.

Вторая - мне, как охотнику, не нравится, когда из меня пытаются сделать дичь.

Третья - самая банальная: я не хотел связывать свою жизнь именно с этой женщиной. И все же…

После разговора, взвесив все “за” и “против”, я решил: пусть рожает, а там разберёмся. Но…

Этого счастья так и не случилось. Беременность оказалось ложной.

С любовницей разрешилось само собой. Мы с ней безболезненно расстались. Но...

Все же я озадачился и сдал все необходимые анализы. Обследование показало тератозооспермию. Диагноз означал, что мои сперматозоиды не способны к зачатию.

Побеседовав с врачом-репродуктологом, я поставил окончательную жирную точку в вопросе деторождения и семьи.

Это было почти два года назад.

Увидев Вику и Свету, я осознал мысль: человек предполагает, а Бог располагает.

В нынешней моей ситуации высшие силы управили меня: не оставив с любовницей и не дав совершить ошибку.

Я это понял, когда в коридор вышла Викуша.

Благо моя награда, в отличие от её матери, оказалась очень открытым и разговорчивым ребёнком.

Вика за пять минут успела выдать все пароли и явки.

Сейчас со смехом вспоминаю разговор с дочерью и свои сомнения в здравости моего восприятия действительности. Хотя нет…

Виктория оказалась именно тем чудом, которое мне и послали небеса.

И ведь что самое смешное, вопрос о чуде задала мне моя маленькая Победа:

- А вы, дяденька, верите в чудо? А в Деда Мороза? - начала говорить Вика, отвечая на мой вопрос и рассматривая свои перепачканные маркером пальчики.

Увидев мой кивок головы, Вика скорчила гримаску:

- Я тоже верю! - со вздохом прошептала девчуля. - Вот и рисовала Дедушке Морозу ещё один рисунок.

- А первый куда дела? Или передумала про подарок? - интересуюсь, вспоминая как моя Даша тоже рисовала свои желания, а я их выполнял.

- Нет. Мама уже отправила письмо дедушке. А я хочу ещё, - говорит Вика, смешно морща носик.

- Ещё одно желание? - уточняю, быстро соображая над тем, как бы мне его выведать.

- Нет. Тоже. Просто…Ну, мне так кажется… Если два раза загадать одно и тоже, то тогда точно исполнится, - распахнув широко свои синие глазки, совершенно серьезно и деловито отвечает Вика.

Своей взрослостью, несвойственной детям в ее годы, она меня сильно удивила.

Зеркалю ее серьёзный тон и задаю вопрос, ответ на который меня очень сильно волнует:

- И что заказала Деду Морозу?

- Папу, - вздыхает Вика. - Только мама сказала, что он не всегда может исполнить желания всех ребятишек.

- Ну, мама, конечно, лучше знает. Но…Ты, Вика, не расстраивайся раньше времени. Я тоже немного волшебник, - говорю, думая о том, кто же у нас мама, совершившая чудо и родившая девочку, почти как две капли воды похожую на мою Дашу.

И все мне стало понятно, лишь только я зашёл в кабинет.

Увидев Светлану, сходство Вики с моей погибшей дочерью перестало быть для меня чудом.

И всё равно я испытал некоторое смятение.

Даже мне человеку, привыкшему все держать под контролем, понадобились несколько минут, чтобы прийти в себя.