Больно только в первый раз (СИ) - Летова Мария - Страница 43

Восемь минут… за это время можно спуститься на лифте вниз и подняться обратно.

Горло сковывает насмерть, когда понимаю, что он не вернется.

Закусив до боли губу, я выпускаю из глаз первую слезу, потом слезы превращаются в ливень, а мое дыхание в тихий скулеж…

Глава 55

Полина

Надежда на то, что он напишет, рассеялась примерно через два дня.

Я просто-напросто просыпаюсь с четким пониманием, что не увижу от него сообщения.

Это как раз та ситуация, которая отлично демонстрирует, – Расул Алиев не приемлет манипуляции. Наглядная, кричащая демонстрация! Еще одна черта его характера. И пусть так…

Это отлично. То, что мне от него нужно, не сообщение с вопросом «как дела?».

Я думаю об этом, глядя на свое взлохмоченное отражение в зеркале.

Взлохмоченное, пылающее мыслями, в которых мечусь, - я тоже не напишу. Ведь тогда придется признаться в том, чего мне действительно надо, - его ответных чувств!

В груди тянет от непонимания, как я должна себя вести?!

Смириться с тем, что ничего не жду? Или требовать слов, которые не являются правдой?!

Я не прошу любви. Никогда. Ни у кого!

Изжевывая до боли губу, я пытаюсь сконцентрироваться на том, что говорит мне Денис.

Откинувшись в своем кресле, он рассуждает вслух, а я складываю в голове слова, из которых могла бы составить то самое сообщение. И каждый раз врезаюсь мыслями в стену того самого непонимания!

— Молодец, — Денис листает составленное мной обращение для суда. — Я могу это не проверять до конца? Как сама считаешь? Могу тебе доверять?

Прочистив горло и слегка освободив место в голове, я хрипло отвечаю:

— Да… да, можете…

Мой ответ его удовлетворяет.

Я могу собой гордиться. Своими успехами. Но меня разрывают совсем другие эмоции, и я не чувствую удовлетворения.

Он может просто не вернуться?!

Уйти, хлопнув дверью, и не вернуться?!

Это вызывает дикую обиду. Она парализует пальцы, которыми я набираю рабочий текст на выделенном мне компьютере.

В какую-то секунду обида превращается во вспышку злости и в пожелание племяннику моего босса катиться к чертям собачьим!

К той Динаре.

Я втаптываю эту мысль ногами в скользкий тротуар, выходя их прокуратуры вечером. И выбирая направление, противоположное тому, которым пользовалась почти всю прошлую неделю. Подальше от многоэтажки, крышу которой видно из окна в приемной Дениса Рашидовича Алиева.

Эта Динара…

Они из одного города. Ничего не мешает им увидеться. Та фотография встает перед глазами во всей своей красоте: счастливые лица, синяя полоска неба над их головами.

Наверное, «мои кости» подчистую переломало в первый раз, если теперь меня лишь выбивает из реальности в ядовитый котел этих мыслей, а потом пощечинами возвращает обратно.

В реальность, которая теперь кажется… серой и холодной. Она такая и есть. Серая и холодная, но я уже и забыла, когда в последний раз обращала на это внимание.

И тогда на передний план выходит дикий голод, с которым я существую по умолчанию, - это тоска по его близости.

Безумная, тревожащая меня физически! Я слишком пристрастилась к тому, что он рядом. Знала ведь, чувствовала. С ней бороться сложнее всего. Сложнее, чем бороться с мыслями.

Его голос, запах, тепло тела.

Я скучаю. Боже, как же сильно!

Плеща на зеркало водой, я злюсь.

В моих глазах стоят слезы.

Единственное, что не меняется на протяжении проходящих дней, – мое отражение в зеркале по утрам. Оно все такое же взлохмоченное и пылающее, но только горло с каждым днем сковывает сильнее. Тело сковывает тоже, ведь завтра пятница, а я в действительности понятия не имею, вернется он или нет.

Через застилающие глаза слезы и душащий меня ком, я пытаюсь решить, что стану делать, если этого не произойдет, и тогда в зеркало летит ни в чем не повинная зубная щетка…

Глава 56

Полина

Пятница

Целый день меня преследует ощущение, что сегодня я понадобилась всем и сразу. Подруге, с которой не виделась миллион лет. Она хочет наведаться в клуб и предлагает присоединиться. Матери, которая сегодня с особой настойчивостью интересуется тем, как у меня дела. Все дело в том, что на последнее ее сообщение я не ответила, просто забыла, и теперь мне немного стыдно, но не до такой степени, чтобы ее переживания или желания поставить выше своих. В последнее время я перестала это делать, словно меня… перещелкнуло…

В последнее время я купалась во внимании, которое давал мне любимый мужчина, и все… все прочее просто отошло на второй план.

Я измотана собственными мыслями и ревностью до состояния выжатого лимона, и теперь не в состоянии злиться ни на кого, даже на себя саму.

Сегодня в три часа ночи мне писал Матвей.

“Я думаю о тебе”

Сама я о нем не думала, а некоторые совместные моменты вообще предпочла бы забыть. Например, как пыталась найти приятное в его прикосновениях, а тело упрямо отказывалось обманываться, мечтая о других руках. Этот отвратительный диссонанс мне никогда не забыть и я не хочу когда-нибудь испытывать его снова.

Матвей не виноват, просто я влюбилась в другого мужчину, вот и все.

Я решаю повернуться к Матвею той гранью, о которую он порежется раз и навсегда - оставляю его сообщение без ответа.

Может быть, это мой извращенный, больной способ проверять людей - отталкивать их, чтобы посмотреть, уйдут они или нет, а если человек вернется, значит… я действительно ему нужна…

Это неправильная, больная философия, но она еще никогда меня не подводила! Или, мне так кажется…

В кабинет Дениса уже в третий раз звонит телефон. Мой руководитель у своего шефа этажом выше. У них совещание. Такие мероприятия могут длиться от пятнадцати минут до бесконечности, поэтому Денис Рашидович никогда не требует ждать его возвращения.

Я начинаю одеваться, как только часы показывают пять вечера.

У меня нет никаких планов, но я не хочу возвращаться домой.

Я забрасываю в сумку вещи, думая о том, что могла бы отправиться в квартиру на проспекте Мира, но я неделю там не появлялась, ведь это ЕГО территория. Я не жду, что он вернется в город раньше воскресенья, даже если собирается вернуться, но все равно предпочитаю от его квартиры держаться подальше.

Я закрываю приемную Алиева на ключ. У Дениса есть свой, так что он без проблем войдет, когда его совещание закончится.

В коридоре я встречаю Ваню - второго помощника Дениса. Они работают вместе уже три года, Ване чуть меньше тридцати, он улыбчивый. Очень стрессоустойчивый, по-другому не назвать его способность без труда справляться с переработками.

Судя по всему, с моим лицом что-то не так, раз мужчина с располагающей улыбкой выгибает брови и иронизирует: — А у тебя сегодня хорошее настроение, да, Полинка?

— Отличное…

Он подстраивается под мой шаг, двигаясь со мной к выходу.

— Серьезная ты девушка, все-таки, — придерживает для меня дверь.

— Это комплимент такой?

— Ага, не люблю болтушек и хохотушек…

Улицу укутал снегопад. Снег похож на летающий пух, который в свете фонаря искрится.

Мы идем к воротам, пропуская проезжающую мимо крыльца служебную “Тойоту”.

— Подвезу тебя, — снисходит Ваня. — Куда тебе, говори…

— Я лучше пройдусь…

Теперь он придерживает для меня кованую калитку, вздыхая: — Отшила, значит…

— Просто погода хоро…

Я замолкаю на полуслове, оказавшись на тротуаре.

Ваня широко улыбается, абсолютно не задетый моим “отказом”. Из нас двоих отличное настроение как раз у него, а мое переворачивается с ног на голову под напором хлынувшего в кровь адреналина…

— …что мне ветер, что мне зной… — напевает Ваня. — Точно не надо подвезти?

Перевожу взгляд на его лицо, ощущая, как колотится в груди сердце.

— Точно…

— Ладно. Долго не гуляй. Простудишься, босс без рук останется. Пока…