Счастье в 50. Драмы больше нет (СИ) - Евгеника Мара - Страница 21

Мысленно стараюсь успокоить себя и разбушевавшуюся малышку, которая начала нещадно топотать.

– Оля, кто сможет подождать, перепиши на другие дни. Первого сейчас возьму. Кто? Ирина Юрьева готова выйти на замену? Отлично.

Завершив разговор, смотрю на часы и набираю нотариуса Симу Иосифовну. Объясняю, как велела адвокат, все пункты, что нужно внести в доверенность.

Вопросы обсуждаем коротко. Поблагодарив Симу, отключаюсь и погружаюсь в свои мысли.

Снова вспоминаю вчерашний разговор с Леной. Вернее, её слова:

– Муза, не обижайся. Меня, вероятно, несет. Но… Я много лет молчала. Карпович и мизинца твоего не стоил и не стоит. Ты для него изначально была удачным, как сейчас говорят, бизнес проектом.

Запальчиво и эмоционально объясняла свои слова всегда спокойная Ленка.

– Карп знал, что ты – талантише и упертая трудяжка. На таких влюбленных в профессию медицина держится. Он как прагматик все хорошо просчитал. Да еще и стоматология сделала революционный шаг вперёд в области протезирования и имплантации. Только с тобой он мог воплотить в жизнь это все…

– Жалеешь меня, – неожиданно для себя выдохнула я, когда Лена замолчала, чтобы сделать глоток кофе.

– Нет. Не вижу повода. Я знаю, что ты, Муза, очень сильная. Уверена, что переживешь это и найдёшь, как наказать Карпа. Честно. Хоть и несколько кровожадно, но хотела бы видеть его поверженным и даже униженным, – уже выходя из ресторана подруга выдала то, чего я совсем от нее не ожидала. – Если помощь нужна – обращайся. И, главное, максимально отжимай все, что положено по закону. Да, и про алименты не забудь. Кстати, пока ты будешь в декрете, он обязан и тебя содержать…

Всплывшее в памяти неприятное слово “алименты”, над которым я вчера долго хохотала, сегодня для меня приобрело иной смысл.

– А почему бы и нет, – хмыкаю и произношу вслух. – Надо уточнить у Виктории, обязан ли супруг содержать жену, которая находится в декретном отпуске. Если обязан, то пусть Карпович и выполняет свою обязанность. Как говорится: за все нужно оплатить…

С этой прекрасной мыслью подъезжаю к клинике.

Не в отличном, но в нормальном и приподнятом настроении выхожу из машины.

На некоторое время прямо зависаю, наслаждаясь приятной зимней погодой. Делаю глубокий вход морозного воздуха.

– Сейчас, малышка, мама подышит и пойдёт решать вопросы нашего с тобой благополучия. Отец твой оказался еще тем овнОм. Ну, вот и так бывает, девочка моя!

Общаясь с дочерью подхожу к двери клиники и слышу мелодичный голос:

– Муза Анатольевна, а я вас жду?

Обернувшись вижу молодую женщину с приличным животом.

В мозгу как пуля пролетает мысль: “Неужто любовница Карповича?!”

– Здравствуйте! Чем обязана?

Стараюсь держаться как можно спокойнее.

– Я хотела с вами поговорить, – с напором в голосе произносит непрошенная гостья.

– Слушаю вас. Только оперативнее, пожалуйста. Меня пациент ждет.

Добавляю в голос холода и жёсткости.

– Я Маша!

– Мне ваше имя ни о чем не говорит.

Неожиданно для себя начинаю сердиться и по-бабски стервозничать.

– Мы с вами уже разговаривали по телефону. Я Маша. Мы с вашим мужем…

Последние слова женщины у меня вызывают приступ гомерического хохота. Знаю, что некрасиво, но не останавливаю себя в своем желании и хохочу прямо в лицо визитёрши.

– Вы меня удивили, – тут же взвизгивает женщина. –

– Вы меня тоже, – выдыхаю сквозь хохот. – И все же чем обязана?

– Разве это повод для смеха, что я к вам пришла, как женщина к женщине, – с психом выговаривает мне визитерка.

– На самом деле ситуация комичная, – не понимаю зачем, но отвечаю. – Вы, придя к жене мужчины, с которым спите, я бы сказала жестче, но воспитание не позволяет, – мямлите, потому что не можете правильно себя обозначить. Чего жеманничать? Так и скажите: я любовница вашего мужа…

– Я будущая жена Дениса, – собравшись с духом почти выкрикивает мне в лицо женщина.

– Ну-у-у…Это еще бабка надвое сказала, – язвлю, глядя прямо ей в глаза.

– Вы молоды и слишком самоуверенны. Вот когда станете женой… Хотя, если честно, я в этом не уверенна… Так зачем вы здесь?

– Мне рожать скоро, а вы Денису развод не даете, – потеряв уверенность в голосе, говорит женщина.

– Серьёзно? А он что уже подал на развод? Я лично не в курсе? И моя адвокат тоже…

Меня снова душит приступ смеха, потому беру паузу, чтобы отдышаться.

– Деточка, я не могу дать то, чего уж меня не просили. Вот когда получу повестку на заседание суда как ответчик, тогда и поговорим. И не приходите ко мне. Задавайте все вопросы отцу вашего ребенка. Да, и отношения тоже с ним выясняйте. И для начала узнайте: подал ли он на развод…

Глава 30

Несколько дней у нас с адвокатом ушло на внесение дополнений в документы права собственности. Но…

Главное, удалось наложить запреты на продажу объектов недвижимости.

Вроде и процедура не такая и сложная, и все равно вся эта суматоха вымотала меня морально и даже физически.

И тут вдруг осознала, что, как бы там ни было, но вынашивать ребенка в двадцать лет и в пятьдесят – очень большая разница.

Несмотря на мой позитивный настрой и радость от моей маленькой пузожительницы, я все равно стала очень быстро утомляться и уставать.

Сегодня утром впервые за многие годы проспала почти до девяти часов. Еще минут пятнадцать назад лёжа в постели, успокаивала себя тем, что прием у меня во вторую смену.

– Ну, что, пупся, давай думать, чем будем завтракать. На овсянку ты вчера выдала изжогу. Творог третьего дня тебе тоже не зашел, – говорю вслух своей малышке, поглаживая ее и наливая молоко в стакан. – А может омлет не будет тебя раздражать? Попробуем?

Словно малыха мне дала свое одобрение, достаю яйца из холодильника, взбиваю их венчиком, аккуратно тонкой струйкой добавляю теплое молоко и чуточку солю. Вливаю в форму и отправляю в духовой шкаф.

Пока омлет готовится, принимаю душ. После внимательно осматриваю себя в зеркало.

Довольно улыбаюсь, потому что в моем абдоминальном жирке все же немного начал обозначаться животик.

– Малышуля, ты чего притихла? Потанцуй. Ну, или пни маму.

Не получив ответа от своей дочуринки, продолжаю ее поглаживать в промежутках между вбиванием крема в кожу лица и украдкой волос.

– Дочунь, как думаешь: не пора нам волосы постричь? Может сделать каре или короткую стрижку? Понятно. Спишь. Хорошо… Это мы решим позже. Сейчас нам нужно завтракать и выдвигаться, – произношу, глядя на свое отражение и втягивая аромат, что просачивается в ванную комнату первого этажа через приоткрытую дверь. – Ой, как вкусно пахнет. Идём пробовать ваш с тобой кулинарный шедевр. Хотя, куколка, он точно не будет таким, как у генерала Назара.

При мысли об Орлове на меня неожиданно нападает грусть. Но…

Ненадолго, потому как сразу всплывают вопросы, о которых я совершенно не думала в последнее время.

Раз вспомнила, значит, надо записать.

– Нет, все же лучше сразу написать, – говорю вслух, открывая духовку и вынимая форму с омлетом. – Ну, вот, милая, результат ожидаемый: худой и плоский. Да, мы с тобой птицы, но явно не орлицы…

Рассматривая дело рук своих, морщу нос и хихикаю.

За столом, чтобы не забыть за делами и заботами сразу набираю сообщение брату Назара:“Доброе утро, Пётр. Что с машиной? Хочу закрыть финансовый вопрос и забрать автомобиль. С уважением Муза Карпович”.

Впервые за годы своего замужества, написав фамилию мужа, смотрю на неё и перечитываю, как что-то чужеродное и странное для себя.

И вдруг неожиданно понимаю: не хочу дальше жить с фамилией Дениса.

Еще осознаю, что о Карповиче после известия о его измене, которая мной обозначена емкими понятиями: подлость и предательство, – я вспоминаю только в плоскости решения имущественно-финансовых вопросов.

К своему собственному удивлению у меня нет бабских личностно-чувственных рефлексий.