Измена. Просто так не сдамся (СИ) - Евгеника Мара - Страница 19

Следователь Корнеев делает паузу и переводит свой цепкий взгляд на меня. Я непроизвольно морщусь и передергиваю плечами. Но…

Тут мужчина подмигивает в знак поддержки и качает головой, словно передаёт мне слово.

- Да…Заявление напишу обязательно. Считаю, что кто-то должен поставить точку в этом беспределе, - произношу, как чувствую, потому что сейчас я настроена серьёзно.

- Ну, и славно. Доказательная база по шантажу семьи Шацких нами собрана. При необходимости поднимем и раскрутим аналогичные ситуации. Найти потерпевших не так сложно, как кажется, - продолжает говорить Корнеев. - Но… Поверьте, Элона Эдуардовна, даже одного эпизода достаточно для возбуждения уголовного дела по статье 163 УК РФ. Кстати, при простом шантаже и вымогательстве, злоумышленнику грозит до четырех лет ограничения свободы или принудительных работ, или колонии.

Следователь продолжает перечислять все пункты статьи уголовного кодекса, а я, слушая, думаю о том, была измена со стороны Юрки или нет.

Не могу сейчас понять почему, но мне очень нужно это знать. Вот прямо жизненно необходимо. А ещё...

Я бы хотела услышать от самой Элоны, что ничего не было.

- Извините, что мешаю, - произношу, дождавшись пока Корнеев сделает паузу.

- Можно мне задать несколько личных вопросов. - Конечно, - сразу же отвечает следователь.

- Нам выйти, Юлия Борисовна?

- Ни к чему. В моих вопросах нет ничего секретного, - пожимаю плечами.

Перевожу взгляд на Элону, по привычке держу паузу.

Собравшись с мыслями, спрашиваю:

- Почему своей новой жертвой ты выбрала именно моего мужа?

- А что здесь непонятного? - хмыкает Элона после паузы. - Потому что Руслана интересовали только владельцы высоколиквидных, крупных компании.

- И что для этого нужно было тащить мужчину в постель? На мой вопрос Элона не торопится отвечать. Это за неё делает Левитин.

- Ну, они выбрали самый лёгкий способ шантажа, Юлия Борисовна. Подсадная утка завлекает селезня. Охотник стреляет и попадает в цель. Дальше дело техники. Главное знать тонкие места бизнесмена. У некоторых это семья. Хотя не у всех. Но…Ваша оказалась очень лакомым куском для шантажистов. Да, Элона?

Пухлогубая сначала долго молчит, но потом её прорывает:

- Нет. Я влюбилась в Юру. Как увидела Шацкого на одном из мероприятий, так и решила: хочу именно такого, как Юрий Леонидович...

Глава 26

Прошел ровно месяц, как Юре провели операцию. Все это время бессонными ночами я думаю о нас.

Разговор с Элоной и ее слова дали мне новую пищу для размышлений.

Вот и сейчас я проснулась от мыслей, что нещадно долбят мой мозг. Но…

Главное, это последние слова пухлогубой.

- Да, я воспользовалась феромонами. Только Юра мог и отказаться. Выгнать меня. Но…Не сделал этого, - голосом победительницы рассказывала Элона.

Говоря, она смотрела на меня с выражением превосходства.

- У нас была очень жаркая ночь. Такого мужчины в моей жизни еще не было. Жаль только, что он меня все время называл ведьмочка и рыжуля. Еще Юлечка…

Смотрю внимательно на Элону, морщусь словно мне под нос сунули кусок тухлого мяса.

- А чего ты на меня так пялишься? Что противно слушать и больно слышать, что твой муж, трахая другу женщину, называл её твоим именем…

После этих слов Элона сначала хихикнула, а потом начала хохотать в голос.

- Ну, будем считать, что мы квиты. Ты же сама оказалась ещё той злобной стервой, - цокает пухлогубая. - Юра - это же наше с тобой личное дело…А ты взяла и все пасквильную информацию обо мне выложила в интернете и во всех соцсетях разместила. Даже подумать не могла, что ты такая сучка.

Элона говорит, словно яд злобы выплевывает.

Я в это время наблюдаю за довольным лицом Левитина и тоже уголки губ тяну вверх, словно мне смешно. Но…

На самом деле моя расслабленная веселость напускная, потому как мне хотелось рыдать в голос. Но…

Я, держа лицо, спокойно продолжила слушать Элону.

- Агентство, с которым я сотрудничала несколько лет, мне уже в работе отказало.

Пока пухлогубая плевала ядом, я думала сказать ей что-нибудь в ответ или не стоит.

Остановилась на последнем. Поднялась со своего стула и молча вышла.

К Юре подниматься уже не стала. Забрала свои вещи.

Переговорила с Левитиным по поводу заявления в полицию.

Лев меня задерживать не стал. Только сообщил, что мне еще придётся пообщаться с Корнеевым.

Кивнув, я вышла из здания клиники и уехала.

Дома долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя ту грязь, которой меня окатила Элона.

Под струями воды рыдала, как белуга, от боли, обиды и душевного одиночества, потому что мне даже поделиться не с кем своими проблемами.

В поисках опоры и внутренней силы после душа вытащила все наши фотографии и долго и тщательно пересматривала их.

Надеялась, что мне станет легче. Но…

К сожалению, этого не произошло.

С каждым днем я все больше и больше мучаюсь поиском правильного решения.

Вот и сегодня снова маюсь бессонницей

- Думай, Юля, думай! - говорю сама себе.

Смотрю на звездное небо в мансардное окно, словно пытаюсь найти на нем ответ.

- Да. Самый лучший и самый правильный выход из ситуации: забыть все плохое, сохранить в памяти хорошие моменты, просто сказать “спасибо” за все, что мы пережили. И пойти дальше. Потому что все, что с нами происходит - к лучшему, - начинаю озвучивать вслух то, о чем думаю. - Конечно, это будет несколько болезненно. Но…Позволит дальше жить без мыслей об ошибках друг друга и без упреков за них. Ну, к чему нам ломать себя и друг друга…

На этом пусть и не простом для себя решении засыпаю.

Утром встаю в очередных сомнениях, но все же делаю все, что запланировала ночью.

В больницу к Юре еду после обеда из галереи, где провела все время, потому что мне нужно было уладить много вопросов.

Мария моя, пока я ей под запись давала распоряжения, смотрела на меня, как на сумасшедшую. Но…

Хорошо хоть Мария вопросов задавать не стала, потому как они могли стать спусковым крючком для моего срыва.

А заливаться слезами перед кем бы то ни было я не могу себе позволить. Потому как моё это только моё!

С Юрой мы встречаемся спокойно. Без тех эмоций, которые были раньше в наших отношениях.

Я прямо физически чувствую стеклянный барьер, что стоит между нами. И ощущаю, напряжение, которое мы пытаемся не замечать. Но…

Все это есть. Словно нам неловко друг перед другом.

И ведь на самом деле, понимаю, что я виновата перед мужем.

Виновата в том, что простив его, все время думаю об этом прощении.

И так держу нас обоих на пуповине обиды, впрыскивая через живую ткань свой яд.

Все, о чем я думаю, смотря на Юру, еще больше убеждает меня в правильности принятого мной решения.

Из клиники едем, перекидываясь редкими фразами ни о чем.

Дома скромно перекусываем.

За столом я все время ловлю на себе настороженные взгляды Шацкого, словно он что-то хочет сказать или спросить, но не решается.

Поймав очередной его взгляд, прерываю затянувшуюся между нами паузу.

- Юра, не хочу юлить…

- О чем ты, Юль? - перебивает меня муж, будто боится чего-то.

- Знаешь, Юра, эта ситуация во мне что-то сломала.

- Я виноват перед тобой, Юлька! Все время думаю об этом. Прости меня, родная! Хотя знаешь, вот сейчас я, наконец-то, произнес слова, которые должен был сказать раньше…И понял, как неуместно и ничтожно они звучат. Понимаю, как я тебя сильно обидел…

В голосе мужа столько горечи, что на меня накатывает вселенская грусть и тоска.