Твое… величество - 2! (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 47

— У нас завелся летучий эрр?

— Кажется, ему нравится, — Мария присмотрелась к небу, в котором кружилось белое пятно.

— Даже в восторге, — согласилась Тина.

— Пусть молодежь радуется, — Мария поглядела в сторону фургона. Анна, утомившаяся за день, крепко спала.

Тина хмыкнула.

— Я бы и сама побегала, но как-то мне тревожно. Ты ничего не чувствуешь?

Мария задумалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мне просто тревожно. Но что в этом удивительного?

Тина пожала плечами.

— Не знаю. Я ощущаю что-то…

Мария задумалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Давай-ка попросим эрра Феликса провести разведку?

Как по заказу, летучая мышь сорвалась с неба, чуточку неуклюже приземлилась на ветку, потом осторожно перебралась на землю — и вот уже эрр Феликс стоит перед женщинами, чуточку растрепанный, но безумно довольный.

— Я летал! По-настоящему!

Мария кивнула.

— Это хорошо. Эрр Феликс, у вас хватит еще сил полетать?

— Да, эрра Мария. Что-то… не так?

— Это я тревожусь, — сообщила Тина. — Что-то неладное рядом… что-то плохое идет.

— Погоня?

— Не знаю, — пожала плечами Мария. — Никто не знает. Но может, лучше разузнать все сейчас? Пока не поздно?

Феликс кивнул.

— Сейчас попробую.

И принялся перекидываться обратно.

Если Тине тревожно… пусть даже это обычная бабская дурь, но лучше проверить, а не вляпаться. Место такое, особенное, в нем и к придури надо прислушаться, неспроста интуиция шепчет…

Вернер продолжал бы преследование и в темноте. Но… он тоже человек, он тоже устает. А измененные и вовсе выдохлись, и люди, с которыми они ехали, тоже.

Отдых требовался и людям, и лошадям, так что пришлось остановиться в лесу. Разбить стоянку, зажечь костер, отдохнуть, погреться, кое-какая еда у них с собой была… охотиться не хотелось. Только спать.

Но сон не спешил к Вернеру.

Юноша сидел у огня, грыз травинку, и думал, что скоро настигнет свою добычу.

Один из измененных что-то скулил, да так неприятно… вроде бы и не собачья жалоба, но уже и не человеческая речь, а нечто среднее…

Гадость!

Они нужны для дела, поэтому Вернер потерпит, но с каким бы удовольствием он всех их уничтожил! Приказал перерезать, как курей! Пакостные твари.

— Шерк, заткни его! Чего он тут развылся?

— С вашего позволения, ваше высочество…

— Позволяю, — согласился Вернер. Все равно не спится, так что и поговорить можно. А потом эти люди будут гордиться, что разговаривали с принцем, и всем расскажу о том, какой он добрый и снисходительный. Да-да, о своем образе в глазах народа Вернер никогда не забывал. Ему еще этими людьми править!

— Он говорит, что впереди плохое.

— Плохое — что? Опасность?

— Нет, ваше величество. Эти… существа достаточно ограничены. Будь там животное, или ловушка, или что-то еще похожее, он бы это сказал. Но у него нет слов, чтобы объяснить. Просто впереди будет что-то плохое для него.

— Смерть?

— Он не знает, ваше величество.

— Тогда пусть и не дурит, — рыкнул Вернер. — плохо ему будет, если мы никого не найдем!

— Он говорит, что повозка проехала здесь.

Вернер скрипнул зубами.

Да, повозка. Но… точно ли принцесса осталась в ней? Или ее где-то высадили? Пока эта повозка была их единственной зацепкой, и терять ее было ни в коем случае нельзя. Даже если Анна не там, о ней могут что-то знать владельцы повозки. А уж вытряхнуть из них это знание — дело времени и приложенный усилий. Против сочетания золота и стали еще никто не устоял, и эти тоже не станут исключением.

— Если повозка проехала здесь, то мы идем за ней. А эта тварь пусть не скулит! Его дело искать!

Шерк почтительно поклонился.

— Как прикажет его высочество.

Вернер довольно кивнул. И тут же похвалил.

— Я благодарен тебе, Шерк, и не забуду твоих усилий.

— Служить вам, честь для меня, ваше высочество.

Шерк тоже мог оценить перспективы. От него не убудет лишний раз поклониться, а Вернеру приятно. А если он станет королем Эрланда, то приятно будет и Шерку. Тепло, сытно и уютно. Льстим и кланяемся, кланяемся и льстим. И идем по следу.

— Ах, пропади оно все пропадом!

Брат Тома был серьезно расстроен, и было отчего! Любимый мужчина уезжает!

Но…

Выбора не было.

После неудачной попытки найти человека, благословленного Многоликим, после того, как в кристалле загорелись еще несколько искорок, тейн понял, долго это скрывать не удастся! То есть вообще никак не получится, может, год, и то не обязательно.

Чуточку помог его величество, приказав придворным стеклодувам из шкуры вылезти, но подделку сотворить, так что скоро камень Многоликого можно будет подменить похожим, работы ведутся.

Но главное-то не решено!

Человек не найден!

А надо! Очень надо! И что делать?

Только одно. Есть же три алых камня, которые, по преданию, даровал людям сам Многоликий. Один камень был на Шагрене… теоретически, можно туда обратиться. Только вот не поможет, Шагрен — это свой мир, был бы камень в Эрланде или Картене, к примеру, его можно было бы выкрасть, выкупить, а шагренцы просто не желают признавать ни храм Многоликого, ни тейна. С их точки зрения, у них на острове есть Великий Дракон — прямой потомок Многоликого — их император. Или как-то еще в этом духе.

И с иноземцами ему разговаривать просто неуместно. О чем вообще с ними говорить можно?

Так что…

Шагрен отпадал.

Второй камень был у рода Ахон, только вот где он теперь — неизвестно. Из рукописей и дневников, которые последние несколько месяцев проглядывали монахи в трех монастырях, кропотливо выписывая все, что было известно о роде и его потомках…

Род был уничтожен.

Последняя из рода умерла в монастыре. Бездетной.

Род прервался, и передать камень она никому не могла. Что за монастырь?

Тоже неизвестно. Она приняла постриг под именем сестры Ирмы, но потом ушла из монастыря с паломниками, и след ее затерялся. Найти по всем королевствам одну монашку?

Нет, это нереально, да и лет уж сколько прошло!

Третий камень намного перспективнее, он был у Данакта. Да-да, с его помощью его величество и обнаруживал разных двуипостасных! Они прятались, стараясь спастись, он их находил и убивал.

Своего он добился, а вот камень…

Куда делся камень?

Данакт побоялся его кому-то доверять. Как было сказано в письмах его фаворитки, этот камень слишком опасен для людей, он может пробудить в них звериную суть. И тогда человек станет зверем.

Просто зверем.

Так — или нет? Этого мужчины не знали, фаворитка писала то, о чем ей рассказал Данакт. Рассказывал он много, дело было к его старости, последняя любовь, юная эрра, чужая жена, вот он и рассказывал ей… много чего. Может, на душу давило, а может, не мог в постели ничего уже, вот и занимал время разговорами.

Со слов фаворитки, Данакт оставил камень — ирония судьбы! — в старом родовом замке Ахон. Замок был разрушен почти до основания, но уцелел фундамент, часть донжона, может, и что-то еще… Данакт не сказал ничего более точного, так что брат Винс туда и отправлялся. Вместе с недоделанными «двуликими», конечно.

У кого-то слух, нюх, реакция, а он может управлять этими тварями.

Вот, и пусть идут, копают, пусть хоть по камешку замок разберут, король обещал дать людей… только найдите камень!

Сразу столько проблем снимется!

Да, но Винсу-то придется уехать, и это до зимы, точно! А что Тома? Он остается, совсем один, ждать и грустить о возлюбленном.

Грусть сказывалась уже сейчас, вот и ругался брат Тома. Хотел перо себе очинить, да так неудачно получилось, попал ножиком по пальцу, по подушечке, и кровь закапала прямо на пергамент, сливаясь с чернилами в противные черно-алые лужицы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Зараза!

Тома аккуратно промокнул пятно, испортив еще и носовой платок, чего уж там, потом затянул им ранку, и горестно вздохнул.

Не хотелось ему, чтобы Винно ехал невесть куда, да так далеко, да еще…