Твое… величество - 2! (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 56

Алесио выдохнул.

Мария жива.

Мария жива, и увидеться они еще смогут, а вот этот мерзкий спектакль… Алесио чуть ли не с ненавистью поглядел на Иоанна.

Ты поплатишься за это, мерзавец!

Я тебя на дуэль вызывать не буду, я доказательства соберу, а потом… потом ты мне ответишь за свой обман!

Рене Демьен посмотрел на Ихораса.

Подтолкнул его под локоть, да и вытащил из толпы.

— Мы об одном и том же думаем?

И глаза у шута были серьезные, жестокие…

Алесио медленно наклонил голову.

— Уверен.

— Ее величество жива?

Алесио Ихорас смотрел на Рене Демьена. И глаза у мужчин были задумчивыми.

Они оба это знали. И не слишком верили друг другу, и побаивались… с воцарением при дворе Эрсонов оба теряли достаточно много. Есть ли смысл рискнуть?

Если нет, они просто потеряют все. Не хотелось бы.

Первым решился казначей. Уж его-то Эрсоны сожрут в первую очередь. Может, Колючка и вывернется, а может, и нет, но Ихораса точно приговорят.

— Это — не королева.

— Я в этом уверен, — согласился Рене. — У ее величества родинка на запястье, и вообще, судя по ногам… это какая-то простолюдинка. У ее величества ножка маленькая, изящная, а тут лапа растоптанная.

Колючка и разговаривал с королевой, и ножку поцеловать напрашивался, как тут не обратить внимание?

— Тогда сегодня надо будет кое-что сделать.

Рене кивнул. Тут их мысли совпадали.

— И кого мы с собой возьмем?

— Священника. Его хватит.

Алесио подумал пару минут. Двое эрров, священник… хорошо бы еще кого-то, но…

— Мы не можем так рисковать. Это плохо закончится, если Иоанн узнает.

— Может, Бустон?

— Нет, не думаю. А вот придворные дамы ее величества — можно. Только надо не говорить им о цели осмотра.

Алесио кивнул.

Ну да.

Кто-то же должен подготовить ее величество к похоронам, обмыть и переодеть. Этим будут заниматься две ее дамы, эрра Розабелла и эрра Линда, со второй чуть сложнее, а первая — такая вдохновенная дура, что все и подпишет, и подтвердит…

— Так и сделаем.

— И еще — капитан королевской гвардии. Он мне сильно должен, — усмехнулся Демьен.

Алесио был и с этим согласен. Так правильно.

Для отца Романа появление придворных дам с придворным же туалетом в руках оказалось логичным. Не хоронить же королеву абы в чем! В грязном и окровавленном платье… фу!

А вот что с ними явятся еще казначей, шут… вот этого он точно не ожидал.

— Эрры?

— Вы, наверное, не знаете, эрр Роман, но положено так. Протокол осмотра, — спокойно разъяснил капитан королевских гвардейцев. — Потом его копию в посольство отдадим, а то мало ли, какие слухи пойдут!

Пойдут, конечно!

Эрр Роман подумал аж целых пол-секунды, и тут же согласился, и головой закивал!

— Да-да, конечно! Если положено, так и надо сделать, обязательно!

Это — НЕ королева. Сейчас тело можно осмотреть, описать… как он сам, дурак, не додумался⁈ И все это потом будет свидетельством против Иоанна и его подлога!

Так что…

— Дамы, давайте мы вам поможем, срежем эти лохмотья, потом опишем все, как положено, это ж убийство королевы, а не поваренка какого, мы все подпишем…

Дамы тоже плохо себе представляли, как надо хоронить убитую королеву, и какие при этом надо производить действия. Но если сказано — осмотр, значит, осмотр.

И пошло-поехало.

И нога, длиной в полторы ладони и шириной в ладонь, с мозолями и сломанным мизинцем, и шрамы, и родинки — Алесио лично постарался, описал все, от и до, с присущей ему скрупулезностью, и волоски на руках-ногах, в протокол попало все! К концу протокола он сильно подозревал, что это какая-то девка из публичного дома, были у нее характерные шрамы, такие остаются от особых клиентов.

Писал и молчал.

И остальные тоже молчали, разве что эрра Розабелла трещала без умолку о том, как ей не к лицу траур, но что ж поделать, обязана она его носить будет. А может, и нет, если его величество раньше женится…

В другой день треснул бы ее Алесио чем потяжелее, ну, или хотя бы, проверяющих натравил, а сейчас и благодарен был. Потому что под этот треск не то, что опись, что хочешь составить можно было. Хоть ты это несчастное тело вскрывай, никто и не заподозрит.

Под шумок и Колючка отвел в сторону священника.

— Святой отец, позвольте мне снять с души тяжесть?

— Слушаю тебя, чадо?

— Отец Роман, мне кажется, это не королева.

Священник, конечно, был неглуп. Но лица все же не удержал. Что-то проскользнуло… не королева, конечно! Судя по тому, что он увидел, это вообще какая-то девка с улицы. Когда ее раздели, особенно видно стало, и выходило так, что эта баба вообще рыжая… была, при жизни. Просто волосы ей покрасили черной краской, и в порядок ее привели. Но разница между уличной девкой, да, скорее всего, именно этим и промышляла несчастная, и благородной эррой, видна сразу. Тут и веснушки на коже, тут и отсутствие послеродовых следов, и высыпания, характерные для дурной болезни…

Если бы королеву осматривал кто-то из родных, кто-то, кто хорошо ее знает, никогда бы эту фальшивку за ее величество выдать не удалось. Но Иоанну было так выгодно.

Эрр Демьен смотрел внимательно.

— Святой отец, вы же пишете в Картен?

— Да, чадо.

А чего отрицать, дело-то житейское?

Пишет, поди, не напиши!

— Вы же и протокол этот отправите, верно?

— Да, эрр.

— Хорошо. Это хорошо.

Отец Роман подумал, что хорошо… сложное это слово.

Кто-то сомневается, что люди, подписавшие этот протокол, вызовут негодование его величества Иоанна? А потому…

— Эрр Демьен, я напишу его величеству Саймону. Не сомневаюсь, вы будете желанным гостем в Картене.

Рене медленно кивнул.

— Я на это надеялся. Спасибо, святой отец.

Мужчины поняли друг друга. Один предложил, второй подтвердил, и оба промолчат

Пока — промолчат.

К утру все было закончено.

Алесио снял пять копий с описи, одну отдал Рене, вторую священнику, третью начальнику стражи, еще две оставил себе. Это все не просто так.

Это его величество что-то накрутил… он думает, что не попадется?

Зря, очень зря.

Теперь главное все сохранить в тайне. А дальше… дальше будет видно.

— Давайте, пока мы здесь, попробуем кое-что?

Мария вспомнила о важной вещи, и озвучила ее поздно вечером, у костра. Анна уже спала, а вот им последнее время всем надо было меньше времени для сна. Сидели, полуночничали…

— Какой вещи? — тут же заинтересовался Феликс.

— Вот смотри. Тина, может, ты что-то знаешь. Когда мы превращаемся, одежда исчезает вместе с нами. И остальные предметы тоже.

— Да. Так всегда было.

— А вес или количество предметов, которые ты можешь перенести на себе чем-то ограничены?

Тина задумалась.

— Я слышала… нет, читала, давно… кольчуга, оружие. Это ведь много?

Мария кивнула.

Много.

Корона там и рядом не лежала, даже с побрякушками.*

*- в среднем вес полного доспеха был около 30 — 35 кг, прим. авт.

— Перенесенный вес должен быть больше или меньше массы тела?

— Меньше. И если он не намного меньше, ты передвигаться почти не сможешь, — кивнула Тина.

— Поняла. А по объему есть ограничения?

— Это как?

— К примеру, доспех весил килограмм тридцать. А вот стол стоит в храме или там, лавка. Они весят меньше. С ними превратиться можно?

Тина развела руками.

— Когда я превращаюсь, я могу переносить с собой вещи, которые на мне не надеты. Вот, как держава или скипетр. — Мария не стала скрывать такие мелочи. А зачем? Рано или поздно друзья это и сами узнают.

— Крупные?

— Не слишком крупные, — задумалась Мария. — Но тяжелые.

— А от чего это зависит?

Мария развела руками.

— Не знаю. Я искала в библиотеке, но возможностей у меня было мало, а соглядатаев много.