Твое… величество - 2! (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 60

Случись то памятное сражение в лесу не среди деревьев, а где-то на поле, и никто из охотников не ушел бы. Но лес…

Лес для Чернозубых был врагом, именно он был виноват в их поражении. А вот палуба… это обыденно, это привычно, на кораблях шагренцы воевать умели. И сражаться тоже.

Именно шагренцы стали острием атаки. Именно они шли вперед, вымещая на пиратах свое унижение, беспомощность, потерю друзей… и пираты дрогнули. Они сражались отчаянно и умело, но Рэн и Изао не допускали ни единой ошибки. Они были, словно одно четырехрукое жутковатое существо, с бешено горящими глазами, с казалось, сотней блестящих клинков, и пираты не выдержали. Особенно, когда Рэн, сам того не заметив, свалил капитана «Ворона».

Он и не понял, кто это тут с цепом кинулся… просто привычно парировал, отвел удар, шевельнул мечом — широкие взмахи не для корабля, палуба не даст махать мечом, как мальчишка — палкой!

Рэн и Джиро шли к юту, медленно и уверенно, и постепенно матросы с «Кокетки» занимали вражеский корабль.

— Сдохни!!!

Удар еще удар, кровь брызжет в лицо, но вытирать ее некогда, клинок пляшет в руке, словно продолжение кисти, и поет, поет свою смертельную песню, он давно не стальной — алый от крови, но рукоять, обтянутая шершавой акульей кожей, не скользит в пальцах.

Рэн отбивает ударь и бьет сам, и снова, и еще раз… а потом как-то оказывается, что враги заканчиваются.

И он стоит на полуюте, и никак не может понять, что же произошло? Где — все?

Пираты закончились.

Да?

Закончились же?

А потом сильный толчок в бок, от которого Рэн отлетает в сторону, едва не падая навзничь. И медленно, словно в дурном сне, оседает на палубу Изао.

— Друг!

Рэн подхватил его под мышки, помог опуститься на палубу, Изао улыбнулся краешками губ.

— Не надо…

Рэн и сам видел уже, что все бесполезно. Короткий арбалетный болт ударил в печень, это не вылечишь… это или быстро, сейчас, или, если попробовать помочь… все равно быстро, но мучительнее.

Изао прикрыл глаза.

— Это была хорошая жизнь, друг. До встречи.

Рэн до крови прикусил губу. И не остановить, не удержать… не поможешь тут никак. Вообще ничего не сделаешь, разве что проводить… Джиро, Изао…

Теперь он один.

Говорят на Шагрене, если ты один — это ничего не значит, ты все равно победишь, только вот стоит ли победа заплаченной за нее цены? Рэн не знал.

И потому… где стрелок?

Ах, вот он? Несколько пиратов пока еще сопротивляются, и этот тоже… вот, он отбросил арбалет в сторону, тянется к клинку…

Рэн преодолел расстояние до него одним прыжком, схватил за горло.

— Тварь! УБЬЮ!!!

Больше всего ему сейчас хотелось вцепиться в горло негодяя зубами, рвать в клочья… ненавижу!!!

НЕНАВИЖУ!!!

Удар в правый бок Рэн отбить успел, но не до конца. Получилось сильно, его точно достало, но и Рэн своего добился, стиснул пальцы, выдавливая из пирата жизнь…

Выдохнул, оседая навзничь…

Даже если он умрет, это была хорошая драка. Ты был прав, Изао.

Ты был прав, брат…

— Живой?

Капитан «Кокетки» смотрел на шагренца сверху вниз.

— Живой, — отозвался боцман, без особых нежностей переворачивая Рэна на спину, и вырывая у него тихий стон. Больно же… — Думаю, и жить будет, если рана не загноится.

— Это хорошо. На койку его, и пусть лекарь посмотрит. Если б не эти узкоглазые, нас бы точно смяли.

— Я ему свою каюту уступлю, — вмешался боцман. — Если б не они… сейчас нас бы за борт скидывали. Пусть отлежится спокойно.

Матросы встретили это решение дружным одобрительным ревом и занялись делом.

Предстояло очень много работы.

Надо было повязать пиратов, согнать их в трюм, перевести часть команды на «Ворона», расцепить корабли, посчитать курс и направиться в Картен — или Эрланд? Сейчас надо смотреть, куда им ближе. Какой уж тут Шагрен? Без мачты-то?

А еще помочь раненым, похоронить мертвых, описать трофеи… даже просто — вымыть палубу! Дел предстояло очень много, шагренцам за помощь спасибо, но сейчас-то от них пользы не будет. Вот и пусть парень лежит, а юнга ему поможет.

Капитан был из Эрланда, так что относился к шагренцам вполне нейтрально. Есть они, нет их… какая разница? До них слишком далеко, чтобы он еще думал тут о всяких разных. Сейчас они пригодились, так что можно быть великодушным, и отплатить добром за добро.

Так и оказался Рэн на койке, а ухаживать за раненными логично поручили юнге. А что?

Пусть побегает, поди, не отвалятся руки ведро нужнОе подержать или воды дать попить.

Лекарь накормил Рэна опиумом, и оставил лежать в полузабытьи.

Было жарко, хотелось пить, тошнило, кружилась и плыла голова… Бертран логично оказался рядом.

— Воды?

— Да…

Рэн напился из услужливо поданного ковшика, и откинул голову назад.

— Благодарю.

Сложно было дышать, давило… и в полубеспамятстве, Рэн неловко взмахнул рукой, обрывая шнурок, на котором висел кошель с доверенным ему сокровищем.

Стукнул по полу кисет.

Блеснул алым край камня Многоликого.

Тихо ахнул Бертран.

— Это же…

Ума у него хватило, чтобы потихоньку, пока Рэн в полузабытьи не осознает, что происходит, достать камень, осмотреть его внимательно, обнаружить на нем символ Многоликого, словно вплавленный в камень, и вернуть тот обратно. В мешочек и на грудь шагренцу.

Это же…

Ничего, Бертран с ним потом поговорит.

Уже всерьез.

В Бога парень верил, и понимал, такое само по себе не происходит. Это Боги развлекаются, сведя людей, которые обладают знаниями.

У Рэна камень, о свойствах которого он точно знает, вон как тревожится, даже через жар и беспамятство проверяет.

У Бертрана свитки.

И знание, за которое уплачено жизнями его друзей

А вот что с этим делать? Как быть дальше?

Бертран подозревал, что они смогут решить это только вдвоем. И это будет очень сложное и неприятное решение. Но это все не просто так. Наверняка.

Эрр Марко Шедан, посол Фардании мог ожидать многого, но уж точно не…

— Личный духовник королевы? Дианы?

— Нет. Ее величества Марии.

— Проси, — приказал Марко. — И привычным жестом убрал подальше бумаги.

Святой отец вошел непринужденной походкой, с милой улыбкой, покосился на закрытую дверь и поздоровался.

— Эрр Шедан.

— Святой отец.

— Роман. Мое имя Роман.

— Приятно познакомиться.

Роман кивнул. Ему тоже было приятно. Он несколько дней наблюдал за посольством Фардании, ожидая, пока посол окончательно дозреет, и решил, что плод созрел. Последние два дня посол уже не искал принца, а просто выпивал. Пока еще в разумных количествах, так что разговаривать с ним можно.

Вот и поговорим. О том, что происходит в Фардании.

— Что привело вас ко мне, святой отец?

— Мне кажется, эрр, что вы нуждаетесь в утешении.

Марко посмотрел с иронией.

— Я⁈

Ответной улыбкой отца Романа можно было волосок в воздухе перерубить, такой она была острой.

— Вы, эрр. У вас же принц пропал… вы уже его величеству сообщили — или нет?

Марко схватился за сердце.

— Вы… знаете⁈

— Да вы сядьте, эрр. Я тут не при чем, а вот ясность внести могу. Но в обмен на кое-что другое.

— На что? — Марко так и держался за сердце. Отец Роман подошел, пощупал ему пульс, покачал головой.

— Что ж вы так переживаете, эрр, так ведь можно и не пережить. Лекарство у вас какое есть?

— Есть. В ящике стола.

Отец Роман открыл ящик, достал флакон из мутного толстого стекла и накапал в кубок указанное количество резко пахнущей жидкости. Разбавил вином, протянул эрру Марко, и дождался, пока тот жадно выпьет. Лекарство подействовало быстро. Уже минут через десять эрр Шедан задышал ровнее, и смог разговаривать спокойно.

— Что вы знаете про его высочество?

— Он мертв, — не стал скрывать Роман.