Твое… величество - 2! (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 71

— Вот и отлично. Значит, здесь и рожать буду. Зайка, ты не против?

— Нет, мам. Мне тут нравится!

— Я тебя еще плавать научу, — пообещала Мария. — И нырять.

Феликс кивнул.

— Я обо всем договорюсь, ваше величество. Конечно, мы останемся здесь. И нет, я никому не сообщу об этом месте. Просто напишу, что мы живы.

Мария кивнула.

Здесь и сейчас этого было достаточно.

— Ооооох! Как же больно!

Диана стонала и жаловалась, а камеристки и придворные дамы метались вокруг нее. Кто с уксусом, кто с ароматической солью, кто просто с влажными тряпицами.

Да-да, случаются такие дни, в которые женщинам тяжко жить. Вот, у Дианы оно и случилось, и лежала она, закутав поясницу, и чувствовала себя отвратительно.

Не лучше чувствовал себя и Иоанн.

Не беременна!

Он тут считай, месяц старается, а Диана все еще не беременна⁈ Кошмар!

— Ваше величество, — утешал его Виталис Эрсон, — все будет хорошо, вы с Дианой еще молоды, вы сможете десять детей еще сделать!

— Да, но хотелось бы побыстрее!

— Все обязательно будет, ваше величество. Дайте только время.

К вечеру, чуточку успокоившись, Диана вышла в сад.

Отослала замученных ее капризами фрейлин, разогнала служанок… никого ей видеть не хотелось!

Вот она, королева…. И что?

Что хорошего в этом титуле, если ничего-то и нельзя, из того, что хочется? Балы? Праздники?

Иоанн их устраивает, только вот раньше она веселилась и танцевала, а сейчас вынуждена сидеть рядом со своим супругом. Танцевать можно тоже только с ним, а он любит покушать. И после ужина уже двигаться не хочет.

Даже этот новомодный вальс…

Вальс!

Иоанн хоть и злился, а танец запрещать не стал, больно уж он по душе пришелся всем, кто присутствовал в зале в тот вечер. Даже сам иногда танцевал с Дианой.

Но — иногда!

Что толку в ее роскошных платьях, что интереса в ее титуле, если нельзя — ничего! Вот просто ничего из того, что хочется!

Развлечения, подруги… Эсси уехала, а все эти вороны рядом… они просто бесят! Только и каркают, только и крякают…

Королева должна — должна — должна… да никому она ничего не должна! Что за бред такой!!!

Она королева, это ей все должны подчиняться, прислуживать, угождать… а вместо этого — что⁈ Иоанн ее любит?

Безусловно, только вот Диане МАЛО!

Она живая, ей хочется и так, и этак, и побольше, и разнообразнее… раньше-то нельзя было, они с Эсмеральдой так, шалили, а сейчас можно! И….

И нельзя!

Диана хандрила, и погода никак не улучшала ее настроения. То облачко пробежит, то опять солнце, в глаза светит, раздражает…

— Ваше величество, вы так прекрасны и грустны…

Эрр Расмус Вейнард появился словно из ниоткуда, склонился к королевской ручке.

— Эрр, — недовольно отозвалась Диана. В другое время она была бы ему рада… хоть посмотреть, если уж самой такого счастья не досталось, только Иоанн, который в постели храпит, как бегемот! Но сейчас и смотреть не хотелось!

Все злило.

— Ваше величество, вы позволите скрасить ваше одиночество? Я могу почитать вам стихи? Или сыграть на лютне…

— Не хочу, — надулась Диана. — Уйдите, эрр.

— Вы разбиваете мне сердце, ваше величество.

Диана демонстративно отвернулась, и закрыла глаза. Мол, обойдешься!

— Я удаляюсь, но ваш прекрасный образ уношу с собой, ваше величество. В своем израненном сердце.

Зашуршали шаги. Диана открыла глаза, и хмыкнула. Рядом с ней, на дорогой меховой полости, которой она укрыла зябнущие ноги, лежала шикарная алая роза.

Алая роза — страстная любовь.

Как интересно… и даже противно ноющая спина уже раздражала меньше. Неужели — правда?

Нет-нет, она не собирается увлекаться этим красавчиком, она все помнит, ей нельзя. Но чуть-чуть пококетничать можно, так, самую малость, чтобы почувствовать себя привлекательной и желанной. Разве нет?

Это просто безобидное кокетство, ничего такого, честное слово!

Диана поднесла цветок к лицу, провела по губам… роза тоже ей не верила. Но кто и когда спрашивал — розы?

Глава 17

— Винно! Винс, любимый!!! Что вы с ним сделали⁈

Брат Тома орал так, что мог бы доораться до фарданских лесов и столь любимой ему гиены. И та могла бы ответить ему взаимностью. То есть тоже поорать.

Увы, местное общество не было столь снисходительно к его истерикам.

Хлоп!

Оплеуха от тейна получилась весьма обидная и болезненная.

— Замолчи! Дай расспросить!

Тома хлюпнул носом и заткнулся.

— Я… да…

Тейн повернулся к своему человеку.

— Расскажи, Ник, что там случилось. Что ты понял?

Ник почесал затылок. Тейн его ценил не за дар красноречия, нет. А вот за организацию любой работы… хотя там речей произносить и не надо было. Хватало матюгов и оплеух, но тут-то так не получится!

— Я… это. Доехали мы, как удобно, днем. Мы лагерь обустраивать стали, а брат Винс и еще один… этот, рыжий, в развалины отправились. Потом еще двоих затребовали… ну, тех.

Во все тайны Ник посвящен не был, но кое-что знал, а о другом и догадывался. Только вслух не говорил, а то слишком длинный язык вместе с головой укорачивают.

Тупой он! И ничего не понимает! Все!

— Вот. До вечера они там провозились, вроде как вход в подземелье нашли. Потом переночевали, как положено, я завтрак приказал сготовить, уж после завтрака брат и эти трое опять в подземелья пошли. Сами, нас не звали.

Тейн кивнул.

Пока все понятно, такой приказ и был. Не вмешивать лишних людей. А потом?

— Мы до ночи ждали, не пришел никто. Ну, мы и решили, чего лезть-то, ночью? Подождали до утра… хотели подождать, так еще какая-то дрянь трех лошадей загрызла. И воет так мерзко, словно хохочет кто! Никогда такого не слышал!

Тейн кивал, стараясь что-то сопоставить. И старался не перебивать. «Красноречие» Ника было притчей во языцах, собьется с мысли, потом еще час не разгонится!

— Ночью оно хохотало, с утра ушло, а мы в развалины полезли. Там, значитца, этих троих и нашли, загрызенными.

— Следы смотрели?

Ник зачесался еще активнее.

Смотрели, как не смотреть. Только вот…

— Мало что понять можно было. Там же их грызли, кровь была, все такое… словно тварюга эта откуда-то с потолка спрыгнула и всех порвала.

— А брата Винса нигде не было?

— Нет.

— Вы искали?

— Так это… следов же не было! Мы по ходам посмотрели, а везде только эта тварюга, а брата Винса, даже если б она грызанула или уволокла, кровь была бы, одежда там…

Тейн понимающе кивнул.

Не всю жизнь Адам тейном был, кое-что понимал. Задал еще пару вопросов, не обращая внимания на горюющего Тома — и отпустил Ника. А потом повернулся к подручному — и еще затрещину ему залепил. И еще одну.

— Успокойся, кретин!

— Вин…но… — хлюпнул носом Тома.

— Ты еще не понял, что случилось, недоумок⁈

— Ч…то?

— А то! Твой Винс теперь, всех и загрыз!

Тома где стоял, там и сел.

— А… э…

— Баран! Для чего созданы камни Многоликого?

— Помогать обрести… ой!

Дошло! Вот ведь идиот!

— Так Винно может быть жив⁈

Дважды идиот!

— Наверняка. Если этот придурок нашел камень и решил взять его голой рукой… ну, ты видел, что было в храме. Вопросов несколько: во что он превратился, где это самое бегает, и как его отловить и вернуть камень?

Тома подскочил, словно ужаленный.

— Я… я узнаю, я буду работать!

— Будешь, конечно, — махнул рукой тейн. — Иди пока…

А вот как это королю доложить? Прибьет ведь…

Впрочем, когда тейн прибыл к королю, оказалось, что доклад не получится по уважительной причине. Из Эрланда прибыли вести.

Погиб его высочество Вернер.

Сгорело посольство Фардании.

Убит посол Фардании… предположительно убит, вроде как он сам с собой покончил, но в это уже не верил король, нашли идиота! Чтобы Шедан себя убил? Слишком он подлый и трусливый, скорее, он всех остальных убьет!