Твое… величество - 2! (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 88

— Н-не упаду…

И то!

Куда уж тут падать, разве что с кровати?

Феликс затягивать не собирался.

— Я знаю о твоей попытке пообщаться с моей сестрой. Эрра Мария.

Тадео бешено завращал глазами. Головой-то мотать лежа на подушках неудобно, и вообще… голос повышать тоже нельзя!

Не хотел он!

Обознатушки вышли!

Да если б он знал, он бы и никогда, и ни за что…

Феликс внимательно следил за сменой настроений на лице мужчины. Потом улыбнулся так, что Тадео едва и еще сильнее простыни не изгадил. Медвежья болезнь, она такая…

— Понимаешь. Вот и ладненько. Если ты. Или кто-то другой. Приблизится к моим близким и друзьям… я убью всех. И тебя в том числе. Ты понял?

— Да! — шепнул Тадео.

— Вот и отлично. Умничка. А это тебе на до-олгую память.

Феликс убрал клинок от гениталий несчастного — и чиркнул его поперек живота. Вообще, это опасно, так и кишки можно выпустить. Но после обретения второго облика у Феликса и зрение, и движения стали намного более острыми, отточенными… царапина получилась глубокой и противной, но для жизни не опасной.

Впрочем, исс Меро этого пока не понял.

Упал в обморок.

Феликс фыркнул, обернулся в нетопыря и улетел.

Когда он наведался к поместью Стоунов, на следующую ночь, он был более, чем доволен.

Исс Меро оказался умным.

Он не помчался к Ребекке и не стал поднимать шум. К чему? Кому он и что сможет доказать, кого и в чем убедить? Одуревшую от гнева бабу?

Не смешно даже!

Так что он просто рассказал всем о стр-рашном Феликсе. Да так все расписал, что Нейман даже заслушался. Ей-ей, за ним и половины такого не числилось! И трети даже!

Но как врет, подлец!

Талантливо!!!

Так что… никто в здравом уме и твердой памяти просто не рискнет связываться с Феликсом. Жить охота.

Профессионального убийцу Ребекка не наймет, неоткуда ему тут взяться. А остальные, послышав да подумав, осознают, что жизнь одна. И лучше ее так бездарно не прогаживать!

Ребекка орала, бесилась и сулила деньги тем, кто изобьет Феликса, или еще как нагадит его сестре, но куда там!

Иссы в окрестностях были предупреждены. А кто не слышал, тем рассказали, да еще и приукрасили. Маленький коттедж мог жить спокойно.

Таверна «Кот и жареная рыбка» славилась именно этими двумя вещами. Вкуснющей жареной рыбой в особом тесте, со специями. Такой, что одной штучкой никто еще не ограничивался.

И кошаками.

Рыжими, здоровущими и вконец обнаглевшими.

Хозяин их любил, ценил, лично кормил, а любого, кто пнет его хвостатую радость, мог выкинуть за дверь. Но этих двоих посетителей выкидывать было незачем. Мальчишка млел от котов, сразу видно. Одного вообще взял на колени и гладил. А второй, шагренец, хоть котов и не гладил, но и не гонял. Что с них взять, с узкоглазых? Не кусаются, уже хорошо.

Рыбу, вон, заказали, оплатили, сидят, едят, беседуют, чего еще надо? Чего шагренец тут делает?

Да пусть хоть что, лишь бы деньги платил. В Эрланде такого отношения к шагренцам не было, как в Картене, там бы из принципа морду набили, раз двести, а тут и ничего, сидит себе.

Рэн и Бертран планировали дальнейшие действия.

— Зима наступает, — ежился шагренец. Из-за теплых течений на Шагрене такого не было, там вообще было хорошо и уютно.

— Потому мы и не сможем быстро передвигаться, — кивнул Бертран. — Вот, смотри, я с попутным обозом договорился, нас довезут до Корешковки, а там следующих посмотрим.

— Ага, — согласился Рэн.

Ритуал они уже один раз провели. И оказалось, что добираться им надо далеко на внутреннее побережье. А денег не так, чтобы очень много.

Конечно, их не обманули, и доли выплатили, эрр Барна был щедр. И у Рэна деньги были, но — сколько? Это ж не двадцать первый век с кредитными карточками, здесь деньги делаются из золота и серебра, весят соответственно, и много их на себе не потаскаешь. И на обратную дорогу что-то оставить придется.

И еще что впереди ждет?

Потому партнерами было принято решение. Они постепенно добираются до нужного места с попутчиками, где за деньги, где за подработку, в любом обозе нужны и воины, и рабочие руки. На месте находят того самого благословленного Многоликим, и уж потом, исходя из ситуации, решают, что делать дальше.

Это ведь может быть эрр или исс, добрый человек или разбойник, и семья у него может быть, и вообще, может, это младенец? А еще с ним надо будет добраться на Шагрен, а это тоже задача не из легких!

Так что сначала доберемся, посмотрим на месте, а уж потом…

Потом и определимся, как действовать.

Бертран отправлялся с Рэном, просто потому, что идти ему пока было некуда. А тут такое приключение!

А Рэн и рад был. Все ж не один, и Бертран знает намного больше, и он тут свой…

Нельзя сказать, что между ними уже зародилась верная и преданная дружба, о, нет! Но понимание было. И это было очень важно.

А что будет дальше?

Вот, доберутся они до места, тогда и ответ будет. А пока — в путь! Только сначала еще по рыбке. И кису потискать…

Вопреки сказкам, которые рассказывают о королевской тюрьме, там вовсе не холодно, не страшно и камеры есть самые разные. Есть и каменные мешки, наполовину залитые водой. Есть и комфортные апартаменты из шести комнат на верхнем ярусе.

Димас Бустон содержался в чем-то среднем. Маленькое, почти без окон, но достаточно сухое и теплое. Эрр Виталис Эрсон постарался. А то уморишь еще ценного пленника раньше времени! И поиздеваться не успеешь!

В соседней камере и его сынок сидел!

Виталис то приглашал к себе бывшего канцлера, то устраивал ему день в допросной, то забывал про него на какое-то время… хотел еще эрру Бустон привезти, но та гостила в Картене у одной из дочерей, и пока возвращаться не собиралась. Не дура.

Это и понятно, сам Эрсон тоже не вернулся бы в такой ситуации.

А сейчас, на зимних праздниках, ему и не до того было. Кому танцульки, а кому отчетность, дипломатическая переписка, королевские дела… да кто бы знал, что у канцлера СТОЛЬКО хлопот! Приятных, но все же утомительных!

И этой возможностью воспользовался кое-кто другой.

— Дим!

— Марк!

Да-да.

Марку Стоуну разрешили увидеться ненадолго с ценным узником. Передать ничего не дадут, но хоть поговорить. Почти без свидетелей.

Тюремщик демонстративно залепил себе уши воском, но мужчин не оставил и наблюдал внимательно. А то так передаст яд, а у него потом проблемы будут. Ни к чему.

Впрочем, мужчины и не собирались травиться.

Марк просто перешел к делу.

— Дим, ты в этом разбираешься лучше. Как тебя можно вытащить?

— Никак, — просто сказал Димас. — Король сам это допустил, так что… Эрсон меня не выпустит.

— Королева?

— Мария может, и помогла бы. А Диана просто кукла. С сиськами.

— Кто-то из других государей? Саймон, Ханс…

— Может быть, Саймон, если пожелает. Но я даже не знаю, что ему можно посулить за помощь, — задумался Димас. — Я ему был выгоден, но канцлером. А как узник…. Кому до меня какое дело?

— Мне дело есть. И Дим… про сына ничему не верь, понял?

— Понял. А…

— Сиди, молчи и не раздражай Эрсона. А я отправлюсь в Картен и попробую тебя отсюда достать.

Димас глубоко вздохнул.

— Я не заслуживаю такого друга, как ты, Марк.

Что мог ответить на это настоящий мужчина?

— Молчи, дурак. Я тебе потом морду набью!

Праздник зимнего солнцеворота отмечался в этом мире широко и громко, примерно, как в том, оставленном и уже чуточку забывающемся Марией, отмечался Новый Год. И то, как не отметить день, когда солнце с зимы на весну поворачивает? *

*- 12/25 декабря, в зависимости от календаря, прим. авт.

Здесь считали, что в самую длинную и темную ночь года Боги спят, а потому на земле творится всякое недоброе. И чтобы разбудить богов, люди веселились, пекли специальный «солнечный» хлеб, украшали дома, старались провести эту ночь весело и шумно.