Мой опасный император (СИ) - Гончарова Татьяна Викторовна - Страница 16

Меня начинает трясти. Кажется, это будет самый тяжёлый месяц во всей моей жизни.

Глава 21. Флаер

Вот как с ним работать теперь?

Так. Мне нужно успокоиться и всё обдумать.

Я смотрю на флаер и решительно направляюсь к нему.

Успокоюсь и решу потом. Что бы он там о себе не думал, этот орс ещё не знает, с кем связался.

Да. Так и буду думать о нём. Как об орсе.

Орс. Клятый, наглый, потерявший берега — орс.

В теле разливалось довольное томление после бурного оргазма, полученного от плоского хвоста. Один этот факт взрывал мозги и разрывал меня на части.

Я очень плавно вошла во флаер, предельно осторожно открыла дверцу флаера. Да, всё правильно, Мирей, не надо портить имперское имущество. Предельно осторожно. Медленно. И до отвращения спокойно.

Двигаясь экономно-расчётливо я прошла в салон и опустилась в кресло.

Дверца захлопнулась, автоматика сработала, разворачивая на экране маршрут. Я мельком отследила работу автопилота: пунктом назначения выбран мой домашний адрес.

Отлично. Будет время прийти в себя и навести порядок в мыслях.

Никогда я ещё не чувствовала себя настолько растерянной. Даже посоветоваться не с кем. Раньше я шла с такими вещами к маме. Ну там понравился рихт, а ему моя белая масть не приглянулась.

Или наоборот, целый отряд боевых космодесантников начал устраивать за меня драки во время летнего интенсива, а мне ни с кем не хотелось, пусть они все и были отличники и все из себя рослые мускулистые красавцы.

Мама всегда находила нужные слова и помогала принять мои собственные решения.

Сейчас я была совершенно одна. Родители не знают, что я здесь.

Весь мой не особо и долгий опыт общений с самцами не давал ни малейшей возможности найти правильное решение в ситуацию, которую я угодила.

Император мне нравился, как самец. Моя самка билась в экстазе от его вида, захватнической линии поведения, отличия от всех самцов рихтов. И при этом чем-то неуловимо рихтовским по сути.

Судя по информации, которую мне выдал братец, у императора сильные рецессивные гены рихтов. Поэтому моя самка воспринимает именно этого орса как рихта? Причём самого лучшего с точки зрения размножения самца?

Это единственное, что объясняет моё тотальное поражение с точки зрения самоконтроля. Я теку от одного вида его высокого мускулистого тела, властного взгляда и хищно-грациозных движений. У меня всё внутри вибрирует от одного звука его рычаще-низкого голоса.

Я сдаюсь под напором его поцелуев. Я даже кончаю мгновенно от умелых прикосновений его плоского хвоста.

Даже мой предатель-хвост стремится накрутиться на его властную ладонь, нырнуть в плен его шелковистого хвоста, и выщелкать-прошуршать что-то шипами.

Это говорит об одном. Император идеально мне подходит с точки зрения размножения. И судя по тому, какую атаку он разворачивает по всем фронтам, загоняя меня в ловушку за ловушкой, я тоже его привлекаю как самка.

Перед глазами так и стояло его лицо в отражении, когда мы вышли из лифта. Совершенно дурной восхищённо-счастливый взгляд с обещанием дальнейших встреч.

Я вдруг со всей ясностью осознала: он не оставит меня в покое. Так и будет накручивать круги вокруг, как акула. Делать вид, что безразличен. Весь такой спокойный деловой из себя и бесстрастный. И только я расслаблюсь — а я ведь всё равно потеряю бдительность, так или иначе, и опять, привет тёмный уголок и страстный поцелуй.

От этой мысли в промежности сладко сжалось, из горла против моей воли вырвался тихий хриплый стон, переходящий в озлобленное рычание.

Я проворно схватила в кулак собственный хвост, намотав его на запястье.

Устраивать падение во флаере самой себе я не собиралась. А то, что мой хвост, как и я, не мог определиться: или томно изгибаться, требуя этого конкретного беложаберного самца, или разрушать от бессильной ярости всё вокруг.

Мысль о том, что может, всё же позволить себе упасть в яркий роман с лидером громадной империи наших соседей, я, поразмыслив, отмела.

Не нужны мне служебные романы. Я в деловой поездке. Я только начинаю свою карьеру дипломата, очень блестящую, кстати, и многообещающую.

То, что у молодого императора кровь играет. Ещё бы, белая красивая самочка с таким ярким эффектом новизны.

У орсов самки все пассивные, легкодоступные. Ни ловить, ни трахать не интересно. Под такого самца, как император, наверняка каждая стелется.

А тут я вся такая злючка… Иголки в ладонь втыкаю, да ещё и дерусь.

Как он меня назвал? Рыбка? Крылатка шипастая?

Перед глазами всплыл образ одного из аквариумов в центре, я рядом с ним долго стояла.

Практически в центре зала, громадный цилиндр с единственной рыбой. Белой, с тёмными полосками, шипастым гребнем и шипами на плавниках.

Крылатка, значит. Вообще-то, услышать такое от орса… редкий и, пожалуй, даже, утончённый комплимент.

Это редчайшая, колючая, ядовитая и хищная рыба. Из-за особого белого оттенка считается у орсов символом красоты, изящества.

До сих пор рыбаки орсов прекращают рыбную ловлю, если в сети, даже с огромным и ценным уловом, попадает белая крылатка.

Это считается символом огромной удачи, их обязательно выпускают. Причём с предосторожностями. Очень быстрые, крайне ядовитые, дико опасные.

У орсов даже есть выражение, как у рихтов «поймать удачу за хвост», у орсов это звучит «поймать свою крылатку».

Значит, я для Роргарда просто очередное достижение. Назвал меня крылаткой, теперь не успокоится, пока не уложит в постель. Или не трахнет в какой-нибудь тёмной подсобке, воспользовавшись довольным урчанием моей недотраханной самки.

При этой мысли я изо всех сил стиснула свой хвост в кулаке, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.

Мне надо сейчас быть крайне осторожной. А то точно, как папа, начну ломать всё хвостом вокруг. Мама всегда особенно тщательно следила за хрупкими предметами, когда папа злился.

Я сидела неподвижно, но легче не становилось.

От мысли, что эта заскучавшая среди своих пассивных самок венценосная сволочь трахнет меня в какой-нибудь кладовке между роботом-поломойщиком и разбрызгивателем освежителя воздуха…

От того, что я готова прямо сейчас развернуть флаер, найти Роргарда прямо на каком-нибудь совещании, схватить его за плоский хвост, раздеться перед ним и самой запрыгнуть на его крупный напряжённый член…

Я глухо зарычала и стиснула зубы. У меня гон, что ли?

Но ведь я обновляла версию чипа. Он полностью исправен. У меня не может быть этого клятого гона. Мои гормоны под контролем. Все сотрудники еженедельно проходят осмотр.

Я просто недотрахана. Сильно. И этот маленький оргазм от прикосновений императорского хвоста, нисколько не удовлетворил, наоборот. Раскалил до небес мое либидо.

Мне был необходим член именно этого орса. Много, долго, глубоко, чтобы подминал под себя и вколачивался в меня как можно дольше. Трое суток минимум. Уверена, он и не на такие подвиги способен. Потому что мощный и сильный самец.

Идеально мне подходящий… Почему он орс, мать его!

Ррр…

Так и прошёл мой полёт. Я сидела, стиснув зубы, скрестив руки и ноги, сжимая в кулаке вырывающийся хвост. Отгоняла от себя мысли о беложаберном гаде, и всё равно мое воображение очень живо представляло, как сладко и страстно я бы отдавалась ему. Даже в подсобке.

Только к концу полёта мне удалось немного взять себя в руки.

Я рихт. Хоть и белый. Мой разум сильнее моей дурной озабоченной природы.

Не собираюсь бросать свою жизнь и карьеру под ноги императору. Он наиграется и бросит. А я, наверняка, влюблюсь. И потом ни с кем не смогу. Совсем ни с кем.

Видела я таких. Определившихся.

Я наконец поняла, в чём дело. Почему я так злюсь. Почему так сопротивляюсь.

Моя самка определилась. Этой дуре нужен был именно этот белый самец. Навсегда. Насовсем.