Требование Покровителя ведьм (ЛП) - Грейвз Аврора - Страница 16

А его голос имеет самый греховный и соблазнительный тембр, который когда-либо звучал в моих барабанных перепонках, когда он произносит:

— Все, что пожелает твое сердце.

Глупый вопрос, но я все равно задаю его.

— Включая тебя?

Его рот вибрирует на моей плоти от легкого смеха.

— Иногда.

Он отстраняется, но я захватываю его губы своими, целуя Дьявола до тех пор, пока у меня не перехватывает дыхание и я не начинаю отчаянно желать его снова.

Николас отстраняет меня, задыхаясь.

Затем он смеется, и свет огня отражается от его ухмылки.

— Ты станешь моим концом.

— Ты уж точно мой конец, — шепчу я в раздражении, прикрывая глаза в знак поражения.

Николас делает паузу, прежде чем мягко произносит:

— Добро пожаловать домой, моя ведьмочка.

Уголки моих губ приподнимаются, и я открываю глаза, чтобы посмотреть на полубога, который полностью и основательно изменил каждую частичку меня.

Но его там нет.

Хижина погружается в темноту, свечи не горят, а в камине нет даже крошечного тлеющего уголька.

На деревянный пол ложится блик света.

— Николас?! — восклицаю я, бросаясь к двери на другом конце комнаты.

Распахнув дверь, попадаю в слабо освещенную спальню.

Мою спальню.

Оглядываюсь через плечо — я все еще нахожусь в Хижине Дьявола. И все же, вся обстановка в моей спальне каким-то образом находится здесь и все расставлено точно так же, как и в нашем с Коди доме.

Оглядываюсь по сторонам и двигаюсь к выходу, выглядывая за дверь.

Меня встречает только ветер, заставляющий деревья дрожать, словно они машут руками.

— Николас? — окликаю я, закрывая дверь. — Это не смешно.

Снаружи вновь поднимается ветер, и хижина стонет, оседая.

Сердце замирает в груди, пока я обыскиваю ветхую хижину, резко распахивая кривые двери, пока они не слетают с петель и не поднимают в воздух пыль.

Его нигде нет, но все, что принадлежит мне из того дома, находится здесь, в тех местах, где это необходимо… В этой старой, разваливающейся на части хижине.

Боль от того, что меня покалечили, быть может, и исчезла, но на смену ей пришла необычная пустота в груди, от которой меня тошнит.

Дьявол заполучил меня именно такой, какой хотел: разбитой, одинокой, изолированной и жаждущей Его.