По ту сторону тьмы (ЛП) - Болдт Р. С. - Страница 89

— Мне бы очень хотелось, чтобы все сложилось по-другому, Джорджия. Думаю, нам было бы хорошо вместе. Но я предпочту твою дружбу всему остальному. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я рядом, если я тебе когда-нибудь понадоблюсь.

Он быстро целует меня в лоб и уходит, оставив меня с горлом, в которое словно впились лезвия бритвы, и глазами, затуманенными слезами.

Мгновение спустя дверь морга со щелчком закрывается, ознаменовав его уход.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ПЯТАЯ

ДЖОРДЖИЯ

На следующий день, когда я поздно возвращаюсь домой с работы, на моем кухонном столе, прямо рядом со списком, лежит стикер. Там написано только:

#3

Быстро проверяю, что именно я написала.

3. НЕ БОЯТЬСЯ ХОДИТЬ В ЛЕС.

Как только я надеваю шлепанцы и выхожу из дома с фонариком в руках, то вскоре понимаю, что он мне не понадобится.

Бесчисленные гирлянды белых светодиодных лампочек развешаны вдоль стволов деревьев, создавая дорожку, ведущую вглубь леса. Это красиво, и из-за этого густые заросли деревьев кажутся воздушными и немного причудливыми, а не угрожающими и пугающими.

Я иду по тропе, не торопясь, чтобы полюбоваться на то, сколько труда потребовалось, чтобы сделать это так идеально. Дойдя до конца, я замечаю вырезанное на стволе дерева слово.

«Не бойся».

Я провожу пальцем по каждой аккуратно вырезанной букве, и защитный слой вокруг моего сердца начинает таять. Когда я поворачиваюсь, чтобы вернуться домой, я замечаю еще одно послание на дереве напротив, и у меня перехватывает дыхание.

«Тебя любят такой, какая ты есть».

Я кладу обе руки на толстый ствол, и вырезанные на нем слова согревают мои ладони, как будто его любовь настолько сильна, что я могу физически ощутить ее.

«Будь ты проклят, Бронсон Кортес».

Мое сердце бешено колотится, ударяясь о грудную клетку.

«Ты делаешь невозможным забыть тебя».

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ШЕСТАЯ

БРОНСОН

— Ей понравилось, босс.

— Да? — На моем лице появляется подобие улыбки. — Хорошо. Спасибо за новости, — завершаю звонок и убираю телефон в карман.

Если ей понравилось это, то наверняка понравятся и следующие.

Я смотрю в ночное небо, на яркие звезды, и делаю глубокий вдох. Прежде чем я осознаю это, слова вылетают у меня из головы.

— Abuela, если ты смотришь на меня, мне бы не помешала твоя помощь.

Налетает порыв ветра.

— Очень надеюсь, это было твое согласие, — усмехнувшись, я поворачиваю к своему дому.

Прежде чем открыть дверь, я оглядываюсь, и что-то заставляет меня сказать это вслух.

— Люблю тебя, Abuela.

Затем направляюсь в дом, чтобы в последнюю минуту подготовиться к сюрпризам для моей женщины.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО СЕДЬМАЯ

ДЖОРДЖИЯ

Я не удивляюсь, когда на следующий день возвращаюсь домой с работы и вижу, что в моей гостиной стоит елка.

У ее подножия лежат новенькие упаковки с праздничными украшениями и разноцветными гирляндами. В воздухе витает свежий аромат сосны, и меня охватывает смесь счастья и меланхолии.

Abuela была бы в восторге от этого. Я просто хочу, чтобы она была рядом и насладилась праздничной елкой в свою честь.

Распаковывая украшения, я с особой тщательностью развешиваю гирлянды и ленты.

Приготовив себе ужин, я беру его с собой в гостиную. Выключаю весь свет и сажусь за стол перед елкой в честь дня рождения Abuela.

Весь вечер я чувствую, что меня окутывает энергия счастья и нежности.

Она.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ВОСЬМАЯ

ДЖОРДЖИЯ

Суббота

— Эй, эй, эй. Подожди, сеньорита.

Джилл называет меня так с тех пор, как я не выдержала и рассказала ей о Бронсоне, обо мне и обо всем, что происходит с моим списком.

Она снова удивила меня своей толерантностью, что было очень приятно. Вместо того чтобы прочитать лекцию о том, как связаться с главарем банды, она лишь сказала: «Я думаю, Селена Гомес сказала об этом лучше всех. Сердце хочет того, чего хочет сердце».

Признаюсь, я не все рассказала. Некоторые детали касаются только меня… или только меня и Бронсона.

Я больше не стесняюсь своих способностей и не стыжусь их, но, как сказала мне Abuela, не каждый сможет удержаться от того, чтобы не выбрать страх в качестве реакции на что-то настолько необычное.

Как бы то ни было, Джилл, по ее словам, «романтик, полный надежд, но не безнадежный, потому что это намекает на что-то недостижимое», — поэтому она требует новостей на каждом шагу.

Сейчас мы сидим в моей гостиной, пьем кофе и наверстываем упущенное после сумасшедшей рабочей недели.

— Тебя, наверное, не удивляет, что он не справился с номером пять. Я имею в виду, черт возьми. Это было бы глупо, — она приподнимает брови, глядя на меня с выражением «Это и дураку ясно».

Я вздыхаю и смотрю на праздничную елку.

— Думаю, ты права.

— Подожди.

Я резко поворачиваю голову от ее странного тона.

— Ты разочарована, — Джилл прищуривается, глядя на меня с понимающей улыбкой. — Ты все еще любишь его.

— Нет, не люблю, — лепечу я. — Совсем нет.

— Пфф. Вранье. Все, — широко улыбается она. — Но это нормально. Для этого и нужны друзья. Чтобы вывести тебя на чистую воду.

Я поднимаю свою чашку кофе, и она тихонько чокается с ней своей.

— Выпьем за это.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТАЯ

ДЖОРДЖИЯ

Утро воскресенья

Как только я заканчиваю чистить зубы, раздается звонок в дверь. Я хмурюсь и направляюсь к двери, гадая, кто бы это мог быть. Когда я выглядываю в окно, на подъездной дорожке нет ни одной машины. Только два автомобиля припаркованы на своих обычных местах у обочины.

Поколебавшись, я приоткрываю входную дверь, оставив цепочку на замке… но никого не обнаруживаю.

Раздается скулеж, заставляющий меня опустить глаза, и я замечаю очаровательную дворняжку с шерстью шоколадного цвета и белыми пятнами на макушке.

Поспешно закрываю дверь и снимаю цепочку, прежде чем на этот раз открыть полностью. Присев на корточки рядом с собакой, я медленно протягиваю руку.

— Привет, милая.

Я оглядываюсь, но поблизости никого нет.

Однако на крыльце дома стоит большой пакет с собачьим кормом и две миски, а также большая кость и жевательная игрушка.

Длинный поводок собаки привязан к перилам, и она направляется ко мне, осторожно обнюхивая меня. Затем она легонько подталкивает мою руку головой.

— Хочешь немного любви, да? — мурлычу я. Легонько чешу собаку за ушами, и она ложится на бок, наслаждаясь лаской.

На ошейнике болтается бирка в форме сердечка. Я приглядываюсь внимательнее и замечаю, что на ней указаны ее имя и мой номер телефона в качестве владельца, и мои глаза наполняются непролитыми слезами.

— Тебя зовут Дейзи, да? Когда-то я знала милую собачку, у которой было такое же имя.

Мой взгляд останавливается на чем-то маленьком, прикрепленном к концу поводка. Маленький конверт. Я осторожно отрываю его. У меня перехватывает дыхание, когда открываю его и обнаруживаю еще одну записку, написанную тем же знакомым мужским почерком.

«ТЕБЯ ЛЮБЯТ ТАКОЙ, КАКАЯ ТЫ ЕСТЬ, РЫЖАЯ.

ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ НЕ ВМЕСТЕ, МОЕ СЕРДЦЕ ВСЕ ЕЩЕ ТВОЕ. И ВСЕГДА БУДЕТ ТВОИМ».

Дейзи садится, кладет лапы мне на колени и поднимает голову. Когда она начинает слизывать слезы, которые теперь текут по моим щекам, я тихонько смеюсь.