Лотерея соблазна - Обин Синтия - Страница 4

Престон не собирался посвящать Алишу во все подробности, потому ответил:

– До моего поступления в колледж.

– Хочешь сказать, ты влюбился в Тиффани, когда был еще подростком?

– Если помнишь, мы оба были подростками.

Алиша вновь посмотрела пристально:

– Я помню, что на каждом футбольном матче и танцевальном вечере ты появлялся с разными девчонками.

– Чаще всего с дочерями нефтяного магната, которого обхаживал отец.

– Жаль, если так, но мы уже не в школе, Престон. И речь не просто о вечеринке.

Разговор стал его раздражать.

– Как думаешь, почему я здесь?

– Потому что ты в дерьме и ждешь моей помощи.

– Не буду отрицать, что был шокирован. Могло быть иначе, когда получаешь такие новости?

Алиша фыркнула:

– Не веди себя как обычно, и не будешь получать.

Престон впервые столкнулся с подобной проблемой. После расставания с Санни – единственной, с кем хотел построить долгие отношения, – он мало заботился о том, что случится с партнершей после того, как они расстанутся утром.

– Ладно, хорошо, я облажался, мы это установили. Теперь я хочу выяснить, как не допустить повторения. – Он умоляюще сложил руки. – Алиша, ты знаешь ее лучше всех. Я не хочу вторгаться в ее жизнь, но хочу быть рядом. Ради нее и моего ребенка.

«Моего ребенка».

Он впервые произнес эти слова вслух и не ожидал, что на душе сразу станет так тепло. Он поклялся себе, что установит доверительные отношения с ребенком, будет поступать так, как никогда не делал его отец.

– Итак, шаг первый, – неожиданно заговорила Алиша. – Тиффани пытается получить диплом магистра и одновременно ведет бизнес. Теперь она будет еще и вынашивать ребенка. Ей не нужен сексуальный партнер, ей нужен любящий и заботливый будущий отец ребенка.

– Заботливый отец. Понятно.

– Шаг второй, – произнесла Алиша. – Иди за мной.

Он прошел следом в смежную комнату и увидел витрины с мелкими, но очень ценными предметами антиквариата. Сердце подпрыгнуло, когда она открыла замок футляра с подборкой обручальных колец с бриллиантами. Однако, к его облегчению, достала маленькую серебряную погремушку.

– Скажи мне, какое самое глубокое и сильное пожелание ты хотел бы на ней выгравировать, и через полчаса все будет сделано, вещь упакована в подарочную коробку и готова к вручению женщине, которая в данный момент выбирает оттенок бежевого для детской.

Яркий образ Тиффани всплыл перед глазами и тронул своей нежностью.

– Ты правда думаешь, что она не будет возражать против моего появления?

– Появления с подарком. – Алиша подняла палец.

Престон в задумчивости прошел за ней к прилавку, где она взяла карандаш, готовая записать фразу для гравировки.

Он погрузился в мысли, но внезапно на ум пришли слова брата Лоренцо из «Ромео и Джульетты».

– Придумал! – почти весело произнес Престон: – «Да будет сей союз развязкой нашего междоусобья».

– Я надеялась, что это будет цитата не из «Бойцовского клуба».

– Порой я и сам себя удивляю.

Алиша положила игрушку на подставку из черного бархата для демонстрации украшений и быстро записала слова в блокнот с логотипом «Удачная находка».

– Сколько я должен? – Престон достал бумажник.

– Тебе повезло, как будущий отец, ты получишь скидку.

Закончив дела, Престон ощутил поднимающийся к голове жар, потому вышел из магазина с мыслью о кофе.

Через условленное время он вернулся в магазин. Алиша была занята с покупателем, но на стойке лежала небольшая коробочка с лентой мятного цвета и серебряным бантом.

Нейтральные цвета.

Престон поблагодарил ее кивком и получил беззвучный ответ одними губами:

– Удачи!

Да, она ему понадобится.

Остановившись у дома Тиффани, Престон вновь ощутил нахлынувшие воспоминания. Ее дом ближе к Техасскому клубу скотоводов, потому, ведомый страстью, он приехал сначала сюда, а не домой. Тем вечером, когда он был здесь впервые, из-за обстоятельств и темного времени суток оценить его красоту не смог, но отдал должное сейчас. Окна на фасаде увиты по обеим сторонам плющом, листья которого начали приобретать бордово-золотистую кайму. Шпалеры во дворе оплетены алыми и белыми розами. Обработка кирпича была ему знакома благодаря передаче, которую иногда смотрел, если не мог заснуть. Белый как мел, с красно-коричневыми пятнами и вкраплениями в той же гамме. Свежевыкрашенные черные ставни. Красота дома завораживала.

Престон выключил двигатель и распахнул дверцу, его сразу поразил доносившийся из открытых окон грохот музыки, как в ночном клубе.

Походка его, скорее всего, выдавала нервное состояние, словно он шел на первое в жизни свидание. Как бы сложилась их жизнь, будь ему позволено пригласить ее тогда? Она была на первом курсе в колледже, а он выпускник, впрочем, если бы не запреты отца, его бы ничто не остановило.

Престон нажал на светящийся синий кружок звонка и был удивлен, не услышав звуков. Попробовал еще раз – эффект тот же. Стук в окно у крыльца не принес результата, и он раздраженно подергал ручку двери – та оказалась не заперта.

Как безрассудно ведет себя Тиффани! Окна открыты, музыка звучит так громко, что внутри попросту не услышать шагов.

Престон потянул на себя дверь, но передумал и пошел вдоль дома к тому окну, откуда музыка доносилась громче всего. Заглянув внутрь, в золотистом солнечном свете он увидел Тиффани Уинтерс. И она танцевала.

На ней были джинсовые шорты с необработанным краем, бедра красиво двигались в ритме мелодии. Грудь выделялась под тонкой тканью белого топа. Пряди цвета шоколада выбились из наспех сделанного пучка, щеки порозовели, над ними полукружья ресниц опущенных век.

Казалось, что Тиффани светится. От нее исходили волны чувственной энергии земной богини, и движения были не менее прекрасны.

Рука поднялась, будто держа микрофон, она подпевала, но из-за шума звуки голоса были не слышны. Он улыбнулся, мысленно поблагодарив Алишу за совет заехать. Песня закончилась, вместе с ней прошел морок, Тиффани открыла глаза и посмотрела прямо на Престона. Затем подскочила от неожиданности и вскрикнула. Престон от испуга чуть не выронил коробочку. Выключив музыку, она подошла к самому окну.

– Какого черта, Престон?! – требовательно спросила она.

Он несколько раз открыл рот, но не нашел слов.

– Ты не можешь являться сюда вот так запросто, – продолжила Тиффани, не дождавшись его реакции. – И почему ты прячешься под окном? Ты хоть понимаешь, как меня напугал?

– Я… звонил, – наконец пролепетал он. – Но…

– Подожди, где ты оставил машину?

– На улице.

– Черт! Надо срочно ее переставить, пока соседи не увидели.

Престон поспешил к главному входу, завел машину и загнал в гараж, поставив рядом с джипом. Дверь из гаража в кухню была приоткрыта, Тиффани стояла перед открытым холодильником и пила из большой стеклянной банки через соломинку что-то похожее на холодный чай. Оторвавшись, она протянула банку ему в немом предложении.

Он принял, скорее из желания сделать что-то вместе, нежели из жажды. Напиток оказался крепким и лишь слегка сладким, в отличие от той жидкости, похожей на сахарный сироп со вкусом чая, которую подают обычно в ресторанах.

– Спасибо, – произнес он, возвращая банку.

Тиффани сделала еще пару глотков и вернула ее на полку холодильника.

– В прошлый раз мне пришлось всем объяснять, что мой джип не завелся, и ты любезно одолжил мне свою машину.

Престон не сразу сообразил, что она имеет в виду день помолвки и объяснение с соседями. Они тогда ни о чем не могли думать, и меньше всего о месте, где оставить машину.

Воспоминания о той ночи нанизывались, словно бусинки на леску – подробностей становилось все больше. Едва войдя в дом, он повалил Тиффани как раз на эту гранитную столешницу острова, которая сейчас перед ним, здесь они так страстно целовались, что сползли на пол. Престон был горд собой за то, что удалось остановить то безумие, что началось еще у клуба.