Ложная девятка. Том четвертый (СИ) - Риддер Аристарх - Страница 50

Особенно это касалось Сергея Михайловича Мосягина. Он был очень заслуженным специалистом в нашем футболе. И ещё в далеком 1977 году на первом юниорском чемпионате мира привел сборную СССР к победе. И сейчас он буквально горел желанием повторить этот успех.

Сразу, как только мы прибыли в Новогорск, состоялось большое собрание сборной, в котором помимо игроков участвовали и тренеры, врачи, администраторы. И, конечно, представители Федерации футбола и комсомола. И именно последние, как это ни странно, оказались наиболее велеречивыми на этом собрании.

Если Сергей Михайлович говорил больше о футболе и практически не поднимал, скажем так, идеологических тем, то вот представители комсомола — напротив. Очень долго, очень громко, очень ярко, но при этом очень штампованно говорили о том, что мы — авангард советской молодежи. И о том, что мы должны быть примером для всех советских юношей и девушек.

При этом, если товарищ Мишин Виктор Максимович выступал пусть и с должным идеологическим окрасом, но по делу, то вот его заместитель Мироненко, наоборот, заливался как соловей. И речь его была заранее отрепетирована, очень много раз. Как будто бы он не перед молодыми футболистами и их тренерами выступал, а рубил правду-матку с высокой трибуны.

И если честно, он мне сразу не понравился. Слишком он какой-то гладкий весь и всем удобный. Не хотел бы я, чтобы этот человек возглавил комсомол. Потому что сейчас, оказавшись внутри самого передового коммунистического общества, я внезапно осознал, что вот эта мифическая для моих современников в будущем организация — притом мифическая как в хорошем, так и в плохом смысле — на самом деле значила очень много для Советского Союза, даже сейчас, на излёте его существования. Хотя, возможно, что сейчас не излёт, а наоборот — страна сосредотачивается перед очередным прыжком. Кто знает, всё-таки генсек новый у нас.

Я снова и снова обращался к мысли о той бабочке, которую раздавил мой футбольный удар. И это до сих пор не укладывалось в моей голове. Но не суть. Комсомол играл важнейшую роль в развитии страны. Как когда-то молодые парни и девчонки по зову сердца отправлялись поднимать целину, бурить скважины в вечной мерзлоте, строить БАМ и вообще развивать всю нашу необъятную родину. Так и сейчас, возможно, очередной такой вот комсомольский призыв найдет отклик.

И молодежь снова выступит локомотивом развития страны. И будет очень-очень плохо, если в кабине этого локомотива будет сидеть вот такой вот, как Мироненко. Балабол и, очевидно, карьерист.

Хорошо хоть что это собрание, которое, как говорится, началось за здравие, а закончилось за упокой, было по большому счёту единственным мероприятием подобного формата за всё время первого сбора юниорской сборной.

Конечно, учебно-методические занятия Сергей Михайлович проводил, но уже без какой-либо идеологической накачки и без привлечения сторонних специалистов по этому вопросу. Скажем так, всё строго по делу, функционально, исключительно про футбол.

И возвращаясь к моим словам о том, что главный тренер юниорской сборной — большой специалист, я могу сказать, что это подтверждалось ещё и тем, что много времени Сергей Михайлович посвящал тактическому разбору наших соперников. Что для меня было удивительно. Всё-таки сейчас середина восьмидесятых, и таких привычных тренерам будущего электронных помощников, как интернет, видео и прочих, ещё не было. И в моём представлении собрать хоть сколько-нибудь приемлемое досье на условную сборную Австралии, матчем с которой мы будем открывать чемпионат, сложно, практически невозможно.

Но оказалось, что нет. Сергей Михайлович такое досье имел. Потому что он лично летал в Австралию и просматривал игры, в которых принимали участие потенциальные кандидаты в сборную зелёного континента. Эта командировка у него была не очень длинная, но она была. И из Австралии он в том числе и видео привёз.

Так что мы получили возможность посмотреть в деле на наших будущих соперников. На всех этих ноунеймов типа вратаря Пола Джонса, защитника Роберта Хукера, полузащитника Джона Панагиса, нападающего Уоррена Спинка и так далее. Имена для меня абсолютно неизвестные. И почти наверняка никто из них не состоялся в футболе на хоть сколько-нибудь серьёзном уровне.

Но мы видели, как эти ребята играют. Лично меня это немного расслабило, Потому что австралийцы — это совсем не уровень. Вот совсем-совсем. Таким, как они, мы должны в любом состоянии ещё в первом тайме класть 5–6 безответных мячей в ворота, а во втором тайме добавлять ещё столько же.

Никому из не-торпедовцев я эту мудрую и глубокую мысль, разумеется, сообщать не стал. Но братьям Савичевым и Диме я, конечно же, это сказал. И все трое сошлись на мнении, что да, я прав. И в принципе, как минимум с австралийцами у нас проблем быть не должно. Как и с канадцами — страна кленового листа значилась у нас третьим соперником в группе. По ним, кстати, информации было чуть больше. И канадская сборная показалась нам даже слабее австралийской.

А вот нигерийцы, наш второй соперник, с которым мы сыграем 26 августа, — это уже совсем другое дело. Эти ребята как раз наоборот — очень и очень умелые. Ну, во всяком случае, по сравнению с предыдущими двумя коллективами. Может быть, и, скорее всего, это так, дело было в том, что на самом деле никакие они не юниоры. Мои подозрения насчет возраста африканских соперников в группе куда больше. И эти подозрения имели под собой реальный фундамент. Потому что кто их там, в Африке, считает и контролирует? И кто на них в принципе особо это внимание обращает? Документы есть — и уже хорошо.

Не зря же ходили слухи, которые периодически подтверждались, о том, что нигерийские футболисты переписаны практически все. Притом об этом говорили в 80-х годах, 90-х, 2000-х, 10-х, 20-х. Это такая же примета нигерийского футбола, как и то, что все бразильцы начинают играть на пляжах.

Ну а если говорить о чисто футбольных моментах, то практически сразу, как только мы появились в Новогорске, Мосягин и Игнатьев определились со схемой. И они не стали ничего изобретать и просто расставили братьев и меня точно так же, как мы и играем в «Торпедо». Защищать наши ворота будет Харин — он сильнее, чем Игорь Кутепов из «Металлиста». А мы сыграем в атаке. Слева Юра, центральным нападающим я, а справа Коля. Ничего необычного для нас. Напротив, всё привычно, всё максимально понятно. И если обойдёмся без травм как до начала чемпионата, так и во время турнира, то нашим соперникам придётся очень и очень нелегко. Так как уровень у нас, конечно, просто космический. Само собой, по сравнению с теми, против кого мы будем играть.

И тренировки, и двусторонние игры на этом первом сборе были направлены в основном на то, чтобы наши опорные полузащитники, защита — ну, в общем, все остальные футболисты — как можно быстрее доставляли мяч именно в зону атаки троим торпедовцам. Грубо говоря, схема игры и её философия в этой итерации юниорской сборной Советского Союза сводилась к принципу: «Отправьте мяч вперёд к торпедовцам, а дальше они уже разберутся». В принципе, это правильно. Мы действительно разберёмся.

12 августа мы должны были полететь в Ташкент на матч с «Пахтакором», который должен был состояться через два дня, 14-го, в среду.

Выезд в Ташкент на кубковую игру изначально не предполагался каким-то особо сложным. Всё-таки команды из разных лиг, и «Торпедо» сейчас на своём пике. Мы однозначные фавориты чемпионата страны. Только что выиграли Кубок Кубков. И что могло пойти не так? Выходи на поле, бери своё и с чистой совестью отправляйся обратно в Москву.

Но так получилось, что лично для меня игра с «Пахтакором» не задалась. Я вечером в среду вышел на поле какой-то взвинченный, недовольный, уставший, невыспавшийся, но при этом перевозбужденный. То есть целый спектр, казалось бы, взаимоисключающих вещей, каждая из которых только ухудшает физические возможности.

И итогом всего этого стало то, что я впервые за свою футбольную карьеру получил удаление в первом тайме. Десятая минута — жёлтая карточка за грубую игру в штрафной соперника против их вратаря Ширина. А на 28-й — вторая жёлтая за споры с судьёй. Украинский арбитр Ступар не стал церемониться с главной звездой мирового футбола и отправил меня в раздевалку досрочно.