Джо 1 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 6

Кормят тут хорошо, решил я, пожирая густой молочный суп, в котором плавали солидные куски проваренного мяса. Следом была легкая сладкая каша из чего-то, напоминающего на вид макароны, а на вкус душистый сытный злак, разваренный и пропитанный маслом. На десерт перед каждым материализовался кусок не слишком-то и красивого, но убойно вкусного пирога, который предлагалось запить ягодным взваром. На праздничный пир это не тянуло ни одним местом, но на сегодня для малышей было еще далеко не все.

Им должны были показать их новый дом, а также выдать волшебные палочки, забрав при этом детские кольца! Официальное вступление в волшебники!

Палок выдавали аж по три штуки. Здоровых, черных, сделанных если не из эбонита, то из его волшебного брата-близнеца. Могучие указки были не простые, как объяснял сухой и желчный тип с унылым носом, но жадными глазами, а обучающие, с индикаторами. Ими нужно было колдовать старательно и точно, потому что если перебарщивать с волшебством, то внутри волшебной палочки начинало подтачиваться особое металлическое кольцо. И когда оно стачивалось окончательно (в кривых руках безалаберного волшебника), тогда палка приходила в негодность, пришлось бы брать в руки следующую.

А угадайте, дети, что вас ждет, если вы потратите все три палки?

Правильно, Башня Башен.

Это был хороший такой половник дёгтя в детскую бочку меда. Мне даже стало немного жаль ребятишек, в глазах которых появился настоящий ужас. Он не прошёл даже тогда, когда сам Боливиус Вирт разъяснил, что почти все волшебники, заканчивающие Школу Магии, приходят на выпуск с как минимум одной запасной палкой. Просто следите, товарищи ученики, за светлячками на своей палочке. Видите красный огонёк — прекращайте делать то, что делаете, потому что вы перегибаете палку!

А еще у первых четырех курсов палки отключались на ночь! Всё гениальное — просто.

Здесь действительно учили магии. Спокойно, предусмотрительно, с расстановкой, с многолетним опытом. Учили не просто сотню с лишним детей, а сотню с лишним носителей Причуд, некоторые из которых были весьма зрелищны. Тем не менее, какой бы смешной Причуда не была, ректор и деканы факультетов, которых он представил перед тем, как разводить нас по Башням, относились к ней с максимальным вниманием и уважением.

Если тебе нужно ежедневно красить нос синей краской, то она у тебя будет всегда, причем нужного оттенка, с кисточками нужной ворсистости. Если ты спишь, левитируя в десяти сантиметрах от ложа, то декан собственноручно зачарует твою кровать, чтобы специфика такого сна никоим образом не мешала соседям, а ты не брякался с высоты на твердый пол. Учитывалось всё и сразу.

Болит живот? Вызывай дежурного гремлина. Не спится? Вызывай дежурного гремлина. Страшно идти в туалет одной? Ты знаешь, что делать.

Гремлины от гоблинов почти не отличались, лишь только оттенки кожи были желтоватыми, а не сочно-зелеными, да морды похожими на сплющенные жабьи. Кроме того, эти создания были куда умнее среднего гоблина, но, при этом, и куда менее добродушны. Зато, как искусственная раса, проживающая многие годы в скоплении практикующих волшебников, являлись сами очень искусными магами. В Школе они закрывали все позиции по ежедневной работе и обслуживанию как оборудования, так самих учащихся. За одним исключением — готовили тут, всё-таки, гоблинши.

Затем представляются деканы.

— Я — Артуриус Крамер! — грохочет высокий чернобородый мужчина, грозно посверкивая небольшими глазками поверх здоровенного бесформенного носа, — Магистр Боевой Маги! Те, кто решил учиться на Боевого Мага — следуйте за мной! Я покажу вам вашу башню!

Мужик могуч и грозен, а в его мясистой лапе здоровенный посох, высотой с самого мужика. Магия потрескивает вокруг декана Боевого факультета, дрожит и дергается. Это я вижу с помощью своего Таланта, а вот остальная малышня буквально ощущает шкурками. В магистре боевой магии этой самой магии больше, чем во всех нас, вместе взятых.

— Я — Трилиза Саммерс! — сухо объявляет ну очень строгая на вид тетка самого диетического сложения, но при этом высокая как ясень, — Магистр Алхимии и декан факультета Мастеров! Будущие Мастера, просьба следовать за мной, я покажу вам ваши апартаменты!

В руках у тетки покоится жезл, мощная такая колдунская палка, которой и по хребту врезать можно. Магия вокруг неё спокойная, как убитый поездом слон, но зато насыщенная до такой степени, что мне режет глаза, если всматриваюсь.

Нас остается всего чуть больше десятка душ.

— Я — Эльдарин Син Сауреаль, — самый натуральный эльф самого обычного вида, если не считать черный строгий сюртук с высоким воротом, обращается к оставшимся, — Декан факультета Исследователей. Те из вас, что выбрали этот Путь — следуйте за мной, я покажу вам место вашего отдохновения.

У эльфа в руке волшебная палочка, тонкая и белая, совершенно смешно выглядящая даже по сравнению с нашими эбонитовыми самотыками. Буквально зубочистка. А еще он, этот изящный длинноухий тип, тихо ожидавший своей очереди, буквально ел меня глазами всю дорогу, с тех пор как я с помоста заявил о своей мечте стать никем.

А вот моего декана не было. После того, как с эльфом ушли будущие Исследователи, мы остались втроем — я, магистр-ректор Боливиус Вирт и тот самый унылый тип с жадными глазами и вислым носом, который тут за завхоза. Ну а что? Правильно. На первом году никто не попадает в Башню Башен, так что я даже не удивлен, что моего декана не…

— Здорово, щегол! — скрипит унылый тип, — Меня зовут Дино Крэйвен, я, стало быть, твой декан. Пшли уже… мне еще форму вам готовить. Пшли, говорю! Покажу, сталбыть, где жопу приткнуть.

Что-то мне подсказывает, что Дино — нихрена не магистр, говорит мой взгляд, уткнувшийся в лицо ректора. «Всё ты правильно понял», — отвечают его добрые и понимающие глаза, — «Сам писанулся! Теперь кури бамбук!»

Ну и не такое бывало на моем веку, так что топаю, сжимая в охапке три эбонитовых самотыка, за местным завхозом. Ой, то есть не завхозом.

— Моя основная должность — Мастер Гремлинов, — бурчит идущий к башне мужик, — а деканствую я, щегол, для души, сталбыть. Душа ж моя, она оченно нежная и чувственная, потому не терпит, когда её дербанят, усёк?

— Усёк, — говорю я, даже не думая портить отношения с не слишком-то приятным, но определенно нужным персонажем, буквально вторым после ректора во всей этой волшебной академии.

— Хорошо, тогда слухай дальше, как мы с тобой жить будем…

Жить предполагалось просто и весело, ровно как завещал Иисус в пятой главе Евангелия от Иоанна. «Не создавай мне тут проблем, сучка!». Я не трогаю Дино, он не трогает меня. В общем-то ничего нового для самого Мастера Гремлинов, но с одним исключением — деканить он начинает года, эдак, со третьего, а до тех пор Башня Башен стоит пустой. Учитывая, что теперь в ней живет ученик, он предлагает пацану себя хорошо вести, ничего не ломать, учителей и учеников не обижать, а за это, сталбыть, Дино кой-чего интересного подскажет, покажет и научит. Когда настроение будет. Потому что…

Первые три года в Школе во многом одинаковы для всех четырех факультетов. Детишки ходят на совместные занятия, развиваются в магических и немагических науках, осторожно колдуют заклинания общего профиля и, постепенно и аккуратно, затачивают свою магию под выбранную профессию. То есть, у декана факультета Башен работы нет никакой, ибо специализации у мага Башен — нет. Потому нам магистр и не положен. То есть, проще говоря, мягко выражаясь, сталбыть, последние четыре курса из десяти лет обучения, пацан — это самоподготовка. У вас, у Башенных. Как хочешь, так и дрочишь.

— Вот, — распахнул завхоз двери башни, стоящей позади основного корпуса, — Выбирай! Любая комната — твоя!

Хе, мы и сами не пальцем деланные.

— А чего тут выбирать? — невозмутимо осведомился я, затаскивая свои эбонитовые палочки внутрь, — Вон же, комната старосты. Я, сталбыть, он и есть!

Башни, как, впрочем, и абсолютное большинство зданий в этом прекрасном мире, были куда больше внутри, чем снаружи. То, что казалось лишь вытянутой в небеса водонапорной башенкой внутри из себя представляла вполне роскошный донжон с центральной огромной колонной, по внешней стороне которой вверх уходила лестница. Сама колонна была пустой и на этажах выше содержала в себе бытовые помещения и склады, но на первом этаже было сделано исключение в виде комнаты старосты, довольно просторной и удобной.