Двойник короля 13 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 55

В его голосе звучало искреннее негодование. Одна из немногих правдивых эмоций за весь разговор.

— Атаковали ваш род, убивали ваших людей! — продолжал он с жаром. — Это же настоящее вторжение враждебной силы! Империя должна была защитить своих граждан!

— Да уж, — усмехнулся я. — Представляете ситуацию: возвращаюсь я с войны, на груди — ордена за храбрость, в кармане — медали за отличную службу…

Подошёл к окну и выглянул во двор, где в тени деревьев угадывались силуэты моих охотников.

— А род в это время разоряют и уничтожают враги, — продолжил я, не поворачиваясь. — Император и его ставленник делают вид, что это моя личная проблема. Мол, разбирайся сам, дорогой граф.

— Несправедливость! — горячо поддержал Булкин. — Вы служили Родине, проливали кровь за империю, а вас бросили в трудную минуту!

— Не говорите о несправедливости, — повернулся я к нему с холодной улыбкой. — Особенно вы.

Тон моего голоса заставил торговца съёжиться в кресле.

— Ваш род планируют уничтожить полностью, — неожиданно вмешался помощник Булкина. — Мы уже давно присматриваемся к землям Магинских и строим планы по их приобретению.

— Заткнись! — завопил ошарашенный хозяин особняка.

Он вскочил с кресла, размахивая кулаками, и набросился на своего помощника. Бил его по голове, по плечам, по спине — куда попадёт.

— Что ты несёшь, идиот? — кричал толстяк, продолжая колотить подчинённого. — Совсем ума лишился?

Помощник не сопротивлялся, стоял неподвижно. В его глазах читалось недоумение.

— Думаем купить ваши земли после суда, — продолжал он, несмотря на побои, — когда у вас отнимут титул и род официально прекратит существование.

— Сидеть! — рявкнул я.

Мой голос прорезал воздух, как удар молнии. Булкин замер с поднятым кулаком, медленно повернулся и посмотрел на меня. В его взгляде читался животный страх. Ноги подкосились, и он рухнул обратно в кресло. Пружины жалобно заскрипели под его весом.

Видок у меня после встречи с магом шестнадцатого ранга был соответствующий. Обновлённая кожа, отросшие волосы, следы недавних ожогов — всё это создавало впечатление человека, прошедшего через ад и при этом выжившего.

— Павел… — попытался улыбнуться Булкин дрожащими губами. — Ты пойми, пожалуйста… Ситуация сложная, политическая…

Он судорожно вытирал пот со лба платком, который уже стал мокрым насквозь.

— Все уже знают, что тебе конец, — продолжал умоляющим тоном. — Суд предрешён, приговор практически подписан. У тебя нет шансов выиграть дело.

— Планировали нанять собственных охотников, — продолжал помощник. — Получим прямой доступ к монстрам и их частям. Уже договорились с несколькими алхимиками в столице, они согласились работать по нашим заказам.

Булкин схватился за голову, понимая, что его подчинённый выдаёт все секреты.

— Плюс месторождение кристаллов под боком, — невозмутимо не затыкался помощник. — Полтора процента от императора за разработку. Очень выгодные условия для ведения бизнеса!

— Ещё слово… И я тебя убью! — прошипел Булкин, но мужик словно не слышал угроз.

— Гаврила Давыдович готов заплатить любые деньги за возможность получить ваши земли, — заключил он спокойно. — Стать настоящим земельным аристократом — его давняя мечта.

— Вот оно что… — медленно кивнул я, словно пазл в моих мыслях окончательно сложился. — Теперь всё становится на свои места, дорогой партнёр.

Снова сел на диван, положив руки на колени. Булкин следил за каждым моим движением, как кролик за удавом.

— Бедная ваша дочь, — продолжил я с притворным сожалением. — Она так рассчитывала выйти замуж за настоящего героя войны, за капитана, за земельного аристократа, а теперь узнает, что её будущий муж — обречённый человек.

— Но ведь всё уже решено наверху! — оправдывался Булкин. — Тебе действительно не выкрутиться из этой ситуации! А зачем добру пропадать понапрасну?

Картина окончательно прояснилась. Ситуация была даже хуже, чем я предполагал. Но в ней определённо имелись плюсы, которые собирался извлечь из этого откровенного разговора.

Медленно поднялся с дивана и активировал свой магический источник. Энергия потекла по знакомым каналам, наполняя тело силой. Из внутреннего кармана достал одну из своих специальных иголок.

Булкин проследил за движением и инстинктивно попытался отодвинуться, но кресло не позволило ему уйти далеко.

Я напитал иглу концентрированным ядом. Не скупился — влил столько отравы, сколько смог. Это должно было причинить максимальные страдания, но оставить торговца в живых.

— Что вы делаете? — пролепетал Булкин, глядя на светящуюся зелёным иглу.

Вместо ответа я метнул её прямо толстяку в грудь. Торговец схватился за место попадания обеими руками и начал издавать звуки, больше похожие на мычание раненого животного, чем на человеческую речь.

— Убь… убь… ить… — шептал он, хватая ртом воздух. Яд начал действовать почти мгновенно.

Я подошёл к столу, за которым корчился отравленный торговец. Помощник по-прежнему стоял неподвижно, а зелье правды ещё продолжало действовать. Склонился над задыхающимся Булкиным, изучая происходящие с ним изменения.

Кожа мужика начала приобретать нездоровый зеленоватый оттенок, особенно заметный в области шеи и рук. Изо рта текла пена, смешанная с кровью, — яд повреждал слизистые оболочки. Глаза мутнели и слезились, зрачки то расширялись, то сужались.

— Гаврила Давыдович, — покачал я головой с притворным сожалением. — Знаете, я человек принципиальный и последовательный. У нас с вами был честный деловой договор.

Присел на край стола, чтобы лучше видеть лицо умирающего.

— Вы получали стабильную и хорошую прибыль от сотрудничества со мной, — продолжил спокойно. — Я даже продавал вам кристаллы по льготной цене, ниже рыночной. Эксклюзивные поставки, выгодные условия, долгосрочное партнёрство…

Почесал щёку, где под новой кожей ещё иногда ощущалось покалывание.

— И что получил взамен? — риторически спросил я. — Предательство в самой мерзкой форме.

Булкин пытался что-то сказать, но из горла вырывались только хрипы и стоны.

— Меня бы это, может быть, и расстроило, — продолжил я задумчиво, — если бы не ожидал от вас подобного поступка. Жадность — это ваша главная черта, Гаврила Давыдович.

Встал и прошёлся по кабинету, руки сложил за спиной.

— Но у всего есть разумные рамки, — голос мой стал жёстче. — Вы начали продавать мои зелья туркам в то время, когда я лично с ними воевал! Понимаете всю мерзость ситуации?

Остановился перед корчащимся торговцем.

— Если бы кто-то из военного командования узнал об этом, у меня были бы серьёзнейшие проблемы с трибуналом, — продолжил я. — Торговля с противником во время войны — это государственная измена. За такое расстреливают без долгих разбирательств.

— Про-про-сти… — выдавил Булкин пенящимися губами.

— Девятьсот процентов прибыли, — кивнул я. — Тут я даже хвалю, не продешевили, знали цену моему товару.

Снова присел на край стола.

— Но потом вам и этого стало мало, не так ли? — продолжил я. — Вы продали зелья моим прямым врагам. Тем самым кровяшам, которые убивали людей здесь, на моей собственной земле.

Лицо Булкина приобрело фиолетовый оттенок. Дыхание стало прерывистым и болезненным.

— Ладно, что мы всё о прошлом да о прошлом… — махнул рукой. — Во дворе стоит сотня моих лучших бойцов. Каждый из них прошёл через настоящие сражения, каждый готов умереть по одному лишь приказу.

Подошёл к окну и указал на силуэты, мелькающие в тени деревьев.

— Стоит мне подать один сигнал, и ваш прекрасный особняк вместе со всем, что вы так терпеливо собирали и копили долгие годы, превратится в груду пепла и обгоревших камней.

— Те-бя… каз-нят! — с огромным трудом выдохнул Булкин, выпучив налившиеся кровью глаза.

— И что с того? — пожал плечами. — Вы же сами, мой дорогой партнёр, только что объяснили, что со мной всё уже решено. Суд предрешён, приговор подписан.