"Фантастика 2025-84". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 300

– Идиоты – таким, как вы, не жалко ни себя, ни других, ни испорченной работы! И ты, Брукс, ты тоже куриная башка! – Толстяк Цин едва не плакал, растирая струйки пота по лбу и короткому ежику пегих волос.

Авита, с горя осмелев, огрызнулась:

– Свободный гражданин, ваша сенс-автоматика развалилась до трусов.

– Постыдись, Авита – у тебя на уме одни трусы.

Цин замолчал и завозился со служебным уникомом.

«Стучит дирекции». Хитрец не включил звук, обходясь клавиатурой, Авита не сумела разглядеть через плечо ябедника мелкий текст.

– Пошли, Брукс. Сама будешь объясняться – тебя хочет видеть Мидориан.

Авита уныло поплелась к выходу. На пороге она обернулась – груда испорченных деталей гордо высилась наподобие революционной баррикады. Цин и Авита вышли под открытое небо. Все так же изливало зной беспощадное солнце. Жирно блестела пролитая кем-то лужа синтетической смолы. Брукс, зазевавшись, наступила в самую середину.

– Вот пакость!

За стоптанными сандалиями потянулся грязный след, подошвы теперь липли к дорожке, но коротышка мастер Цин все равно едва успевал за широкими шагами подчиненной. Легкий металл и особенное стекло административного корпуса наводили на мысль о престиже. Авита шагами сосчитала мраморные ступени – их оказалось ровно шесть.

Секретарша босса, тоненькая порочного вида стрекоза, смерила Брукс ироническим взглядом. Авита гордо распрямила плечи, но не могла скрыть ни потертых бриджей, ни длинной, невесть откуда взявшейся царапины на предплечье.

– Вас ждут, – фальшиво-любезно пропела девушка.

Мастер Цин почему-то остался за дверью. Авита потянула на себя дорогую ручку и оказалась в кабинете Мидориана.

Зрелище стоило посещения – в просторной квадратной комнате не держали ничего лишнего, зато все остальное оказалось выверенным до мелочей. Пустой, чистый, идеальных обводов, настоящего черного дерева стол отгораживал босса от посетителей – грань субординации, указатель «кто есть кто». Между краями толстого ковра и стенами не оставили ни малейшего зазора. Авита поежилась – ковер выглядел очень дорогим, невероятно чистым и был абсолютно белым. Остатки смолы с сандалий Брукс тут же переместились прямиком на его густой ворс, но Мидориан, кажется, ничего не заметил. «Вот и славно!»

На стены комнаты непонятно как, без швов и гвоздей, натянули дорогую материю – бледно-жемчужный плотный шелк. Шкафов не было, должно быть, вся необходимая боссу информация пряталась в тонком теле плоского! элегантного сайбера.

Чуть повыше плеча засевшего в кресле администратора, на мягко переливающейся стене, висела картина. Брукс на минуту забыла о грядущем разносе – полотно завораживало. Неизвестный художник изобразил высокий утес – его уступы, чуть намеченные беглой кистью, трогали ясной чистотой форм. Казалось, акт творения только что совершился и новорожденный камень еще не успели источить ни непогода, ни беспощадное время. С вершины утеса стекал неширокий тугой водопад, рука мастера неуловимым приемом воссоздала на полотне дрожащую радугу брызг. У подножия скалы собралось мелкое, почти круглое озеро. В лодке-плоскодонке, спиной к зрителю стоял человек в темной куртке, с шестом в руке. Маленькая, по сравнению с утесом, фигурка притягивала взгляд тонко переданной аурой замкнутости и тайны.

Над утесами, водопадом, озером и человеком мягко сгущался теплый вечер. Ясные чистые краски казались живыми. Авита едва заметно вздохнула. «Это работа большого мастера». Подписи на картине не было.

– Ну что же, Авителла Брукс, как вы сумеете объяснить приключившийся инцидент?

Авита вздрогнула и оторвалась от картины. Мир водопада исчез. Тридцатипятилетний худощавый администратор положил на стол нервные руки с идеально чистыми пальцами. Узкое, замкнутое, какое-то бесцветное лицо босса украшала тонкая щеточка усов. Мидориан откинулся в кресле и цепко уставился на посетительницу сквозь подкрашенные контактные линзы. Нельзя сказать, чтобы он откровенно раздевал Брукс взглядом, но и вежливостью тут тоже не пахло – так принято смотреть на просвет прозрачные бутылки с жидкостью сомнительного происхождения.

– Я жду ответа.

– Мне подсунули испорченную сенс-автоматику.

– Вот как? Подсунули вам, столь важной персоне, специально испорченную автоматику?

Авита покраснела, легко распознав неприкрытую издевку.

– Мой пси-ввод сработал неправильно. Мидориан вздохнул.

– Вы внимательно читали технические инструкции, Брукс?

– Конечно, читала.

– Вы помните первый пункт? Самый первый? Так вот, если вы его подзабыли, придется освежить вашу память, я-то знаю эти инструкции наизусть. «Строго запрещается пользоваться сенс-автоматикой лицам, страдающим психическими расстройствами. Категорически запрещается пользование промышленной сенс-автоматикой в течение сорока часов после приема алкоголя. Лица, употребляющие наркотики, к пользованию сенс-автоматикой не допускаются».

– Но я…

– Для меня не важно, кто вы на самом деле – невротичка, наркоманка или растяпа, не удосужившаяся отложить выпивку до начала уик-энда. Поймите – в любом из этих качеств вы нам не нужны. Авителла Брукс, вы уволены. Окончательный расчет получите немедленно – в кассе. Благодарите Компанию за то, что с вас не взыскивают в судебном порядке стоимость испорченных изделий.

Авита прислушалась к звону в голове. Безнадежность придавила ее, заставив опустить плечи. «Причиной был мой ментальный блок, но Мидориан не знает об этом, а я не могу ему сказать – Цилиан приказал молчать, если я ослушаюсь, он найдет другую дуру и отступится от дела».

– Господин Мидориан… Администратор прижал незаметную кнопку.

– Идите, свободная гражданка Авителла Брукс. Вас проводят.

Авита сделала три шага в сторону двери, потом остановилась и тщательно вытерла измазанные смолой подошвы о белый ковер администратора.

– Прощайте, свободный гражданин осел. Хлопнула дверь за ее спиной.

Оставшийся в одиночестве администратор Мидориан несколько минут молчал. Потом вновь придавил кнопку вызова. Стрекоза-секретарша впорхнула, трепеща пышной и короткой, по последней моде юбчонкой.

– Позаботься, чтобы вызвали уборщиков, Зина. Пусть наведут здесь порядок – посетители наследили на ковре.

Мидориан проводил взглядом узкую спинку и белые носочки секретарши, а потом взялся за сайбер.

– Занести, что ли, эту Брукс в список вечно нежелательных? А впрочем, не стоит, удлинение серого перечня без нужды – плохой стиль. Меня заподозрят в неумении работать с персоналом.

Осторожный администратор решил не пользоваться ментальным вводом и набрал полное имя Авиты на клавиатурке элегантного сайбера. Потом покопался в данных пси-слежения.

– Странная пси-картина, как будто возил кистью пьяный маляр – разрази меня Мировой Разум, это не просто наркоманка. Система, голосовой ввод! Связь с хранилищем Департамента. Полные данные по Авителле Брукс.

Система некоторое время хранила молчание, но потом оживилась:

«Авителла Брукс. Восемнадцать лет, место проживания – Порт-Калинус. Родственники – брат Лин Андерс Брукс. Полные биографические данные закрыты по запросу Службы Гражданской Реабилитации. Не подлежит задержанию и аресту без санкции Департамента Обзора».

– Вот холера!

Мидориан прижал костлявые пальцы к усталым векам. «Не знаю, в чем тут дело, но эта несчастная девочка не наркоманка, она просто под пси-блоком и на прицеле у Департамента. Брукс не знает о своем статусе неприкасаемой, иначе бы она воспротивилась увольнению. Такие люди могут позволить себе многое, зато кончают плохо. Департамент слишком часто, наигравшись, ломает свои игрушки».

Волна ледяного воздуха от кондиционера прокатилась по комнате. Мидориан ощутил безумное, на грани романтической авантюры желание – извлечь из сайбера адрес Авителлы, подкараулить ее где-нибудь в баре или вечером на раскаленной улице и как бы мимоходом предупредить об опасности. Через полминуты администратор пожал плечами: