"Фантастика 2025-84". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 401

– Вы не будете отдыхать с дороги?

– Совсем немного. Времени нет.

Кольцер робко взял пачку каленусийских кредиток (каждая по сто гиней, щедрый подарок консула луддитов). Его шаркающие шаги замерли где-то в коридоре.

Вэл лег плашмя на голую кушетку и зажмурился – всего на несколько минут пришел глубокий, черный, непроницаемый сон, потом Король разом, словно от толчка, очнулся. На фоне опущенных век переваливались темные штормовые валы, прямо в лицо летели хлопья пены. Высокая черная волна нехотя согнула тяжелую спину. Король, который был во сне, рухнул прямо в провал разверзшейся воды и открыл глаза.

«Помню, как меня подобрали в море, тревогу Дезета – ему очень не шел этот испуг. Куда деваться – консул луддитов отчаянно боялся, что я умру, не сделав то, на что он так надеялся. Стриж использует меня в своих целях и все-таки был искренне, без расчета, рад, что я выжил. Радость, недоверие и испуг – все это вместе. Я выжил честно. Там были только мы вдвоем – я и море. И никаких чужих, изнасилованных душ и мозгов. Воробьиный Король первый раз сотворил кое-что стоящее, для чего не нужны способности псионика».

Старик вернулся через три часа, когда Король уже потерял терпение.

– Возьмите ваши деньги, мастер Вэл, – со стариковской мелочной гордостью заявил Кольцер. – Мне не пришлось платить за сайбера, двери магазина открыты для всех по случаю конца света. Хозяин, добрый человек – член Лиги пантеистов.

Король с трудом подавил приступ безумного смеха.

– Спасибо, друг мой, за преданность. Но я как раз явился, чтобы помешать светопреставлению.

Он соединил сайбер с Системой, взял обруч ментального ввода, надвинул его на лоб и натянул монитор-очки.

Ярко-оранжевая вспышка ударила в лицо. Сознание устояло, но призрачный огонь охватил мозг Вэла, боль пробежала по затылку и добралась до позвоночника.

«Цертус преодолел фундаментальное исключение Калассиана и гонит наводку прямо в Систему Порт-Калинуса. Он не может найти меня, поэтому забил все каналы своей дрянью, просто на всякий случай. Нужно пробиться к нему и встретиться лицом к лицу».

Вэл окунулся с головой в плотные, оранжево-обжигающие волны, дискомфорт усилился до предела, потом превратился в постоянную, монотонную, но все-таки терпимую муку. Король мысленно отодвинул в сторону обжигающую хмарь, она неожиданно легко подалась, но там, за первой завесой, моталась вторая, за нею еще одна и так дальше, до бесконечности, и не было предела бесчисленному числу завес.

Каждая из них обжигала протянутые в пустоту пальцы Короля.

«Я даже не понимаю, жар меня обжигает или холод».

Очередная завеса болталась, как тряпка, на ветру, цвет сменился на слабо-желтый, потом на ярко-голубой. Какофония красок резала глаза.

«Пусть они поблекнут».

Яркая мгла действительно полиняла, словно изображение согласилось и неторопливо выцвело, завесы распались на серые нити, а потом свились в космы тумана. Повеяло холодом ледника. Струйка снежинок ударила в щеку. На черном камне горной тропы крутилась поземка. Порывы бури раскачивали хрупкий мостик из досок и веревок. Вэл вцепился в обледенелый трос перил.

«Мне надо на ту сторону…»

Тонкая, светящаяся фигура возникла перед ним. Смоляные пряди бились по плечам, то скрывали, то открывали лицо.

– Кто ты? – спросил Король.

Незнакомец не ответил. Вэл сделал еще один шаг, тугой напор воздуха ударил в грудь, порывы ветра величественно выли, трещины в скалах играли органом, мост бешено качался под ногами.

– Ты Цертус?

– Нет.

– Тогда уйди с дороги.

– Остановись! Я Лин, брат Авителлы.

Король остановился, рассматривая человека, попытка спасти которого изменила жизнь самого Короля.

– Ты представлял меня другим? – спросил Брукс, который был в Системе.

– Это твое настоящее лицо?

– Да.

– А я воображал тебя мальчишкой. Где Авита?

– Ее здесь нет, но это неважно, послушай меня внимательно, Вэл, клянусь, я отчасти благодарен тебе за то, что ты создал меня.

– Я? Тебя создал?

Король горько рассмеялся, но безумный смех его унесло ветром. Лицо Брукса светилось вдохновением высокого класса – такими бывают лица удачливых пророков или сумасшедших поэтов.

– Я тебя создал таким?

– Да. Послушай меня, Вэл, слушай меня внимательно, если ты ошибешься, никто не поможет тебе и ты умрешь, а это обидно, потому что за тебя просила Авителла, а я привык потакать ей и выгораживать любовников сестры.

«Этот призрачный циник не может быть Лином, – подумал Король. – Это опять Мираж, шутки вездесущего Цертуса».

– Это не мираж, – эхом ответило существо по ту сторону моста. Ты пока не знаешь, кто такой Цертус, а я знаю о нем все или почти все. Ты и моя сестра нужны Цертусу как материал для его экспериментов, только поэтому вы и живы до сих пор. Пожалуйста, Вэл, уйди отсюда – не забирайся в те сектора, где Цертус особенно силен.

– А ты сам не боишься?

– Я уже не тот, каким ты меня запомнил. Помнишь мое спасение в госпитале?

– От реабилитации?

– О да, но не в этом дело. Ты слышал о пророках Конца?

– Кое-что. Мне некогда слушать бредни пантеистов.

– Перед тем как мир изменится, его посещают пророки. Как говорится, «и был им дан дар видения, и предвидения, и преддействия».

– Ты аналитик, что ли?

Лин, похоже, воодушевился, его голос звенел так, что пробивался сквозь шум ветра. Снежинки крутились над головой Брукса, создавая пародию на нимб.

– Я больше, чем аналитик! Сейчас я предсказатель, еще два-три года – и я смог бы прямо поучаствовать в творении пси. Человек сравнялся бы с Разумом, с Творцом. Ты понимаешь?! Перегородка. То, что отделяет мечту от ее воплощения. Материю от идеи. Пси от кси. Плод воображения от предмета, который можно пощупать, несбыточные надежды от событий, за которыми можно следить. Еще год-два – и я мог бы сломать Перегородку.

Вэл отшатнулся. В потоке выкриков Брукса, в нагромождении странных слов присутствовало рациональное зерно, но оно безнадежно ускользало от Короля. «Лин безумен».

– Ты бы отворил дорогу в мир бреду каждого идиота.

– Вэл, ты не понимаешь… Это возможность создать новый мир – прекрасный, чистый. Совершенный в своей предсказуемости и гармонии…

– Я все понял. Не знаю, верить тебе или нет, но пока что пропусти меня на ту сторону. Я иду к Цертусу, у меня с ним назрел разговор.

– Остановись, Далькроз! Подчинись. Пойми, я творец…

– Говори громче, тут такой шум, что у меня заложило уши.

Лин с гневом и отчаянием ненависти встряхнул непрочный мостик. Конструкция зыбко качнулась под ногами Короля.

– Постой, Вэл! Не прикидывайся дураком. Подойди поближе… Так… Стой! Теперь стой на месте, эта досочка как раз посередине.

Вэл остановился, Брукс приблизился. Теперь они стояли лицом к лицу, вцепившись в обледенелые перила, почти касаясь друг друга. Ветер трепал длинные волосы Брукса.

– Выслушай меня, не торопись. За мною охотится Цертус. Он всегда охотился за мной, потому что он тоже провидец. Цертус знает, что рано или поздно я помешаю его планам, я встречусь с ним лицом к лицу и уничтожу его, чтобы изменить мир. Он просчитал все наперед, давно – еще тогда, когда я был глупым мальчишкой, не осознававшим собственного предназначения. Сначала я брел по жизни наугад, меня вела за руку властная сестра, потом умирал в пересыльном лагере, дрожал от страха в конфедеральной больнице, плакал от отчаяния и одиночества. Мой дар пробудили страдания, потом его обострили медикаменты, которыми меня накачивали врачи. Однажды, валяясь на койке в полузабытьи, я понял, кто я такой. Тогда я не сумел оценить открытие – меня тошнило, из вены торчала игла, все было таким обыкновенным, что я не очень обрадовался…

– А потом?

– Ты спасал меня, противодействием Пирамиде, своим сопротивлением Департаменту Обзора ты заставил Цилиана вмешаться, а покойный инспектор был очень умным. Они с Цертусом увлеклись взаимной охотой, решив, что я при смерти. Это дало мне передышку. Пока Цертус боролся с наблюдателем, я ускользнул ото всех. От Департамента Обзора, от тебя, от власти своей сестры, от самой природы. Я выздоровел, Король, и сделался самим собой – провидцем и пророком.