"Фантастика 2025-84". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 425

— Где ты взяла эту штуку?

— Подобрала. Она вывалилась у тебя из кармана.

— Это был мой прощальный подарок. Прости, не успел отдать.

— Спасибо. Мне понравилось.

…Последующие часы слились для беглецов в одно сплошное мучение, к жаре и пыли прибавилась опасность оказаться замеченными. Ближе к вечеру Северин в первый раз увидел каленусийцев.

Два аппарата неизвестной конструкции низко летели над иссушенной равниной. Их тени тащились по земле, по очереди накрывая кочки травы, чахлые кусты, холмики звериных нор и редко разбросанные камни. Северин спрятал джип в лощине, а когда машины скрылись за горизонтом, воистину понял, что такое ненависть. Он не кричал и не грозил, а просто стоял и смотрел в небо, а пальцы сами искали несуществующий излучатель до тех пор, пока Нина (очень осторожно) не взяла брата за руку.

— Не надо смотреть им вслед… А то они почувствуют это и вернутся. Тут нехорошее место.

Он почти сразу уехали — лощина и впрямь выглядела нехорошо — дно ее усеивали мелкие косточки погибших зверьков. К менгиру попасть не удавалось, но камень мог подождать. Так прошел еще один день, к концу которого беглецы получили передышку: заброшенный дом в степи, достаточно просторный, чтобы вместить двоих гостей, но слишком убогий, чтобы заинтересовать солдат — строение с крутой кровлей из травы больше смахивало на шалаш.

…Пока девушка спала, Северин зарядил уником от батареи машины и, почти не надеясь на успех, попробовал связаться с Порт-Иллири.

Помехи искажали слабый сигнал, но Мик все же сумел связаться с отцом — ни звука, ни изображения, только сухой текст, прерываемый длинными паузами.

«Ты где?» — спросил Северин-старший.

«В степи»

«Нина?»

«Со мной. Как мама?»

«Ей лучше».

«А ты?»

«Пока все нормально. Я передам кое-какие инструкции. Воспользуйся».

Нина все спала и во сне походила на заколдованную принцессу — в таком виде она, по крайней мере, не вмешивалась в дела брата. Северин же, сидя на корточках, на глинобитном полу, с тревогой наблюдал, как ненадежно и медленно работает связь.

Пакет с инструкциями пришел через час, Мик прочитал текст дважды, и неотвратимая обреченность снова шевельнулась в душе. «Отец — человек, не склонный к авантюрам, но он все же толкает меня на риск. Зачем?»

Северин выбрался на открытый воздух, машины врага на этот раз прошли стороной. Стояла тишина — ни взрывов, ни выстрелов, лишь таинственный «Можжевельник» продолжал гореть, слегка пачкая горизонт размытым пятнышком дыма.

…Пеших каленусийцев они встретили ближе к вечеру, безликие и одинаковые фигуры в защитном снаряжении рассыпались по степи.

— Лучше остановиться, пока они не начали стрелять. Можешь обмануть их, показать какую-нибудь иллюзию?

— Я исчерпалась, мне не замаскировать нас обоих.

— Тогда спасайся сама. Живо, уезжай отсюда.

Оккупанты что-то кричали, их приказы озвучивал кибер-переводчик.

Чужак приблизился, шлем полностью скрывал голову, сквозь прозрачный щиток виднелся только крупный нос и тени под надбровными дугами.

— Здравствуйте, — по-каленусийски сказал Северин.

Ему не ответили, вместо этого жестом приказали опуститься на землю. Лотер зарычал на врагов, но смирился. Нина куда-то исчезла, хотя плоская степь не давала укрытия — несомненно, это был псионический трюк. «Моя сестра — истинная ведьма».

— Он сейчас говорит или думает? — спросил один чужак у другого.

— Думает. Что-то насчет колдовства, я не могу как следует разобрать.

— Работать с мыслями мешает шлем.

— Да, но парень все равно бесполезный засранец. Я бы бросил его прямо здесь, но есть приказ задерживать всех беженцев квадрате…

Новый день Северин встретил под открытым небом, на площадке лагеря для пленных, в компании трех сотен таких же, как он, неудачливых беглецов. Все они расположились прямо на земле, днем она раскалялась, а ночью остывала и тогда отбирала тепло у людей. В жару помогала «охлаждающая» рубашка, в сумерки Северин пробовал ложиться ничком на куртку, но в таком положении мерзла спина. К этому времени он как следует разглядел врагов — все они были еще молоды или, по крайней мере, выглядели такими. Каленусийцы мало отличались от иллирианцев, разве что рыжеватые и русые волосы встречались чаще. Их взгляды казались очень выразительным — характерная черта, вызванная изменениями в радужке глаза.

Мика и его невольных сотоварищей почти не кормили, не допрашивали и ничего и не объясняли, часы тянулось бессмысленно и тоскливо. Время от времени далеко за периметром возникало шевеление. Напрягая зрение, можно было понять причину — брошенное стадо коров местной породы уныло бродило по вытоптанной равнине. Далекие контуры гор вырисовывались на востоке. Злополучный «Можжевельник» догорел, дым на севере исчез.

…Под утро Мику приснился страшный сон — неподвижное лицо Нины с кровавым отверстием на лбу. Он в страхе открыл глаза, но вместо сестры вдруг увидел небритого и злого Джури. Беспалый был жив, почти не осунулся, но вместо безрукавки носил теперь рубашку, а под глазом наливался цветом баклажана новенький крупный синяк. В ответ на безмолвный вопрос бывшего постояльца Джури ухмыльнулся.

— Меня накрыли вместе с машиной. Ты думаешь, я не водитель? Верно думаешь, но крутить руль помогала Кэтти. Они ловят в округе всех, кто ушел из поселений, не важно, в форме или без. Особенно хватают псиоников. Кэтти пришла в первую ночь заварухи, под утро, и была со мной в машине, но они ее отпустили и это единственно приличное действие конфедератов. Все они матерые псионики, а я уж, не беспокойся, по себе знаю, что это за сволочь.

Появление приятеля-недруга пошло Северину на пользу — оно отвлекало от мыслей о мрачной судьбе.

— Лет десять назад, или, пожалуй, еще пораньше, когда ты был мальчишкой, по ту сторону границы началась заваруха, — рассказывал беспалый. — Что там приключилось, толком не знаю, но пока каленусийцы разбирались между собой, наш старик-император велел провести разведку боем. Мы сунулись на их территорию, после чего мутанты нам вломили. Работали на ментальном, конечно, уровне, но и обычная перестрелка была. Из всей группы вернулся я один, и с тех пор пальцев на руке не хватает. Слушай, Мик… не питай надежды — мы тут все потенциальные покойники.

— А я вроде бы не знал…

— Чтобы выжить, нужно уходить, и ты мне поможешь. А пока тихо, сюда идет еще одна падаль.

Офицер конфедератов (яйцеоподобный шлем снят и пристегнут к поясу) вошел через брешь в периметре и теперь шагал между двумя рядами пленников, время от времени заглядывая в изможденные лица. Узкое довольно благообразное лицо человека не выражало ничего — ни злости, ни сожаления. Несомненно, он тоже бы псиоником.

«Этот тип из их каленусийской спецслужбы — из Департамента Обзора, — прошептал Джури, когда офицер ушел. — Моя карманная защита вчера ночью испортилась. Я ее выкинул в отхожую яму. Я бы и военную татуировку срезал вместе с кожей, но незаметно не получится. Если мои мысли прочтут — отправят на форсированный допрос. Пока что парню мешает общий ментальный фон. Тут очень много перепуганных гражданских».

Джури вдруг замер без движения. Теперь беспалый теперь походил на покойника, который остекленелыми гляделками безразлично таращится в небеса…

Через минуту он очнулся и провел ладонью по лицу, будто сдирая невидимую паутину.

— Твоя сестра близко. Она на свободе. Не беспокойся. Отыщем, как только выберемся, у меня появился план.

…Шли долгие часы, на первый взгляд, ничего не менялось. Джури перевел дыхание и вытер мокрый и красный от солнечных ожогов лоб.

— Холерски трудно, — честно признался он. — Во-первых, расстояние, во-вторых, у этих тварей психика далека от человеческой.

— Попробуй еще раз. Я не знал, что псионики могут работать с животными.

— Если другой вариант — скотская жизнь в загоне, я буду работать с кем угодно.