"Фантастика 2025-84". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 453

Супермутант не двигался, убрав с лица капюшон — опасный и вместе с тем какой-то наивный.

— Вы или псих или святой, — сердито сказал Северин. — Хотя, наверное, это одно и то же.

— Не знаю.

— Люди так не делают.

— Может быть, — задумчиво сказал Август, — Но я, кажется, уже не человек…

Глава 10. История, рассказанная Беренгаром

Создавать записки утомительно, однако, иногда полезно, а потому начнем. Итак, запись с голоса, кибер, старт!

Эта история началась в самые сумбурные недели зимы, когда я, сильно устал от работы, и, получив отпуск, проводил его в состоянии душевного разлада.

Зима в Порт-Калинусе — паршивое время года. Моя жена уехала на каникулы к родителям, мой отпуск все не кончался, знакомые погрузились в собственные дела. Начатая, но не оконченная книга теперь казалась набором ерунды, философия надоела, политика внушала отвращение.

Итак, ненадолго оставшись в одиночестве, я слонялся по развлекательным заведениям или проводил время за городом, гуляя и рассматривая неспокойное море.

Если ехать по шоссе в сторону мыса Звезд и обогнуть знаменитую виллу Юлиуса Вэнса, можно попасть на симпатичный участок побережья, местами изрезанный бухтами, местами выходящий прямо на рейд. Местность здесь довольно глухая и только аккуратные деревни рыбаков нарушают однообразие неба, ветра, дюн и воды.

С одним чудаком из такой деревни я и разговорился. Он держал магазин предметов, выброшенных морем.

В тот день, когда мы встретились, он возился с маленькой лакированной моделью плоскодонки, внося в игрушку улучшения, понятные только ему самому. Этот торговец окинул сувенирами меня критическим взглядом.

«Скучаете?» — мысленно спросил он.

Я немного приоткрылся и дал ему почувствовать свое настроение. Лавочник скривился от сопереживания.

«Депрессия пресыщения, — тоже беззвучно, но весьма внятно произнес он. — У вас есть все — деньги, уважение умных людей, семья, здоровье, относительная молодость, опыт в прошлом, который вы успешно преодолели и усвоили. Ну вы и нахал, если хотите чего-то еще…»

В мысленном общении невежливость более простительна, я ответил ему задорно и по-хамски. Лавочник в ответ только засмеялся.

Мы какое-то время мысленно ругались, к обоюдному удовольствию оттачивая навыки.

Потом он предложил купить сувенир на память. Я снова остановился у подсвеченных витрин.

Одну стойку занимали раковины, они делятся на два сорта — большие, с розовым или желтым глянцем внутри и длинные, часто пестрые, похожие на наконечник копья. Раковины были хорошие, но мне еще чудились в них ауры убитых моллюсков, и я вежливо отказался от покупки.

Другую витрину плотно заселили предметы, побывавшие в воде — куски статуй, до неузнаваемости измененные морем, потерянные драгоценности, которые потом ищет на дне специально натасканный кибер и тому подобная дребедень.

«Есть более крупные предметы из металла, нержавеющие обломки механизмов».

Я выбрал довольно тяжелый на вид бесполезный цилиндр из серебристого сплава, намереваясь попозже выбросить его в утилизатор или подарить жертве, избранной из числа моих недоброжелателей.

Лавочник понял все и развеселился. Так мы и распрощались.

Вечер и часть ночи я провел в маленьком клубе за городом. Девушка, которая пела на сцене, оказалась нормаментальный и выглядела прекрасно. Ее аура чуть светилась. Красавица носила необычные серьги — довольно крупные, каждая в виде двух перекрещенных стрелок… Лицо показалось немного знакомым, хотя я мог бы поклясться, что раньше мы не встречались.

В Порт-Калинус я вернулся поздно вечером, мой полуразумный домик, в котором каждая мелочь выверена и настроена, встретил хозяина, как полагается, купленный цилиндр оттягивал карман и я забросил его в ящик стола и, придавленный внезапной усталостью, завалился спать.

Над крышей завывал ветер, порожденный циклоном с севера. Возможно, что выла и генетически модифицированная собака соседа — разницы я не заметил. В самый глухой час ночи кто-то принялся ломиться в двери моего дома, хотя «ломиться» это сильно сказано — пришельца заметила охранная система, хотя он по самые уши натянул свой обруч ментальной защиты.

Как оказалось, «в гости» явился Келлер, а, когда имеете дело с преступником, никакая мера предосторожности не покажется вам излишней. Словом, я встал, и, как мог, быстро оделся.

В стенах своего жилища я мог прикончить незваного гостя без каких-либо неприятностей для себя — каленусийские законы разрешали мне это, а охранная система беспристрастно фиксировала каждый шаг проникновения. Я находился в хорошей форме, в юности прошел службу в пси-жандармерии и совершенно не боялся. Однако, несмотря на все эти преимущества, а, может, и благодаря им, меня мучило любопытство. Денег и архивов в доме я не держал, следы Мика Северина уже затерялись где-то на юге, а его сестра, если Келлера интересовала именно она, еще до моего отпуска перебралась в Арбел.

Вторжение выглядело абсурдным.

Следить за Юлием было не трудно — я легко читал если не его мысли, то, по крайней мере, его настроение.

Сущность гостя показалась слепленной из несовместимых частей, как будто рука Создателя захватила кусок чернильной темноты и смешала его с яркими точками раскаленных углей. Впрочем, возможно, этот эффект создавала ненадежная пси-маскировка.

Он в нерешительности потоптался у входа в кабинет, держа наготове излучатель. Мысль насчет испорченных стен и сгоревшей мебели определенно мне не понравилась, и я телекинетически подпортил чужому оружию запал.

— Выходите, достаточно прятаться.

От Келлера повеяло сложной гаммой переживаний — сразу облегчением и досадой. Он вошел и, не спрашивая разрешения, бухнулся в кресло. Излучатель все так же держал наготове, не подозревая о моих манипуляциях с этим устройством.

— Простите за ночное вторжение, — сказал он довольно нагло. — Я испугался, что вы откажете мне во встрече днем.

Логика его, как ни странно, не читалась ни в какую.

Я подошел вплотную к гостю и с трудом вытащил излучатель из его сильных пальцев. Мне показалось, что от неожиданности Келлер попытался придавить спусковой крючок, но оружие, конечно, не сработало.

— Снимите обруч с головы, — вслух сказал я. — Или, если собрались драться, не тяните, начинайте прямо сейчас.

— Мой обруч — только защита от ментального извращенца.

Келлер видимо, пришел не для убийства, а для разговора, потому что он нехотя сволок свой обруч и положил на стол, но его мысли не сделались для меня яснее — читались только эмоции.

— Что, не получается? — с иронией спросил он.

Я кивнул и ответил вслух:

— Частичный иммунитет. Ничего, бывает, и не так уж редко. Я не могу до конца вас понять, не хватает способностей, зато могу в два счета скрутить ментально. Останавливает лишь нежелание калечить разумное существо, путь это существо и отказалось от принятой в обществе морали.

— Скажите пожалуйста, какой гуманист нашелся! — с иронией отозвался Келлер. — У меня нет ваших талантов, зато мне не нужны сверхспособности, чтобы вас понять. О морали вы заботитесь не больше, чем другие, а не калечите меня, потому, что вас любопытство разобрало. Скучаете вы, господин Беренгар, скучаете, как все псионики-полубоги.

Крыть было нечем — он оказался прав. Но я не обиделся, а только посмеялся.

— Вас еще не допрашивали в полиции? — в качестве небольшой мести спросил его я.

— Если вы имеете в виду ограбление засранца Вэнса, то вашими стараниями полиции нечего доказать. Это ведь косвенно надоумили Северина уехать.

— Остался ментальный след.

— Я работал в защите.

Мне хотелось сказать все, что я думаю об этих полужульнических обручах, но, пожалуй, стоило немного придержать информацию. Келлер, казалось, забыл про свой излучатель. Он ссутулился и вид имел нерешительный.

— Жаль, что убить вас мне не по силам, — с откровенным разочарованием заметил он. — Тут, в Порт-Калинусе, вы мне пакостили, как могли. Сначала свели Северина и его сестру с леди Нэн, после чего у них ослабел интерес к каленусийским архивам. Потом вертелись неподалеку и мешали мне с ними общаться. Наконец, вы донесли отцу девушки, что ее круг общения оставляет желать лучшего, и Дезет срочно вызвал любимую доченьку домой. Из-за вас Северин вернулся в Иллиру, мне же туда возвращение заказано — я не такой счастливчик, чтобы совать голову в огонь трансмутации. Вот так.