"Фантастика 2025-84". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 464

…Черное небо в редких точках тусклых звезд, неотвратимо притягивало. Несмотря на замкнутость помещения, холод бесконечного пустого пространства веял извне. Пустоту пронизывало физическое присутствие Оркуса. На этот раз он явился в форме медленного, насмешливо наблюдающего существа, если в нем и мерцала толика безумного веселья, то веселье это оставалось неуютным как пустота космоса. Казалось, будто взгляд Оркуса шарит по крошечным фигуркам адептов. На секунду внимание коснулось самого иллирианца.

Экстаза от контакта не наступило. «Ты атеист», — некогда бранился Джено. «Ты небрежен, словно ребенок», — бесстрастно укорял Зенон. Это были только слова. От Оркуса струились холод и отвратительная тоска. Иллирианец, как мог, попытался избежать прикосновения. Он искал поддержки в самых ярких воспоминаниях, но воспоминания как на подбор пошли мучительные — мертвый Викки, Тася с искаженным лицом, Кэт, ненавистный Джено, Оттон, опять Кэт — такая, какой он ее запомнил в Ахаратауне, потом госпиталь в Порт-Иллири, недавнее бегство по холодной равнине.

«Знаешь, иногда мне хочется просто мести».

В толще мирового зла и отрицания шевельнулась искорка циничного интереса. «Действуй, малыш». Так бродяга, отдыхающий в лесу, направляет соломинкой приглянувшегося муравья. Страх уже поблек. Явилась нечистая радость. Веселье и зло смешались в единое целое. Это не был экстаз, зато обострилось воображение и укрепилась логика, оставалось только использовать новое состояние. В конце концов, то ли Оркус напомнил насчет неизбежной расплаты, то ли эхом прозвенели собственные мысли Келлера.

Наваждение кончилось, помятые и ошарашенные адепты сгрудились у выхода, собираясь разбрестись по комнатам. Усталость разом навалилась на людей, словно куча песку.

— Командор вас ждет, поспешите.

Толстяк неопределенно-белесой внешности, посмотрел иллирианцу в лицо, развернулся и пошел, пряча широкие ладони в длинные рукава. Прихрамывая и ругаясь в душе, Келлер едва успевал за текучим, быстрым чужим движением. Пару раз силуэт провожатого смазался и поплыл, но существо опомнилось и остановилось, поджидая подопечного.

— Командор у себя в покоях.

Зенон и впрямь ждал, изможденный, анемичный, как будто крови у него поубавилось. Прозрачный многогранник, с маленькой молнией, заключенной внутри, бросал сполохи на костлявые руки властителя, на его острое, старо-молодое лицо, на длинную хламиду и черные полированные подлокотники кресла. Курилась смола в чеканной чаше. Кибер, вздернув манипуляторы, держал круглый поднос. Командор время от времени отхлебывал из каменного кубка, а потом аккуратно возвращал посудину на подставку. Разглядеть, что там налито, не удавалось, хотя легкий парок подсказывал, что жидкость сильно разогрета.

— Садись, Юлий. Вот так вот, лицом к лампе на этот табурет. В кресле мне удобно, а если ты останешься стоять, командору придется задирать голову. Такая поза не пристала старику… Я разрешаю говорить, почему ты молчишь?

— Мы долго не виделись.

— Знаю. Ты сильно переменился.

— Я устал.

— Ты устал сопротивляться естественному ходу вещей. Нельзя оставаться в ордене и находиться вне его. Когда-нибудь придется выбирать окончательно.

— Я уже выбрал.

— Испытание делом покажет…

(Кибер, повинуясь стандартному жесту, долил Зенону горячего напитка)

— …знаю, что работа трудная, поэтому я выбрал тебя. Ты способный, смелый, легко ладишь с людьми. Ты не похож на других, в нашей ситуации это большое достоинство. Оно перевесило многие твои недостатки. Не так уж часто в ордене используют отступников.

— Я не…

— Не спорь.

— Вы простили меня?

Зенон промолчал, он снова отпил горячей жидкости, рука старика дрогнула и одинокая капля задержалась на гладко выбритом подбородке. Капля была почти черной. Келлер постарался смотреть мимо.

— Пока не решил, — ответил командор. — Как тебе это место? Говори правду, свежий взгляд многое замечает.

— В госпитале содержится умственно больной старик, имени я не знаю, но его рассказы сомнительны.

— Не смотри в сторону, Юлий, только мне в глаза. Он коснулся важных вещей?

— Я не стал слушать до конца, но легко понял, что речь идет о призыве к неповиновению.

— Очень хорошо, мы проверим. Что-то еще?

«Про Мирса говорить не стоит, Мирс не обязан ордену лояльностью, и его брань не поставят мне в вину».

— Больше ничего. Вы звали меня, и я пришел.

— Времени на медленную подготовку нет. Послезавтра ты войдешь в телепорт. Акция в Арбеле опасна, но я в тебя верю. Деньги возьмешь наличными — трать и не стесняйся. Любое оборудование…

— Нужен способный и деликатный помощник с притягательной внешностью. Я предпочитаю девушку, в паре с которой работал в Порт-Калинусе.

— Ту самую певицу-иллирианку? Зря. Но раз ты просишь, ее выпустят. Не стану обманывать — в случае измены женщина пострадает раньше, чем даже ты, бегство не спасет.

Зенон продолжал говорить бесцветно, не угрожая, а только констатируя:

— Я вовсе не пытаюсь ослабить и запугать тебя, Юлий. Ты очень умный и довольно опытный, так что и в верности, и в отступничестве неплохо знаешь систему расчетов.

— Я вас не подведу, — пообещал Келлер, стараясь подавить ненависть. Подавить не смог, зато загнал ее подальше в душу.

— Мы дадим тебе и второго помощника, на этот раз по выбору ордена. Он будет всецело подчиняться тебе и присматривать за ситуацией. Это хороший помощник — сильный и надежный.

Келлер знал, что отказаться от соглядатая он не сможет.

— Спасибо.

— Пожалуйста. А теперь уходи. Я искренне желаю тебе удачи.

Иллирианец опять брел вдоль светящейся полосы, понапрасну пытаясь придумать спасительный финт. Оркус ушел окончательно, испоганив напоследок душу. «Беда не только в том, что задание Зенона за пределами сил человеческих. Самое плохое — верить никому нельзя, старик не расплатится».

— Джено?

В проходе замер невысокий, но пропорционально сложенный силуэт. Адепт совсем не изменился — такие же редкие брови, тонкие губы, слабая улыбка, которая (Келлер это знал) ничего не значила.

— Я помню тебя.

— И я тебя не забыл, дрессировщик людей.

Келлер прошел совсем близко от бывшего учителя, он даже уловил запах вивария, которым пропитался балахон Джено.

Разминувшись, оба они не оглянулись.

А в темной комнате Келлера часто, испуганно дышали.

— Кэтти?

— Да. Только не включай лампу.

— Мне нужно на тебя посмотреть. Ты точно в порядке?

Лампа вспыхнула сама собой, видно, бытовой кибер среагировал на появление нового человека. Стало заметно, как похудела Кэтти, свои темные волосы она густо начесала на уши. К счастью для Келлера, женщина не плакала, наверное, выплакалась раньше.

— Не трогай! Не смотри, тебе будет противно.

— Это из-за меня. Я очень виноват.

— Нет! Я была плохой помощницей, Юлик. Часто мешала. Пожалуйста, не мсти им, иначе они тебя…

Келлер, который опасался прослушивания, зажал Кэтти рот, и она покорно замолчала, но когда он убрал руку, губы иллирианки все-таки задрожали от плача. Тогда Келлер ласково погладил ее темные волосы.

— Ложись спать, котенок. Мне дали денег, и дали много. Сделаем тебе регенерацию. Вот увидишь, в будущем все сложится замечательно.

Она утихла, но не вполне успокоилась, почти осязаемо излучая тревогу.

— Чего требует этот страшный старик?

— Зенон? Ничего особенного. Я опять должен встретиться с Ниной в Арбеле. Ордену нужен архив Наан, — быстро и убедительно солгал он.

— Тебя убьют люди консула.

— Хватит! Брось говорить глупости, иначе я разозлюсь. За что убьют? За простой разговор с его дочерью? Закончим работу, уедем на западное побережье Конфедерации. Там мягкий климат, красивые места и много людей, среди которых легко затеряться. Документы я тебе сделаю.