Искательница бед и приключений (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 55

– Вы растрезвоните тайну города на весь мир. Сюда налетят жаждущие сенсаций стервятники! Этого я не могу допустить.

– Господин Лилль... – начал Иверс и замер с открытым ртом.

Лилль легонько притопнул по шару, чем запустил потайной механизм.

Магнитные шары дернулись и поплыли по кругу – как в астрономическом приборе, показывающем движение планет.

Собственно, весь зал и был таким прибором, и Лилль нам только что это продемонстрировал.

От изумления у меня перехватило дыхание. Должно быть, тысячи лет назад, механизм запускали во время церемоний, и он производил неизгладимое впечатление.

Сверкающие символы и звезды на своде потолка отражались в чернильной глади бассейна, красный огонь бросал мечущиеся блики, планеты беззвучно плыли по орбитам небесной сферы.

Зрителям казалось, что они приобщаются к тайнам Вселенной и становятся свидетелями чуда.

У меня же восторг быстро сменился тревогой. Лилль что-то затеял.

Пути от центра бассейна к стене зала больше не существовало: планеты поднимались все выше, кружась вокруг Небесного Странника, мы поворачивались на месте, следя за Лиллем.

Старик спокойно стоял на шаре, описывая круги, как на карусели. Да еще начал приплясывать, и его лохмотья развевались в воздухе.

– Что еще за фокусы, господин Лилль? – спросил Иверс с недоумением.

– Вы останетесь здесь, господа, – злорадно сообщил Лилль. – Думали провести меня? Дудки! Я знаю, доктор Иверс, что вы задумали. Вы хотите забрать мой город себе. Присвоить его знания и тайны!

– Ничего подобного.

Лилль страшно расхохотался.

«Да он сошел с ума от одиночества! Или же всегда был безумцем», – догадалась я.

– В городе Бронзовых Монстров я нашел новый дом! Я счастлив здесь! Мне никто не нужен!

Аджиб бросил тоскливый взгляд на ружья – мы неосмотрительно оставили их у стены.

– Что вы собираетесь сделать? – выкрикнул Иверс, задирая голову – шары поднялись уже высоко. – Господин Лилль, прошу, давайте поговорим.

– Разговоры окончены. Я не хочу общества людей. Среди них нет моих друзей – только враги. В моем городе я в безопасности, и буду защищать его от подобных вам.

Он вздел руку и потряс кулаком.

А потом пошарил в лохмотьях и вытащил коробок спичек. Через миг в его пальцах вспыхнул огонек.

– Эта чаша наполнена смолой. Смола хорошо горит. Когда-то в ее огне жрецы сжигали врагов. Небесный Странник требовал жертв.

– Он собирается нас убить! Надо его остановить! – одновременно закричали Аджиб и Озия.

– Джемма, сделай что-нибудь! – потрясла меня за плечо Эвита.

Но я впала в ступор. От кружения планет начало подташнивать.

Лилль уже поднялся к самому потолку и оказался недосягаем. Он вытянул руку с трепещущим красным огоньком.

Воображение мигом нарисовало страшную картину: Лилль бросает спичку, бассейн превращается в пылающую чашу, мы мучительно погибаем от жара или задыхаемся от дыма. Вот и конец нашему приключению!

– Вы не оставляете мне выбора, старый дурень! – крикнул Иверс. – Пеняйте на себя.

Он положил обе руки на священный камень. От напряжения жилы вздулись у него на лбу, лицо покраснело, и в тот же миг я почувствовала возмущение наполняющих зал эфирных потоков.

Одна волна энергии сталкивалась с другой, и это походило на невидимую бурю с ревом, ураганом и молниями.

Иверс воспользовался метеоритом как линзой, усиливающей его природный Дар глушителя, и делал невозможное – он замыкал течение эфирных волн, обращал их вспять, чтобы погасить хотя бы ненадолго.

Я схватилась за голову – ее пронзила невыносимая боль.

Что испытывал Иверс – невозможно представить. По его лицу градом катился пот, а тело дергалось, как под ударами тока.

Раздался громкий треск, и священный камень раскололся еще на несколько частей. В тот же миг невидимая буря стихла, эфирные потоки рассеялись – и планеты обрушились вниз, но неподвижно замерли у смоляной глади, когда Иверс отнял руки и эфирные потоки возобновились.

Лилль не удержался на шаре и ухнул в смолу с головой, но через миг поднялся, с его лица стекали вязкие потоки и он едва смог разлепить веки.

– Будь ты проклят! Будьте вы все прокляты! – вопил он, отплевываясь.

Спичка во время падения погасла: в кои-то веки судьба оказалась к нам благосклонна.

Иверс пошатнулся и тяжело оперся на мое плечо. Я обхватила его за талию и помогла удержаться на ногах. Из его носа капала кровь, глаза закатились.

Чтобы погасить эфирные волны, исходящие из Небесного Странника, ему пришлось приложить неимоверные усилия – и теперь он за это поплатился.

– Габриэль, тебе лучше сесть, – шептала я. – Наклони голову, дыши глубоко. У тебя все получилось. Мы победили.

– Еще нет, – прошипел Иверс.

Шары застыли хаотично, на приличном расстоянии друг от друга, и пробраться по ним к краю бассейна оказалось непросто.

Первым прошел Аджиб, он перепрыгивал со звезды на звезду, с планеты на планету, балансировал на хвостах комет и сумел пересечь этот миниатюрный космос.

Нашел веревку с крюком и перебросил нам, однако сил мы затратили немало, и когда встали на пол зала, ноги у всех подкашивались.

Старик обессилел и стих – лишь злобно сверкал белесыми глазами на черном от смолы лице.

– Пусть там и остается! – мстительно сказала Эвита.

– Он спас меня – я должен выплатить долг, – возразил Аджиб.

Иверс нашел рычаг и выдвинул лестницу из камней. Лилль выбираться не желал. Тогда Аджиб спустился, схватил его за шиворот и с большим трудом выволок наружу.

В стене зала имелась забранная решеткой ниша, где стоял чей-то саркофаг. Решетка запиралась на простой засов. Туда Аджиб и поместил Лилля. Старик ушел в угол, сел на пол, обхватил руками колени и повесил голову. Разговаривать с нами он отказывался, однако бормотал под нос, словно ведя диалог с невидимым собеседником.

– И что теперь? – растерянно спросила я. – Как мы оставим пленников? Негуманно бросать их здесь на верную погибель.

– Нельзя их выпускать! – возмутился Озия. – Мы не справимся с ними. Их слишком много. Да еще этот безумец...

– За той дверью есть лестница, – я показала на проем.

– По ней мы выйдем на плато Пепла, – устало сказал Иверс. – За несколько лиг от входа в ущелье, где остались припасы. И потом нам придется спускаться к лагерю. Скала там отвесная.

Он все еще был бледен, и мое сердце разрывалось от тревоги.

– Но сидеть и бездействовать мы не можем. Предлагаю хотя бы найти эту лестницу и проверить, действительно ли она ведет наружу. Потом мы вернемся и будем думать, как поступить. Скорее всего, придется разделиться. Двое пойдут за помощью, прочие останутся в городе. Может, Лилль одумается и согласится нам помочь. Должны же у него быть какие-то припасы, другие пути наружу.

План никуда не годился – но альтернативы у нас не имелось.

– Ну и ситуация, – задумчиво протянул Аджиб.

– Безвыходная, – вздохнул Озия.

– Отнюдь. Выход-то имеется, и не один, вот только все они грозят новыми опасностями, – Иверс двинулся по залу, выискивая хоть что-то, способное дать нам подсказку, как правильно поступить.

Все остальные, не сговариваясь, уселись на пол, прислонившись спинами к стене.

Не хотелось двигаться, говорить, шевелиться – хотелось сидеть неподвижно, закрыв глаза. После череды бурных событий наступил упадок сил.

Стояла гнетущая тишина, даже пленники притихли.

Смола в факелах давно прогорела, в зале было темно, лишь с вершины его свода падал тусклый луч, рассеянный световодами.

Я подняла с пола выроненный бандитами фонарь и зажгла – надеясь, что капля света поможет прояснить и туман в голове.

– Я опасаюсь старика, – тихо сказал Озия. – Он безумен, а безумцы отличаются дьявольской хитростью. Вдруг он вырвется наружу и что-нибудь устроит?

Мы покосились на решетку и увидели лишь серый комок. Лилль свернулся калачиком и, кажется, впал в забытье.

– Эй, Лилль! – окликнула я его, но старик не пошевелился.